Страница 61 из 127
Концентрация и монополизация производства происходила одновременно с продолжавшимся ростом мелкого и среднего предпринимательства, игравшего существенную роль на местном потребительском рынке. Питательной средой для него являлось наличие обильной дешевой рабочей силы и незанятого населения, вытесненных из аграрного и других секторов вследствие кризисных тенденций в традиционных отраслях и процессов модернизации экономики. В Аргентине и Чили около 40% занятых в промышленности и строительстве в 1970 г. приходилось на кустарное производство. В Центральной Америке, в Эквадоре и Парагвае эта цифра доходила до 60–80%. Большая часть мелких собственников с трудом обеспечивала свое существование. В таких условиях развитие крупного монополистического производства усиливало неоднородность экономического базиса, в котором современные формы предпринимательства соседствовали и взаимодействовали с раннекапиталистическими.
Недостаточная материальная и организационно-техническая база местного капитала привела к усилению роли иностранных корпораций в процессе индустриализации. Благоприятные условия для экспансии иностранного капитала создавала и политика «Союза ради прогресса». Прямые частные иностранные инвестиции в Латинской Америке за 60-е годы возросли в 2 раза, достигнув почти 18 млрд. долл., в том числе американские – 14,7 млрд. Общая сумма инвестиций и кредитов США увеличилась с 13,5 млрд. долл. до 28,7 млрд.
Ведущим орудием экспансии иностранного капитала стали транснациональные корпорации (ТНК)[26], в основном американские. Иностранные капиталы вкладывались теперь преимущественно в новые отрасли обрабатывающей промышленности – химическую, электротехническую, машиностроительную, автомобильную. Большую роль приобрело предоставление новой технологии, лицензий, технических и организационных услуг. Широкое распространение получили смешанные компании. Практиковалось участие иностранного капитала в национальных, в том числе государственных, компаниях, привлечение местного капитала в ТНК. С помощью субподрядов ТНК вовлекали в орбиту своего влияния часть мелких и средних производителей. Программа «Союза ради прогресса» способствовала росту кредитной экспансии. Государственные кредиты и займы международных финансовых организаций в 60-е годы составили 50% внешнего финансирования. Ежегодный вывоз прибылей на вложенный капитал из Латинской Америки во второй половине 60-х годов достиг 2 млрд. долл. Внешняя задолженность стран региона увеличилась с 6,6 млрд. долл. в 1960 г. до 19,4 млрд. в 1970 г. Более гибкие формы экспансии иностранного капитала, его большая динамичность и эффективность, установление более тесных органических связей между местным и иностранным капиталом обеспечивали сохранение экономической зависимости Латинской Америки от мировых центров капитализма.
Интеграционные процессы в 60-е годы не оправдали возлагавшихся на них надежд. Либерализация внутризональной торговли Продвигалась с трудом, так что участники ЛАСТ в 1969 г. отложили создание общего рынка на более отдаленное время. Но все же некоторые позитивные сдвиги были. Удельный вес внутрирегиональной торговли в общем экспорте региона (при значительном увеличении его объема) вырос за 60-е годы с 8–9 до 13%, притом доля промышленной продукции во внутрирегиональном экспорте возросла с 12,6 до 39,3%. Улучшилась структура латиноамериканского экспорта в целом: удельный вес продовольствия и сырья в нем уменьшился с 90 до 80%, а готовых промышленных изделий – увеличился с 2,2 до 6,4%. Произошли позитивные изменения в географии внешней торговли, она стала менее зависимой от односторонней ориентации на США. В экспорте стран региона удельный вес США за 60-е годы уменьшился с 40 до 32,5%, доля Западной Европы сохранилась стабильной (около 33%), Японии–г выросла с 2,6 до 5,4%. Увеличилось присутствие в экспорте региона социалистических стран–с 3 до 6,5% (в том числе СССР–с 1,3 до 3,5%).
В 1968 г. Гайана, Ямайка, Барбадос, Тринидад и Тобаго совместно с зависимыми от Великобритании территориями в Карибском бассейне создали небольшой локальный третий центр интеграции (после ЛАСТ и ЦАОР) – Карибскую ассоциацию свободной торговли (КАСТ), сохранившую тесные экономические связи с Великобританией. В 1969 г. участниками КАСТ был создан Карибский банк развития.
Наблюдались дальнейшие изменения в социально-классовом составе населения. Городское население увеличилось с 48,8% в I960 г. до 57,4% в 1970 г., достигнув в Аргентине, Уругвае, Чили и Венесуэле 70–80%. Менее 40% оно было в большинстве стран Центральной Америки, а также в Парагвае и Эквадоре, менее 20% – в Гаити. Процент занятых в сельском хозяйстве за 10 лет уменьшился с 48 до 41%. В Аргентине эта цифра сократилась до 16%, в Уругвае – до 18%, в Чили и Венесуэле–до 23–26%. В странах Центральной Америки, в Парагвае, Эквадоре, Боливии в аграрном секторе трудилось до 50–66%, а в Гаити – 71,5% экономически активного населения. Занятость в промышленности и смежных отраслях за 60-е годы увеличилась с 25,6 до 28%, а в сфере торговли и услуг– с 26 до 30,3%.
Удельный вес лиц наемного труда к 1970 г. превысил 55%. Свыше 70%, т. е. на уровне, близком развитым странам, он был в Аргентине, Уругвае, Чили, Коста-Рике, Тринидаде и Тобаго и Барбадосе, свыше 60% – в Мексике, на Ямайке и Суринаме. Менее 40% наемных работников было в Боливии, Парагвае и Доминиканской Республике, а в Гаити–всего 16%.
Рабочий класс (включая близкие к нему категории трудящихся) вырос за 60-е годы с 30–32 млн. до 38–40. млн. человек, в том числе промышленный пролетариат–до 13–14 млн., сельскохозяйственный– до 10 млн. Значительно увеличилось количество техников и специалистов (с 2,5 млн. до 4,5 млн.), почти в 3 раза–студентов (с 0,5 млн. до 1,5 млн.). Это вело к дальнейшему росту влияния в общественно-политической жизни, наряду с рабочим классом, средних слоев, технической и гуманитарной интеллигенции и студенчества.
Несмотря на определенные и порой важные позитивные результаты, реформистская политика «Союза ради прогресса» к концу 60-х годов вызвала рост разочарования в разных слоях населения. Она не оправдала первоначальных слишком радужных надежд, ею же разбуженных. «Революции в условиях свободы» не произошло. Экономические диспропорции и социальные контрасты сохранились, в ряде случаев даже возросли. Значительная часть трудового потенциала реально не использовалась. Среднедушевой доход 5% наиболее богатых групп населения к 1970 г. был в 47 раз большим, чем 20% беднейших слоев. Проблема развития, продолжения зависимости и отставания от ведущих государств мира, аграрный вопрос, задачи демократизации политической жизни, улучшения положения трудящихся оставались в повестке дня.
Социально-политическое развитие латиноамериканских республик. После серии переворотов 1963–1966 гг. военно-диктаторские режимы восторжествовали в Центральной Америке (кроме Коста-Рики) и на большей территории Южной Америки (Бразилия, Аргентина, Боливия и Парагвай). Военно-диктаторская форма власти призвана была обеспечить условия для осуществления неоконсервативного варианта развития капитализма. К таким методам господствующие классы склонялись прежде всего в тех странах, где трудно было укрепить их позиции либерально-реформистскими методами, при сохранении демократических форм правления. Социальная природа военных режимов, установленных в 60-е годы, в большинстве случаев определялась интересами преимущественно промышленно-финансовой верхушки господствующих классов, которая стремилась к ускоренной модернизации экономики (этим они отличались от традиционных военных диктатур прошлого) и закреплению своего господства путем расширения репрессивных функций государства, ужесточения социальной политики, усиления эксплуатации трудящихся, активного привлечения иностранного капитала. Наиболее характерные примеры такой политики дали крупнейшие страны Южной Америки – Бразилия и Аргентина.
26
Так стали называть компании, значительная, иногда и большая часть производственного капитала которых размещается в ряде зарубежных стран.