Страница 85 из 98
В таком положении было дело, когда в феврале прошлого года для решения того же вопроса я воспользовался собакой, служившей для моих публичных лекций о пищеварении. Животное эго было эзофаготомировано и гастротомировано. Так как из предыдущих опытов (моих с Н. А. Шумовой-Симановской и Крейля с Людвигом) усматривалось, что, несмотря на кормление животных через желудок, они все-таки умирали при явлениях недостаточного желудочного пищеварения и вкладываемая пища загнивала, причем Людвигу и Крейлю принадлежит честь, что они первые указали как на существенную причину смерти --- на отравление продуктами недостаточного пищеварения, - у меня явилась мысль удалить это вредное влияние, и, действительно, мне, наконец, удалось при тщательном уходе достичь желаемого. B моих глазах этот опыт является решающим. Теперь мы достигли того, что пища стала перевариваться, и при этом режиме держим собак месяцы. Ввиду некоторого особенного симптома, существовавшего у этой собаки, я считал себя вправе думать, что полная перерезка блуждающих нервов несомненна. Дело в том, что у первой моей собаки Бурки, которую я показывал здесь после 2 месяцев житья при общем благосостоянии, было чрезвычайно замедленное дыхание. Тотчас после перерезки было 8-9 дыханий в минуту, затем оно постепенно падало и остановилось через 1-14/2 месяца на 5. Это обстоятельство выделяло совершенно эту собаку из собак, бывших у Шиффа. Шифф заявляет, что собака представляла ненормальное дыхание 3 недели, а затем оно становилось нормальным. Нашу собаку ни в чем нельзя упрекнуть, она хорошо себя чувствовала и тем не менее представляла дыхание 4-5.
Каким же образом могло быть у Шиффа дыхание нормальным?
Вероятно, у него уцелевала часть легочных ветвей, иначе нельзя согласить результатов. А если это так, то он не имел случая полного паралича и его опыты не могли идти в сравнение. У первой моей собаки через 39 дней после перерезки правого 11. vagus под n. laryngeus inferior и ramus cardiacus перерезывается левый (24 февраля). Собака продолжает себя хорошо чувствовать, и в мае месяце я перерезаю правый n. vagus на шее. На собаку это не произвело заметного влияния. В первый день после операции собака была скучновата, а через день оправилась. Начиная с лета, собака эта заметно чувствует себя все лучше и лучше. Сначала она упала в весе (после перерезки первого n. vagus), а после второй перерезки собака поправляется; в сентябре месяце она выглядела прекрасно, была с нормальным весом, и я мог без опасности заставлять ее гоняться за лошадью. Интересно, что такое животное, повидимому совершенно здоровое, упорно удерживало прежний ритм дыхания, 4 -5 в минуту, дыхание - типическое после перерезки блуждающего нерва: огромный затяжной вздох, затем активный энергический выдох и длиннейшая пауза. Это животное живет до ноября месяца и настолько убеждает меня, что смерть поборена, что я нахожу возможным приступить на ней к другим опытам, считая первый вопрос решенным. В первых числах ноября я имел неосторожность сделать с нею опыт с маслом. Мне надо было доказать отсутствие раздражающего действия масла на желудочный сок. Я влил для этого 100 куб. см прованского масла и не получил никакого сока. Затем вылил масло и убедился, что оно произвело задержку в деятельности слизистой оболочки желудка, так как обыкновенно влитый бульон через 5-10 минут делается кислым, а здесь и через 2 часа не было эффекта, Этим я остался доволен и совершенно упустил из виду, что собака без блуждающего нерва и что секреторные силы ее ослаблены. Служитель кормит ее через желудок и спустя 2 дня сообщает мне, что ее слабит. При осмотре желудка в нем было найдено огромное количество непереваренного мяса. Вместе с тем бросилось в глаза, что причинено патологическое состояние пищеварительным органам, желудок оказался чувствительным, была рвота, жилки крови, огромное слюнотечение. Сначала после осмотра мы решили трезво, что если заболел пищеварительный канал от неуместного кормления, то единственное средство собаку посадить на диету. Этот расчет дает хороший результат, все явления пошли назад, температура стала почти нормальной, но тут нехватило выдержки, и, имея свои соображения, мы ей дали фунта мяса в желудок. Это оказалось смертельным, температура поднялась, явился кровавый понос, рвота и через 2 дня смерть. Эта собака умерла через 9 месяцeв после полуторной перерезки блуждающих нервов и через 6 месяцев (без 12 дней) после окончательной их перерезки.
При вскрытии главное внимание былобращено, конечно, на те органы, которые, можно было думать, так или иначе пострадали, и оказалось, что не было никаких хронических процессов, обещающих смерть, помимо острого заболевания пищеварительного канала. Сердечная мышца была совершенно нормальной. Николай Васильевич Усков нашел ее лишь слегка гипертрофированной. Заключение о гипертрофии он вывел из наиболее резко выраженной поперечной исчерченности сравнительно с нормальной мышцей. В легких не имелось никаких хронических процессов, интерстициального процесса или рубцов не было, имелось несколько свежих узелков катаральной пневмонии, но это вещь неинтересная; всякая собака, умирающая несколько медленно, при высокой температуре и отсутствии питания, подпадает кагаральной пневмонии. В других органах ничего особенного не было. Рядом с этой собакой, над которой я сделал известное заключение о механизме смерти животного и о возможности сохранить его, в сентябре я приступил к заготовлению другой собаки Шарика. С нею я поступил совершенно так же, как и с Буркой. Ранее она была гастротомирована эзофаготомирована. 9 сентября перерезан правый n. vagus под laryngeus inferior, затем 19 сентября перерезан левый n. vagus на шее и 26 сентября правый n. vagus на шее, так что с 26 сентября она представляет животное с полным параличом блуждающего нерва.
Теперь мы сейчас же после перерезки начали следить за пищеварением. При констатировании гниения два раза в день желудок промывался, затем дело начиналось с введения бульона, причем дожидались, когда он сделается кислым, и только после того вкладывали пищу, причем часто прибавляли желудочного сока. Благодаря этим мерам мы достигли того, что животное приспособилось к пище и зажило, как первое. Теперь уже почти 6 месяцев после операции она совершенно здорова, и нет сомнения, что если не повторю того же, что сделал с Буркой, она будет жить сколько мне желательно. Что касается характеристики этой собаки, то она опять обращает внимание резким изменением дыхания, оно постепенно спускалось и теперь остановилось на 6 -7 в минуту. Таким образом я думаю, что, действительно, таким поведением относительно этих животных достигается полная победа над причиной смерти. Нельзя, конечно, ручаться вообще за длительность их жизни, но нет сомнения, что в ближайшее время не угрожает этой собаке никакая опасность.
Теперь я сопоставлю мой результат результатами Герцена. Обе собаки Герцена умерли раньше моих. Кроме того, материал Герцена представляется мне во многих пунктах сомнительным. Статья его, появившаяся в прошлом году, содержит собственно описание только одной собаки. Он рассказывает историю своей мысли, как он пришел к получению таких собак; говорит, что они живут, но описывает подробно только одну, о другой же собаке он говорит только, что перерезал тогда-то и то-то, и больше ничего. Уже позднее из его коротенького отчета в «Revue Medicale de Suisse» мы узнаем, что эта собака умерла через 3 месяца 3 недели. Первую собаку он оперировал в 1894 г. (16 апреля), перевязал левый п. vagus, причем правый до того был перевязан за четыре месяца. Оперировал он под морфийным наркозом. Дыхание, как часто бывает при наркозе, было учащено (60), после перерезки 15, и более никаких изменений. Через несколько дней, говорится в протоколе, дыхание стало нормально. Первые недели две он вкладывает мясо желудок через фистулу, а потом дает в рот. Таким образом он находит, что животное переживает перерезке блуждающего нерва, причем, однако, замечает, что считать это животное нормальным все-таки нельзя, но почему - ясно не видно. Затем, в августе месяце, видит эту собаку Шифф и выражает сомнение, нет ли у нее восстановления нервов насчет лигатуры. Хотя Герцен обращает внимание, что собака имела гиперемию глаз, паралич третьего века, сужение зрачка и так далее, но это не убеждает Шиффа, и он просит позволения перерезать левый n. vagus. Герцен соглашается. Сначала после перерезки не наблюдается никаких резких изменений, но недели через 2 3 замечают, что собака не та. Дыхание становится реже, начинается история с едой, поднялась рвота, и 9 сентября животное умерло.