Страница 49 из 93
Решающий момент приближался. Шесть утра – через час хранилище откроется. За это время нужно было полностью подготовиться. Как только в семь часов массивная дверь плавно отъедет в сторону, на раздумья не останется ни секунды. Снаружи будут ждать управляющий и по крайней мере два охранника, чтобы перенести в торговый зал драгоценности, предназначенные для продажи. Весь расчет строился прежде всего на эффекте неожиданности. Действовать надо молниеносно, чтобы они не успели выхватить пистолеты до того, как Коллин окажется достаточно далеко.
Он очень тщательно продумал каждый свой шаг, не оставил без внимания ни одной детали. Блэкджек многому научил его, но прежде всего именно этому – ничего не упускать. «Исходи из того, что произойти может все», – твердил ему наставник.
Сдвинув кислородную маску и достав из ящика с инструментами пару роликовых коньков, Коллин мысленно улыбнулся. «Учение пошло мне впрок, – удовлетворенно подумал он. Снял ботинки, надел коньки и плотно зашнуровал их. – Надо же, всего несколько хорошо смазанных колесиков – и быстрое бегство обеспечено». Эта мысль заставила его улыбнуться. Можно не сомневаться: те, кто будет ждать за дверью, чертовски удивятся, когда она откроется.
В оставшееся время Коллин почти не спускал взгляда с часов, снова и снова повторяя себе: «Помни, ни секунды промедления. Как только дверь откроется, стремительно бросайся вперед!» Кислородная маска, которая помогла ему пережить эту ночь, пригодилась и сейчас – несколько глубоких, частых вдохов, и в тяжелой голове прояснилось. Теперь – ни малейшей ошибки, снова напомнил он себе. Это как раз тот самый случай, о котором Блэкджек говорил: единственная ошибка может стать последней.
Любопытно, что сейчас поделывает Блэкджек? Коллин не видел своего друга и наставника вот уже три года, с того самого утра, когда покинул Марокко, но предполагал, что Блэкджек знает о его успехах из средств массовой информации. За последние два с половиной года дерзким эскападам удачливого вора отводилось немалое место в выпусках новостей на всех четырех континентах, хотя личность дерзкого грабителя так и не была установлена. Интересно было бы узнать, и как Блэкджек распорядился деньгами, которые привез ему Коллин, деньгами, похищенными из хранилища Вильяма Харрингтона.
«Надеюсь, мой старый друг не утратил веры в то, что я продолжаю искать его дочь», – подумал Коллин. Пока ничего определенного по этому поводу выяснить не удалось, но он по-прежнему был полон решимости сдержать обещание, данное тем утром, когда Блэкджек провожал его на первое дело в Марракеш.
Шесть пятьдесят пять. Коллин в последний раз прижал к лицу кислородную маску, сделал глубокий вдох, отложил ее в сторону и натянул на лицо черную шерстяную лыжную шапочку с прорезями для глаз. Надел кожаные перчатки и начал последний отсчет: десять… девять… восемь… семь… Послышались щелчки механизма, занятого установкой нужной комбинации. Шесть… пять… четыре… Затаив дыхание, Коллин поднялся и встал около самой двери. Три… два… один…
Как только громадная дверь начала движение и открылся небольшой проход, Коллин рванулся вперед, пулей пронесся мимо оторопевших людей, стоявших снаружи, и помчался к выходу из магазина.
– Какого черта!.. – Лицо управляющего побелело как мел. Казалось, его вот-вот хватит удар.
Но Коллину, конечно, было не до того. Как молния промчался он через торговый зал и устремился к двойной стеклянной двери, выходящей на улицу Франко. Охранники бросились следом.
– Стой, или буду стрелять! – закричал один из них, выхватив револьвер. Раздался выстрел, но Коллин не замедлил движения.
«Вам меня не достать», – подумал он. Поднял руки, скрестил их перед лицом и с разбегу бросился на стеклянную дверь. Закрыв глаза и лишь слыша звук разлетевшегося вдребезги стекла, молодой человек протаранил дверь и вылетел на улицу. Не замедляя движения, помчался по ней, слыша позади пронзительный вой сирены. Теперь, похоже, за ним с криками и выстрелами мчался целый взвод жандармов, но ни один из них не попал в цель. «До чего же паршивые стрелки, хвала небесам», – подумал Коллин, резко свернув в сторону и нырнув в темный переулок.
Здесь он торопливо скинул куртку, лыжную шапочку, роликовые коньки и натянул другую, серую куртку. Засунул поглубже в щель между домами снятые вещи и запихнул рюкзак в большую холщовую сумку.
Оглядев себя, молодой человек с небрежным видом вышел на улицу и зашагал к маленькому магазинчику, владелец которого заинтересованно следил за тем, как полиция прочесывает местность.
– Что происходит? – спросил Коллин по-французски.
– Кто-то ограбил ювелирный магазин. – Хозяин кивнул в ту сторону, где это произошло. – Похоже, тот тип спрятался в хранилище и выскочил оттуда, как только утром они открылись. Наверно, рассчитывал захватить их врасплох. Какой-то псих, не иначе.
Коллин слушал его, согласно кивая.
«Шах и мат», – думал он, уходя прочь.
В полдень этого же дня в аэропорту Шарля де Голля Коллин дожидался, пока объявят посадку на рейс в Нью-Йорк. Ожерелье было надежно спрятано в маленьком замшевом мешочке и свисало с прочной веревки, обвязанной под одеждой вокруг талии. Уже в который раз Коллину предстояло скрестить шпаги с таможенными инспекторами, и он ничуть не сомневался, что, как обычно, одержит победу. Теперь – после других приключений – эта небольшая дуэль интеллектов давалась ему так легко, что даже пропало ощущение вызова. «Как будто едешь на трехколесном велосипеде после того, как долгое время участвовал в гонках на мотоцикле», – с усмешкой думал он, направляясь к газетному киоску.
Во рту все еще ощущался привкус горького кофе, который Коллин пил на протяжении долгой ночи, проведенной в хранилище. Купив мятные леденцы, он развернул один и бросил в рот. Уже собираясь отойти, случайно заметил в витрине киоска сегодняшний выпуск «Монд». На первой странице целый разворот был посвящен дерзкому ограблению ювелирного магазина на Правом Берегу. «Может, стоит все-таки взглянуть, что там пишут обо мне, – подумал Коллин и купил номер. – Пора, наверно, завести альбом для газетных вырезок».
Он нашел местечко неподалеку от выхода на взлетное поле и уселся, чтобы прочесть статью.
Забавно, но и на этот раз полиции не удалось обнаружить ничего, что помогло бы установить личность грабителя, который спрятался в хранилище и провел там ночь. Подозрение падало на единственного человека, явно француза, который, явившись вчера в магазин под видом электромонтера, сумел, по-видимому, каким-то образом проникнуть в хранилище. Сбивало с толку и то обстоятельство, что похищенной оказалась одна-единственная драгоценность. «Не надо мне ничего чужого, – думал Коллин, читая об этом. – Все-таки есть некоторая разница между мной и моим дорогим братцем».
Соседние места в самолете, летящем в Нью-Йорк, оказались пусты. Коллин опасался, что после ограбления в Париже французские таможенники будут тщательнее досматривать багаж, предполагая, что ожерелье попытаются вывезти из страны. Как ни странно, этого не произошло. «Хотя, с другой стороны, полицию можно понять. Кто стал бы действовать так глупо?»
Покончив с обедом, он задумался о доме и о том, как сильно соскучился по нему. После Марокко был Рим, где обнаружились Сезанн и Моне. Еще одна картина привела его в Женеву. Вернувшись в Морской Утес и прожив там полгода, Коллин отбыл в Южную Америку, где находились некоторые драгоценности матери. Головокружительное турне – из Каракаса в Боготу, оттуда в Монтевидео и, наконец, в Рио-де-Жанейро. Потом были Лондон, Мадрид и Биарриц.
Как замечательно приехать домой и пожить там без забот хотя бы некоторое время!.. Но даже в тот самый миг, когда эта мысль мелькнула в сознании Коллина, он знал: пустые мечты! Нет, слишком многое предстояло сделать, счет еще не закрыт. Джастин предал и обманул его. Хуже того – он предал самого себя. Заполучив компанию, которую отец создал, можно сказать, из ничего, Джастин использовал ее, а потом надругался над ней. Криминальные элементы не просто проникли внутрь компании – они фактически завладели ею. Боссы преступного мира обдирали ее как липку, брали все, что хотели. И когда они покончат с этим, от «Интерконтинентал ойл» останется лишь пустая скорлупа, жалкая тень того, что было прежде. Хотя Коллин никогда не стремился управлять компанией, как того хотел отец, постепенно он начал склоняться к мысли, что сумел бы распорядиться ею лучше, чем Джастин.