Страница 4 из 14
– А поиск по крови? – нахмурился Мьёл.
– Ничего не дал, – качнул головой Сьят. – И ведомственные колдуны, и наши столкнулись с неожиданным – кровь молчала. Скажи-ка, кстати, это возможно?
– Если тело сразу уничтожить – да, – подтвердил колдун. – Способов, если тебе и это интересно, множество. Если Бьюру начали искать, скажем, только вечером или на следующий день… Да трёх часов хватит, чтобы тело до золы спалить. А нет крови – нет ответов, где тело. Прах – штука молчаливая и бесполезная.
– Её начали искать поздним вечером, – рыжий перевернул страницу. – Она всегда возвращалась домой вовремя или предупреждала, что задерживается. Очень ответственная особа. Дома она была обычно в семь. В восемь её муж написал дежурным в Колдовское ведомство, а там посмотрели журнал посещений и отметили, что она не возвращалась с обеда. И завертелось.
– Спалили тело, – Мьёл нахмурился. – Или она всё-таки жива. Если в водяной мешок спрятать – вроде того, в который я преступников пакую, – кровь тоже будет молчать.
– А сколько в нём можно прожить? – заинтересовался Сьят.
– Ну… – колдун задумался. – С луну, если воду пару раз в день обновлять. К ней добавляются «пузырями» молоко, соки, жидкие каши, чтобы кормить. Ну и отходы жизнедеятельности тоже вымываются. Человек и сыт, и чист, и спрятан. И новая вода обновляет воздух. Но после надо вынимать хоть на время. Мы в такие мешки опасных колдунов всегда пакуем – которых даже в защищённых камерах оставлять опасно, взломать могут. Так вот: они в мешках с ума сходили. Замкнутое пространство, полусон-полуявь, нехватка нормальной еды, воздуха и движения – и ага. Тело тоже ослабевает без нагрузки, сердце дохнет, хроника обостряется. Человек может умереть в любой момент – внезапно и быстро.
– То есть если Бьюра жива, её всё-таки выпускали?
– Воздействие – и всё, – Мьёл пожал плечами. – Чтобы не дёргалась. А если колдуны прекратили поиски – если похититель знал, что прекратили, – то спокойно мог выпускать её даже на несколько дней и держать под воздействием. А потом обратно в мешок на всякий случай.
– Значит, знал… – записал на отдельном листе Сьят. – А кроме мешков что-то есть?
– В смысле, чтобы кровь молчала? Для живого человека нет. Для трупа есть, но это вредные способы. И долгие – сутки-другие возни с телом. Из известного всё.
– А наша пропажа трудилась в отделе секретных разработок… – рыжий задумчиво погрыз кончик пера и начал быстро листать дело.
Мьёл посмотрел на него и зевнул в кулак. И снова. И опять.
– Иди спать, – Сьят поднял голову. – Нам завтра к мастеру Гьирибу прорываться и добывать сведения о работе Бьюры – явно в ней всё дело. Соображать надо хорошо.
– А если не получится? – колдун встал. – Прорваться?
– Я нашему главному напишу – он точно ещё не спит. Пусть решает. Хотя я за то, чтобы мы сами закрыли дело. Тут решать-то нечего.
– Ты что, уже всё понял? – удивился Мьёл.
– Иди, – Сьят тонко улыбнулся. – Завтра всё узнаешь. И приведи себя в порядок. Мастер Рьен бы тебя в таком виде даже на порог не пустил.
Мьёл потёр небритый подбородок, расправил закатанные рукава мятой рубахи, в которой пробегал последние полтора суток, и упёрся:
– Ведомственные колдуны и сыскники две луны искали и копали, но ничего не нашли, а ты полчаса полистал дело и всё понял? В чём соль, друг?
– В том, что со стороны виднее. А ещё в чрезмерной уверенности и неверии, – спокойно ответил рыжий. – Скажи-ка как колдун: можно ли обмануть заклятье правды?
– Нет, – сразу заявил Мьёл. – Даже у самого простого – пятнадцать оттенков чёрного. И полуправду, и увёртки оно махом уловит и даст знать.
– А невидимость всё-таки существует?
– Да нет же. И ещё лет сто её точно не придумают. Будут обходиться воздействиями, подменами, актёрским гримом, заклятьями с морочными масками и прочим.
– А у тебя есть шанс раскрыть это дело. И мастер Рьен бы раскрыл, если бы родственники не к дежурному с заявлением обратились, а напрямую к нам. А так дело попало в общие правонарушения и к новой группе, да и колдуны эти гордые… – Сьят поморщился и придвинул к себе стопку чистых листов. – Спать иди. Завтра всё узнаешь. Я не буду разбрасываться обвинениями, пока не проверю данные и не уточню кое-что кое о ком.
– И у этого чуйка… – проворчал колдун. – Откуда вы такие берётесь…
***
– Вот паскуда старая! – Мьёл хмуро прочитал письмо и взглянул на часы. – Нашёл же, как подгадить!
Письмо с приглашением для двоих сыскников пришло минуту назад. Часы показывали ровно десять, а глава Колдовского ведомства назначил встречу на десять пятнадцать.
– Ты не успеешь. Хотя… – колдун заинтересованно прищурился на Сьята. – Ты же рыжий, как островной. А давай проверим тебя протокой на скрытый дар?
– Да нет во мне никакого дара! – Сьят вжался в спинку стула: колдовства он побаивался. – Ни скрытого слабого, ни спящего! Точно говорю: нет! А рыжий я по прабабке, а прабабка была коренной северянкой в энном поколении. И колдовского праха у нас в семье тоже нет. Как и сказок про страшные островные традиции.
– Ладно, живи, – ухмыльнулся Мьёл и снова взглянул на часы. – Тогда так: я сбегаю к Улло, передам, чтобы он готовил лодку, и на встречу. Раз ты у нас голова, то я буду тянуть время. Давай свои бумажки.
Сьят быстро сгрёб со стола папку с делом Бьюры и свои заметки:
– Уточняй факты. Скажи, все старые дела – а это уже старое – по правилам положено проверять. Уточняй всё – данные о пропавшей, итоги поисков – прямо по тому, как в деле изложено. С самого начала. А там и я подойду.
Колдун накинул куртку и взял бумаги:
– Жду.
Он открыл протоку и уже через восемь минут, попутно заглянув к лодочникам, оказался у главного здания Колдовского ведомства. Быстро поднялся в приёмную, показал дежурному письмо и тут же отправил его почтой Сьяту. И явился к кабинету мастера Гьириба за три минуты до назначенного времени – даже дело в коридоре пролистать успел.
– Однако вы ко мне зачастили… – вместо приветствия сердито протянул из-за рабочего стола мастер Гьириб.
– Однако доброго утра, – Мьёл тоже был сердит и собран.
Он сел на стул напротив главы Колдовского ведомства и прямо спросил:
– Так вы хотите разобраться с исчезновением Бьюры или нет? И живой её увидеть? Если да – сотрудничайте, если нет – хорошо, мы уйдём. Но труп всё равно найдём, а жить с тем, что вы её не спасли, хотя могли, вам, – и лицемерно добавил: – Хотя когда вас это волновало…
– Не хами, – погрозил пальцем мастер Гьириб. – Я не твой начальник, парень, терпеть не буду. И сейчас ты сидишь на этом стуле, потому что прав. Да. Я очень хочу узнать, что случилось с моей лучшей сотрудницей и, кстати говоря, ученицей. И спасти её тоже хочу. Но где доказательства, что она жива?
– Ждём, – туманно ответил Мьёл, ничуть не сомневаясь в опыте матушки Шанэ, хотя подтверждения от неё пока не было.
– Но даже если доказательств нет… – глава ведомства тяжело откинулся на спинку стула. – Истина тоже важна. Как и найденное тело и могила. Спрашивай.
– Сначала проверим точность фактов, – колдун открыл папку. – Так положено.
Ради встречи мастер Гьириб явно отвлёкся от важных дел – он постоянно поглядывал на часы и отвечал быстро, сухо, лишь бы побыстрее перейти к сути. Мьёла повторный допрос тоже раздражал, как и всякая кабинетная работа. Он был честен не только с окружающими, но и с самим собой, и давно признал, что ему проще догнать и скрутить преступника, чем вычислить его по фактам – в этом направлении мозги у него работали не очень. Но раз сейчас обстоятельства сложились именно так…
Осторожный стук в дверь стал облегчением для обоих. Колдуны дружно выдохнули, и Мьёл сообщил:
– Это Сьят. Он замещает мастера Рьена… во всём.
– Не вовремя начальник-то ваш отчалил, не вовремя… – проворчал глава ведомства и повысил голос: – Заходите!
Мьёл едва не ляпнул, что они вообще-то больше десяти лет в сыскном деле и на заднице в кабинете, перебирая бумажки, не сидят, но мудро прикусил язык. Не дело это – уважаемое начальство своим поведением позорить.