Страница 65 из 127
В 1961 г. коммунистам удалось добиться создания Профцентра трудящихся Уругвая, объединившего 200 тыс. человек и ставшего ведущим профцентром страны. На его основе, с привлечением ряда автономных профсоюзов, в 1966 г. был образован Национальный конвент трудящихся (НКТ) – единый профцентр Уругвая, в рядах которого сплотилось подавляющее большинство организованных рабочих и служащих страны – свыше 300 тыс. человек. Во главе НКТ встали коммунисты вместе с представителями других левых течений. НКТ руководил выступлениями трудящихся, всеобщими забастовками, которые не раз вынуждали правящие круги и предпринимателей отступать от своих намерений и идти на уступки требованиям профсоюзного движения.
Однако на уровне партийно-политической борьбы левым силам было очень трудно пробить брешь в укоренившейся в республике двухпартийной системе. В 1962 г. коммунисты и несколько небольших левых партий объединились в Левый фронт освобождения, который на всеобщих выборах 1966 г. получил более 70 тыс. голосов и 6 мест (почти из 100) в палате депутатов. Коммунисты считали Левый фронт освобождения лишь первым шагом на пути к созданию более широкого фронта левых и левоцентристских сил, который был бы способен превратиться в реального конкурента двух основных буржуазных партий. Пока этого не было, роль организатора массовых политических выступлений трудящихся против правительственного курса исполнял НКТ, функции которого фактически выходили за рамки собственно профцентра. Своей деятельностью он как бы восполнял отсутствие влиятельной левой силы в партийно-политической структуре. Само нетрадиционное для профцентра название «конвент» подтверждало его намерение выступать не только в качестве профсоюзного объединения, но и как массового политического движения. НКТ вовлек в политическую борьбу основные категории трудящихся, привлек к поддержке своих акций непролетарские слои населения. Но в этом проявились и определенные слабости рабочего и народного движения: НКТ превратился в мощный фактор давления на правительство, но он в силу своей специфики не мог вести борьбу на партийно-политическом уровне. Широкие массы трудящихся верили в то, что смогут добиться своих целей воздействием извне на правительство, не выдвигая собственной политической альтернативы. За Левый фронт освобождения в 1966 г. проголосовала лишь небольшая часть членов НКТ. Остальные, пойдя за коммунистами и их союзниками в рядах профцентра, на выборах продолжали отдавать голоса тем или иным кандидатам от двух главных буржуазных партий – «Колорадо» (батльисты) и «Бланке» (Национальная партия). Разительное несоответствие степени влияния левых сил на профсоюзном и партийно-политическом уровне было особенностью Уругвая 60-х годов. Здесь сказались влияние анархо-синдикалистских тенденций (подмена партий профсоюзами), сохранение у значительной части трудящихся доверия к реформистским политикам в рядах основных партий, в частности к батльистам, сильное воздействие двухпартийной системы, неверие в возможность создания реальной собственной политической альтернативы буржуазным партиям. Коммунисты надеялись, однако, что быстрая политизация массового народного движения под руководством НКТ со временем создаст благоприятную почву для перенесения этой борьбы в более широких масштабах, чем прежде, на партийно-политический уровень.
Столкнувшись с ростом рабочего и народного движения, правящие круги Уругвая стали стремиться к усилению исполнительной власти. В 1966 г. было объявлено о восстановлении в республике с 1967 г. президентской формы правления.
В Чили вплоть до конца 60-х годов нарастала реформистская деятельность христианско-демократического правительства, росла активность трудящихся, укреплялись позиции левых сил. В 1965 г. произошло восстание «конституционалистов» в Доминиканской Республике и по многим странам прокатилась волна протестов против интервенции США в этой республике. В конце 1965 г. серия забастовок охватила Панаму. В марте 1966 г. всеобщая забастовка против военной хунты привела к восстановлению конституционного правления в Эквадоре.
Продолжалось партизанское движение в Никарагуа, Гватемале, Венесуэле, Колумбии. В 1965 г. партизанские действия предприняла группа революционной молодежи в Перу. В том же году деятель Кубинской революции, министр экономики и член руководства компартии Кубы аргентинец Эрнесто Че Гевара оставил все свои посты и покинул остров, чтобы принять участие в революционной борьбе в других странах. В конце 1966 г. он нелегально появился в Боливии, где организовал партизанский отряд. В марте 1967 г. отряд Гевары начал боевые действия против подразделений правительственных войск диктатора Боливии генерала Баррьентоса в сельской местности, рассчитывая поднять на борьбу местных жителей.
Активными участниками и пропагандистами партизанской борьбы были леворадикальные организации. Левый радикализм как общественно-политическое течение появился в Латинской Америке под влиянием Кубинской революции на базе революционизировавшихся, разочаровавшихся в реформистских рецептах групп интеллигенции, студенчества, молодежи, представителей средних слоев и трудящихся. Многие леворадикальные организации возникли на основе левых групп (чаще всего молодежи), вышедших из националистических движений и реформистских партий, а также фракций, отколовшихся от компартий, их молодежных организаций из-за разногласий по тактическим и стратегическим вопросам. Некоторые из них появились независимо от существовавших партий и движений.
Левый радикализм представлял собой пестрый конгломерат движений и организаций, пытавшихся заполнить политическое пространство слева от реформистских сил, в борьбе с ними и часто в конкуренции с традиционными левыми силами, в том числе с коммунистами. В большинстве случаев леворадикальные организации не были массовыми, но отличались революционными настроениями, часто крайней левизной. В их среде имелись маоистские, троцкистские и анархистские течения. Они стремились связать лево-националистические концепции с марксизмом и на этой основе выработать революционную теорию, которая бы, по их представлениям, отвечала условиям Латинской Америки. Левые радикалы выступали за «освободительную антиимпериалистическую революцию» на континенте, связывая ее с борьбой за социализм. Они склонны были преувеличивать степень зависимости Латинской Америки от ведущих капиталистических держав и видели в освободительном движении развивающихся стран главную антиимпериалистическую и антикапиталистическую силу в мире. Левые радикалы апеллировали в первую очередь к беднейшему сельскому и городскому населению, считая, что квалифицированные кадры промышленного пролетариата подвержены реформистским влияниям, «обуржуазиванию». Большинство левых радикалов главный или даже единственный путь революции в Латинской Америке видели в вооруженной борьбе, в партизанской войне. Вдохновляясь примером Кубы, они надеялись созданием партизанских очагов в сельской местности быстро разжечь пламя народной революции на континенте. Левые радикалы скептически относились к партийно-политической борьбе и традиционным левым, в том числе коммунистическим партиям.
Леворадикальная концепция «очагов партизанской войны» своими истоками восходит к определенным образом истолкованному опыту кубинских партизан-революционеров 1956–1959 гг., обобщенному в книге Э. Че Гевары «Партизанская война» (1960г., издана в СССР в 1961 г.). Основные положения этой концепции в наиболее систематизированном виде были изложены французским публицистом Режи Дебре в книге «Революция в революции?», изданной в Гаване 1967 г. и ставшей предметом жарких дискуссий среди латиноамериканских левых. Сам Режи Дебре в те годы, побывав на Кубе, стал горячим сторонником Кубинской революции и пытался принять участие в деятельности латиноамериканских революционеров. В 1967 г. он прибыл в Боливию, где связался с отрядом Гевары, но был арестован боливийскими властями, предан суду и несколько лет провел в тюрьме[29].
29
Позднее Р. Дебре отошел от радикальных позиций и действовал в рядах французской социалистической партии. В 80-е годы был политическим советником президента Франции Ф. Миттерана.