Страница 47 из 78
Ее ципао и шаровары дижон сначала забрали, как и мягкие черевички, и калоши. Но потом принесли обратно - выстиранные и отглаженные.
Каждый раз после того, как вдовы (она решила их так называть из-за черных вуалей) уходили, она сбрасывала с себя вульгарные одеяния и надевала привычный костюм. Никто не ругал, не препятствовал и не отбирал. Но каждый раз молчаливые женщины уперто предлагали пеньюар.
Потом она вдруг испугалась пуще прежнего: а что если они, и впрямь, наложницы? И вдруг на нее набросят такую же вуаль? Тогда весь план с испорченным лицом будет абсолютно бессмысленным.
Но потом успокоилась. Все же, тогда бы ей изначально предложили такой же наряд.
А, может, это уже ненужные наложницы? Использованные? Оставшиеся без своей силы? Живые, но все же... Выглядят как тени.
"Мудрый Веши! Сколько вопросов!", - отчаянно подумала волшебница, измеряя комнату шагами.
Время все тянулось. Медленно, изощренно. Это была все та же клетка, только теперь с удобствами.
Роскоши, кстати, в личных покоях Владыки Акку не увидела. Обстановка довольно аскетичная. Либо он тут редко бывал, пропадая в битвах с ширами, либо не любил царскую пышность.
Ни золоченной лепнины, ни обитой бархатом мебели, ни даже тяжелых портьер на высоких в пол окнах, ни шелков.
Огромная кровать из темного дерева заправлена обычным хлопковым бельем, сверху плотное темно-серое покрывало. Жесткое, точно из дерюжки. Прозрачный тонкий балдахин и сами размеры кровати еще кое-как указывали на то, что здесь обитает не простой парх. Но на этом все.
Ни картин, ни покрытых лаком дубовых панелей, ни украшений вроде оружия на стенах. Ничего. Лишь серый холодный камень. Местами гладкий, местами пористый и острый. Об такой легко пораниться.
Только на одной из стен висел черно-красный стяг с изображением гарпии с демоническим лицом и мужской фигурой. В одной руке демон держал серповидный меч, в другой игральную карту. Острые наточенные зубы оскалились в злобной улыбке, сощуренные глаза отливали алым. С длинных когтей капала кровь. Он согнулся, точно перед прыжком, спружинив на мощных полуптичьих ногах с когтями и жесткими перьями. Позади демона пустота, и только по черным ромбам на багровом цвете можно предположить что это бездна. Ад, густо залитый кровью.
Неприятная вещица. Но именно она дала Акку первое определение тому, кто обитал в этой безжизненной и мрачной комнате.
Ни книг, ни свитков, ни магических штучек на столе. Ни даже деловых бумаг. Абсолютно ничего, что помогло бы обрисовать характер Владыки. Только стопка чистых желтоватых листов и обыкновенное перо с чернилами.
В шкафах тоже не густо, одежды практически не было, либо хранилась она в другом месте. В голове промелькнул образ гардеробной. Дома, там в прошлом, у Акку было много нарядов. Подобных тому, в котором она здесь изначально оказалась. Здесь опять все черное. Она уже давно заметила, что пархи все сплошь облачаются в этот унылый цвет. Владыка ничем не отличался в этом вопросе.
Под стягом стояла невзрачного вида софа на изогнутых ножках, из темно-синей шершавой ткани; у полупустого стола - жесткое кресло. Неудобное. Неуютное.
Из всех уголков этой странной клетки Акку могла находиться только возле окна. Когда первобытный страх прошел, она вылезла из своего укромного места и осторожно выглянула из-за дымчатой занавески.
Удивительное творилось за окном.
Шел вдалеке стеной дождь, размывал горизонт, но сам Капитул был точно под круглым куполом. Скорее всего, магия Владыки укрывала его обитателей от вечной непогоды. Небо над башней по-прежнему разливалось багрово-черными пятнами. И это ей напомнило кровавый ад на стяге. Пугающее зрелище, но было в нем что-то такое...
Девушка часами как завороженная смотрела на налитые свинцом громадные тучи, на пронзающие их острые вены молний. Следом раздавался оглушительный гром, от которого хотелось забиться под столом.
Апокалипсис принял немного другие очертания. Если раньше ей казалось, что угроза исходила от потопляемой земли, то теперь боялась, что молния обойдет магический отвод и ударит в Капитул. Сожжет все дотла, превратив в грязный пепел.
Полыхающее пламя и вода везде, вязкая чернь и кровавые низвергнувшиеся небеса - так представлялись ей последние минуты жизни на Цедесе.
В один из дней в комнату пришла с очередным подносом вдова. На нем как обычно дымились чашки. В одной бульон, в другой - жаркое. Пища здесь была такая же, как и в абтане. Никаких изысков, но плотная, питательная. От еды Акку не отказывалась. Чтобы выжить, ей нужны силы. Она не собиралась сдаваться просто так.
Перед уходом вдова неожиданно заговорила с ней.
- Битва на реке Панг закончена. Ширы разгромлены. Войско Владыки возвращается в Капитул, им предстоит неделя пути, - оповестила безликая женщина.
Акку испуганно вскинула голову, жалобно застучали черепа на волосах.
- Он тоже возвращается? - Ей не нужно было пояснять, о ком она говорит. И так было понятно.
Ее хрупкая фигурка заходила ходуном от дрожи. Она закусила палец, чтобы не стучали громко зубы. Парализующий страх вернулся.
- Да. - Помолчав, вдова вскинула руку и внезапно положила ее на плечо девушке. Чуть сжала, успокаивая. - Не бойся. Владыка, хоть и бывает порой жесток, а все же не зверь с женщиной.
- К-к-какой он? - заикаясь, спросила Акку.
Женщина убрала руку с ее плеча, а пленнице так захотелось в нее вцепиться в поисках поддержки. Однако, сухая ладонь уже исчезла в складках траурного мешковатого одеяния.
- Разный.
- Что это значит?
- Скоро узнаешь, - ответила вдова и ушла, оставив ее дрожать у окна.
Дверь плотно закрылась, не сбежать. Окно высоко - разобьется, если полезет. И вот странный факт - ее магия здесь не работала. Не выходило из пальцев ни искры, не оживало ни одного росточка. По всей видимости, Капитул был хорошо защищен.
У нее есть неделя. А значит, можно пока не прятаться в укромном уголке. Да и когда вернется старик нет смысла. Скорее всего, ей не избежать участи. Но она все равно попытается защитить себя.
Осколок был надежно спрятан под верхним слоем ципао.
На следующий день она, усевшись в проеме окна и откинув голову на прохладный камень, задумчиво смотрела вдаль, наблюдая за рассекающими небо молниями. Завораживающее и пугающе красиво. На Парх-Цедес опускался вечер, но темнело рано. А из-за мрачного неба и вовсе, казалось, наступила ночь. В комнате было темно, свет она не стала зажигать, чтобы вдоволь понаблюдать за потрясающим и жутковатым небом.
Туман гулял над кронами пальм вдалеке над джунглями, крался в сторону Капитула. До Акку донесся теплый ветер, ласково щекотнул своим дыханием прядки волос, мазнул по лицу. Глухо застучали черепа друг об друга.
Неожиданно кожа на загривке покрылась мурашками.
Сначала она почувствовала его. По теплу, по запаху, по очертаниям, пробивавшимся сквозь туман. По огромной тени на земле.
А потом увидела знакомую морду с желто-зелеными глазами. Громадный зверь степенно шагал под самыми молниями, пятнистую шкуру заливал дождь. Тяжелые лапы утопали в зарослях непроходимого леса. Зверь то появлялся из тумана, то снова исчезал. Хищная морда и некогда белоснежный воротник были испачканы в крови. Леопард охотился, утолял голод.
Пораженно смотрела юная волшебница как двигался исполин прямо на Капитул. Он точно его видел. Он точно видел ее, застывшую у распахнутого окна.
Вот сверкнула молния, и леопард на мгновение исчез, растворился в воздухе прямо в ослепительной вспышке. Затем вспышка погасла, раздался гром, и звериный силуэт снова размеренно шагал под черными небесами.
Сердце Акку тревожно стучало, с каждым его приближающим шагом отдавало набатом в ушах. Ногти впились в собственные ладони, и на подкорке сознания уже гуляла невероятная догадка.
Леопард, не отрываясь, смотрел на нее, и, когда до башни осталось совсем немного, он прыгнул. Прямо на башню. Акку в ужасе отшатнулась, как в кошмарном сне наблюдая за хищником.