Страница 23 из 109
— И вы всё это время за нами подглядывали? — с еле сдерживаемым раздражением в голосе спросил большой чужеземец, и его рука непроизвольно легла на рукоять меча. При мысли о том, что местные обитатели видели их в те моменты, когда он и Лена занимались сексом, ему стало тошно.
— Не злись, ведь это вовсе не мы смотрели и слушали. За вами наблюдал Творец. Поверь, ему абсолютно безразлично, как вы там жили и что делали, однако полезные, важные для его целей, сведения он, конечно же, собирал и затем делился с нами кое-какими из них.
— Я хотел бы поговорить с Творцом. Ты можешь это устроить?
— Нет. Это запрещено!
— А как вы с ним общаетесь?
— Ты серьёзно полагаешь, что я доверю тебе такую тайну?
— Ну, попытаться всё же стоило... Ладно, можешь оставить свои секреты при себе. Я правильно понимаю, что особого выбора у нас нет? Мы должны убираться отсюда?
— Зачем так грубо? — упрекнул карлик, покачав головой в колпаке. — Вы должны сказать спасибо Творцу за то, что он позволил вам немного пожить во дворце.
— Поверь, мы очень благодарны ему за это. И за подарки тоже. Кстати, а где второй подарок?
— Сейчас. — Гилхант снова запустил руку в сумку и вытащил короткий клинок в ножнах из такого же искусственного сплава, что и браслет с экраном-навигатором. — Дар лично для тебя! Это смертельное шило пронзит любого твоего врага. Даже того, кто не создан из плоти и крови.
Заинтригованный Тим взял оружие из его рук и обнажил кинжал, точнее, стилет. Величина узкого, постепенно сужающегося к игольчатому наконечнику клинка колющего типа была примерно равна длине предплечья. Материал лезвия блестел в лучах светила и поражал взгляд своей безупречно гладкой поверхностью. Гвардеец прикоснулся к кончику стилета, и тотчас же на подушечке пальца выступила капля крови.
— Отличная вещь! — восхитился он. — Даже легендарный меч моего друга Ремара не имеет такого превосходного качества. Будь уверен, я найду ему достойное применение!
— Значит ли это, что ты согласен покинуть нашу землю?
— Если я правильно тебя понял, иные варианты не стоит даже рассматривать.
— Совершенно верно. — На губах хитрого аборигена заиграла довольная улыбка.
— Когда мы должны отправляться в путь?
— Чем раньше, тем лучше.
— Ясно... Тогда прощай.
— Удачной и лёгкой вам дороги! Береги свою женщину и никогда не забывай, как сильно она тебя любит!
Гилхант подмигнул, закинул пустую сумку на плечо и быстро зашагал к зарослям на окраине поляны. Через пару мгновений он уже скрылся среди ветвей и листвы, а обескураженный Тим встал с травы и постоял ещё немного в одиночестве, а затем развернулся и, сжимая в руках браслет и ножны со стилетом, отправился в обратный путь...
Лена сидела спиной к нему на берегу реки. Услышав его шаги, воительница резко обернулась и, приветливо улыбаясь, поднялась на ноги. От недавней ссоры не осталось и следа. Гвардеец остановился в шаге от неё и хотел было уже поведать о том, что приключилось с ним во время прогулки в лесу, но она опередила его:
— Прости меня, любимый, за мои необдуманные слова. — Тим попытался сказать примерно то же самое, но Лена остановила его жестом руки. — Подожди! Дай мне выговориться. Мне понятны твои чувства, и я больше чем уверена, что ты готов умереть и за меня, и за свободу всех людей на ковчеге. А я, в свою очередь, не пожалею жизни ради тебя. Сегодня утром я сильно погорячилась и бесконечно сожалею об этом, однако мне кажется, в глубине души ты и сам осознаёшь, что нам нельзя здесь оставаться. Мы не будем счастливы, пока будем помнить о том, что наши общие друзья могут быть убиты. В таком случае уж лучше погибнуть в бою рядом с ними... Мы вдвоём уйдём отсюда и попытаемся вернуться в Лагерь. Нам предстоит снова пересечь лабиринт артериальных туннелей. Я ещё не знаю, как мы это сделаем, но верю, что у нас всё получится. Вероятно, снова заблудимся, однако пока мы вместе, пока любим друг друга, нам не страшны никакие преграды!
— Мы не заблудимся, — с улыбкой возразил Тим. — Предлагаю пока не возвращаться в Лагерь, а сначала выполнить специальное поручение Кая, из-за которого я и должен был встретиться с тобой. У меня есть хорошая новость: я знаю, как мы можем найти Научный Отдел.
Глава 6
Олдин уныло ковырял ложкой в миске, перемешивая в ней студенистую кашу белесого цвета. Рядом стояла кружка с молоком, но он к ней даже не притронулся. Ремар усмехнулся про себя, наблюдая за его безуспешными попытками побороть отвращение к пище. Сам он уже покончил со своей порцией, а вот помощник, похоже, никак не мог прийти в себя после вчерашнего посещения фермы. Обоих гвардейцев поселили в одной ячейке, и хотя Олдин, по возможности, и старался скрыть от командира своё негативное отношение к приютившим их людям, ему всё же довольно плохо это удавалось, — скорее всего, потому что «людьми» хозяев полости можно было назвать только с большой натяжкой.
— Ты хочешь совсем отощать? Неизвестно сколько времени мы здесь пробудем. Долго ты ещё собираешься воротить нос от местной еды?
— Извини, бригадир.
— Тебе следует не извиняться, а хорошо питаться! Не забывай, мы всегда должны быть в форме!
— Просто у меня из головы не выходят те коровы. Лучше бы я не ходил с тобой на ферму. Как представлю, что здешние «деликатесы» приготовлены на основе их молока, меня аж дрожь берёт.
— Не будь таким впечатлительным. Ты воин, а не наивная девушка.
— Ну, по крайней мере, нервы у меня и у наших бойцов покрепче, чем у Зикура. Помнишь выражение его физиономии, когда мы встретились с пограничниками? Его же тогда чуть не вырвало.
— Ангелы болезненно относятся к любым аномалиям в физическом облике людей. Даже Водан не лишён этого недостатка, хотя он всячески старается не показывать своей подсознательной неприязни, если ему на глаза попадается очередной урод, мутант или модифицированный человек. С вековыми предрассудками тяжело расставаться...
— К нам-то он привык.
— Конечно, он же в первую очередь военачальник и должен относиться ко всем своим подчинённым одинаково, независимо от их происхождения, иначе Кай не назначил бы его генералом. Кстати, уверен, что Водан не стал бы жаловаться на качество или происхождение пищи, в отличие от тебя.
— Умом я всё понимаю, но пока ничего не могу с собой поделать... Надеюсь, что скоро привыкну.
— У тебя просто нет другого выхода. Мне не нужны хилые бойцы.
Олдин кивнул со страдальческой улыбкой на лице и принялся стоически поглощать кашу, активно работая ложкой. Ремар встал из-за стола и подошёл подышать свежим воздухом к решётке маленького круглого отверстия, заменявшего окно и предназначенного для вентиляции ячейки. Самовольно покидать тесное помещение с двумя лежанками, низким столиком и дыркой в полу в дальнем углу для отходов пищеварительной системы организма им воспрещалось, и поэтому они время от времени приближались к отверстию, чтобы, скорее подсознательно, чем осознанно, убедиться в том, что ещё не потеряли свободу, которой, по существу, были уже лишены... Сразу же после пересечения границы отряд полицейских разделили на группы по несколько человек и распределили по таким вот ячейкам, больше напоминавшим тюремные камеры. Никто из них не противился, потому как все они пришли сюда по собственному желанию и чётко осознавали, что с ними поступили таким образом в целях безопасности Колонии. Разумеется, небольшому отряду было не под силу бороться со всей охраной поселения, однако, учитывая бойцовские качества полицейских, в случае прямого вооружённого столкновения они могли нанести вполне ощутимый вред, тем более что главные армейские подразделения располагались в удалённой части Колонии и их невозможно было перебросить в короткий срок, а за это время гвардейцы успели бы уничтожить много живых единиц семейства.
«Живые единицы» — именно так биологи обозначали себя и своих сородичей, видоизменённых при помощи генной инженерии, мутаций и направленной селекции. Из исторических хроник, с которыми ему довелось ознакомиться в Свободной Республике Андроидов несколько лет назад, Ремар знал, что это племя далеко зашло по пути генномодификации, но увиденное здесь ошеломило его и в первый момент даже на несколько минут лишило дара речи, не говоря уже о других полицейских, чья нервная система не была подготовлена к такому неприятному зрелищу. Все они испытали омерзение при виде пограничников, встретивших их у сторожевых постов Колонии. Типичный представитель этого народа имел продолговатое, муравьиноподобное и абсолютно голое тело, разделённое на три отдела — голова, грудь и брюшная полость — и полностью покрытое твёрдым хитином серого цвета. При всём при этом оно находилось большую часть времени в горизонтальном положении и опиралось на шесть конечностей, каждая из которых имела три сустава и заканчивалась пятью короткими пальцами с мощными когтями. Но самым отвратительным во внешнем облике биологов было то, что это насекомообразное туловище заканчивалось, а вернее, начиналось более-менее обычной человеческой головой.