Страница 65 из 70
Но ни Феликс, ни Марина его желаний не разделяли. И Сапунов разозлился:
— Да что вы за люди такие! Даже выпить со мной не хотите!
— Федор, завтра тяжелый день, — глядя в глаза отставному капитану, спокойно произнес Феликс, — и мы должны быть в форме. У меня мало времени, и долго находиться в этом Бобруйске я не собираюсь. Осмотрим все, что надо, и я уеду.
— Естественно. Дурак ты, что ли, чтобы торчать в этой дыре!
— Давай мы тебя посадим на такси. Ты поезжай домой, отоспись, а завтра утром, часов в десять, встречай нас у ворот крепости.
— В десять так в десять, — с досадой в голосе пробурчал Сапунов. — А на такси я не поеду, пойду пешком.
— Ну, как знаешь. Только смотри, не лезь на рожон.
— Да никуда я не полезу. Вот только жаль, что вы выпить не хотите.
Марина взяла Феликса под руку и направилась к гостинице.
На улицах было по-провинциальному малолюдно. Изредка навстречу попадались парочки. То и дело по тротуару в поисках пропитания пробегали бездомные собаки.
— Я так испугалась, — прошептала девушка, пытаясь заглянуть в глаза Феликсу. — Я вообще не люблю всякие драки, не люблю милицию. Вернее, даже ненавижу милицию. От одного их вида меня начинает тошнить.
— Забудь ты о них, не вспоминай.
— Если бы это было так просто, Феликс, я бы не вспоминала. Но иногда как накатит, как найдет — хоть в петлю лезь!
— Ладно, ладно, спокойнее, красавица ты наша, — Феликс обнял Марину за плечи, прижал к себе и только сейчас почувствовал, что девушка дрожит. — Тебе холодно?
— Нет, не холодно. Просто столько всего навалилось…
Феликс остановился, развернул Марину лицом к себе и поцеловал в губы. Она в ответ обняла его.
— Еще… еще… — шептала Марина, отвечая на его поцелуи. — Сильнее… Вот так.
Феликс прижал ее к себе.
— Пойдем скорее, Феликс, пойдем! Давай побежим.
Марина вырвалась из объятий и бросилась к гостинице. Феликс побежал за ней. Он легко ее догнал, схватил горячую руку, и они буквально влетели на крыльцо гостиницы, затем в холл и уже через минуту оказались в своем большом номере. Марина бросилась на Феликса, словно изнывающий от жажды в пустыне к вожделенному источнику. Она буквально впилась в него. Джинсовая куртка и майка полетели на пол. Руки Марины судорожно расстегивали ремень брюк.
А Феликс стоял, полуприкрыв глаза, и его ладони время от времени прикасались к плечам Марины, затем сползали, соскальзывали на упругую вздымающуюся грудь.
— Феликс, Феликс… Я люблю тебя! Люблю! — шептала девушка. — А их всех ненавижу! Презираю!
— Успокойся, успокойся, — повторял Феликс, гладя ее по голове.
Он подхватил Марину, как пушинку, и на руках понес в спальню. Может быть, впервые за все время знакомства они были близки по-настоящему, не только физически, но и душевно.
Глава двадцать первая
Утром Феликс и Марина, обутые в резиновые сапоги, уже были у ворот военной части. Часовой на КПП со штык-ножом на ремне с удивлением смотрел на странную парочку. Высокий широкоплечий мужчина со странным хвостиком на затылке и красивая девушка стояли, переминаясь с ноги на ногу. Капитана Сапунова все еще не было.
— Может, он забыл? — предположила Марина. Феликс поправил тяжелую сумку на плече и покачал головой.
— Все может быть. Военные — народ непредсказуемый.
Бритоголовый солдат, явно «салага» первого года службы, первым решился нарушить молчание.
— У вас закурить не будет? — извиняющимся тоном спросил он.
Феликс вытащил пачку «Мальборо» и протянул солдату. Тот грязными пальцами с заскорузлыми ногтями принялся вытряхивать сигарету.
— Да бери несколько штук сразу, — барственным тоном разрешил Феликс.
Солдат явно не ожидал такой щедрости. Он широко улыбнулся, обнажив неровные зубы.
— А вы кого ждете? — спросил он у Феликса. — Капитана Сапунова. Знаешь такого?
— Конечно, кто же его не знает. Известный человек.
— А он уже пришел?
— Да пока не было. А может, я не видел, может, он ночевал в части или зашел с другой стороны, через другие ворота.
— А что, и другие ворота открыты?
— Открыты, но не для всех.
Увидев трех офицеров, солдат мгновенно погасил сигарету и напустил на лицо серьезное выражение. Сигарету он не выбросил, а спрятал в карман.
И тут послышался голос капитана Сапунова.
— Здорово, орлы! Привет от старых штиблет! На часах было ровно десять, ни минутой больше, ни минутой меньше.
— Точность — вежливость королей и офицеров, — уважительно заметил Феликс.
Мужчины обменялись рукопожатием. Отставной капитан взглянул на Марину.
— Что, и ты, Марина, полезешь в подвал? — удивился он. — Там же грязно, крыс полно, вонь.
— Ничего, я не боюсь крыс, я хулиганов боюсь, Федор.
— Да, испортили нам вчера вечер. Но ты, конечно, молодец! — с почтением посмотрел на Феликса отставной капитан. — Послушай, может, расскажешь, где ты научился так лихо махать кулаками?
— Было время, был я молод, — заулыбался Феликс, — вот и пришлось научиться. Ты же знаешь, в жизни это никогда не помешает.
— Еще бы. Я вижу, ты усвоил эту науку лучше, чем пономарь «Отче наш».
— Вроде того. Я считаю, что уж если что-нибудь делать, то по-настоящему, или не делать вообще, — Феликс заулыбался.
— Знаешь, Феликс, а у меня грудь болит, будто кувалдой ударили, и синяк на весь живот.
— Это ничего, пройдет. Надо было руками прикрыться.
— Да я и прикрылся бы, может, но все произошло так быстро, что я и воздуха набрать не успел.
— Да, я помню. Ну что, пошли? — задал сакраментальный вопрос Феликс.
— Да, идем. Вот ключи, — и капитан извлек из кармана тяжелую связку внушительного вида ключей.
Часовой на КПП даже не спросил пропуск или какой-нибудь документ. Он почтительно пропустил Феликса и, облизнувшись, посмотрел на Марину, вернее, на ее длинные ноги и туго обтянутые джинсами бедра.
— Классная баба, — прошептал он и, прикрыв глаза, сладко вздохнул.
— А что у тебя в сумке? — поинтересовался отставной капитан.
— Как это что? Рулетка, планшетка, фотоаппарат, фонарь. Ну и все такое прочее.
— Да на хрен все это тебе, Феликс?
— Надо, Федя, надо.
— Надо так надо. Знаешь, еле уговорил командира части, чтобы он разрешил пошляться по подвалам. В склады, конечно, мы не пойдем, туда заходить посторонним не разрешается.
— Вот это плохо, — в замешательстве протянул Феликс. Такого он явно не ожидал.
Капитан все понял, стряхнул с плеча невидимую пылинку и пробурчал под нос:
— Но, как говорится, если нельзя, но очень хочется, то можно.
— Тонкий намек на толстые обстоятельства? — усмехнулся Колчанов.
— Солдат с собой возьмем? — поинтересовался капитан, когда они подошли к низкой железной двери.
— Солдат? — Феликс задумался. — А зачем они нам?
— Ну, подержать, посветить… Мало ли еще зачем? Может, оттащить какие ящики, доски.
Отставной капитан долго возился, подбирая ключи к насквозь проржавевшему амбарному замку.
— Федор, — глядя на то, как капитан возится с неподатливым замком, спросил Феликс, — наверное, в эти подвалы уже лет десять нога не ступала?
— Почему? Каждый год ходят крыс травить. Наконец замок заскрипел и затем щелкнул.
Только после этого отставной капитан, навалившись всем телом на железную дверь, смог ее сдвинуть. Дверь с надрывным скрипом подалась внутрь, образовав узкую щель.
— Ух, заржавели! — разозлился капитан. — Суки! — последнее замечание относилось, видимо, к привидениям.
— Давай я помогу, — предложил Феликс.
Мужчины уперлись ногами в маленькие ступеньки, навалились грудью и плечами на дверь, и та, издавая «плач малютки-привидения», сантиметр за сантиметром начала отходить в сторону. За ней уходили в темноту широкие каменные ступени.
— Ну что, пойдем? — сказал Феликс.
— Пошли, раз уж пришли, — не стал протестовать Сапунов.
Все трое стали медленно спускаться вниз, погружаясь в зловонную тьму.