Страница 48 из 93
– Не будете ли вы так любезны принести багаж ребенка?
Он кивнул. Эшли показала жестом, что ему нужно подняться по лестнице.
– Первая дверь направо.
Полицейский с двумя чемоданами вернулся очень быстро. Клаудиа попыталась взять Роберта за руку, однако он отпрянул от нее.
– Я не хочу ехать с вами, – упрямо заявил мальчик.
– Тебе придется поехать со мной, – тут же жестко среагировала Клаудиа. – Но не сомневаюсь, как только ты привыкнешь, тебе понравится жить в Нью-Йорке. Я велела привести для тебя в порядок бывшие комнаты твоего отца и…
– Я не хочу ехать с вами! – закричал Роберт, снова вырываясь из ее руки. – Хочу остаться здесь, с мамочкой! – Дрожа, он вцепился в Эшли. – Пожалуйста, не отдавай меня им, мамочка! Пожалуйста!
Взглянув на Клаудиу с неприкрытой ненавистью в глазах, Эшли опустилась на колени перед сыном.
– Это ненадолго, мальчик мой… обещаю, – прошептала она. – Никогда не забывай, как сильно я люблю тебя, даже если временами будет казаться…
Эшли так и подмывало наброситься на злодейку, несмотря на присутствие полицейских, и ее остановило лишь то, что Клаудиа уже крепко держала Роберта за руку. Эшли поцеловала сына на прощание и, стоя в дверях, смотрела, как они усаживаются в автомобиль и отъезжают. Потом закрыла дверь и прислонилась к ней, теперь уже не сдерживая слез. Отчаянное выражение личика сына, вырванного у нее из рук, подействовало на Эшли как выстрел в сердце. Весь мир в одно мгновение рухнул, развалившись на части. Выцарапать этой подлой женщине глаза! Убить их обоих – Клаудиу и ее всесильного мужа, убить своими руками!
«Так или иначе я должна найти способ вернуть тебя, сыночек мой, – думала она, исполненная решимости. – И когда это случится, они заплатят за все, что сделали твоему отцу, а теперь и нам с тобой.
Я уничтожу их обоих».
ПАРИЖ
октябрь 1986 года
Вооруженный охранник совершал обход помещений ювелирной фирмы «Ферран-Бессежес» на улице Франко. Звук его шагов по мраморному полу эхом разносился по опустевшему зданию. Убедившись, что все в порядке, он устроился в кресле в углу большого торгового зала. На прилавках под стеклом лежало множество футляров и коробок, в данный момент пустых – на ночь драгоценности убирали в хранилище в задней части здания.
Решив немного вздремнуть, охранник еще раз возблагодарил судьбу за то, что его наниматель этой ночью явиться сюда не сможет. Он на неделю уехал в Лион, и потому никакие проверки охраннику сегодня не грозили. Если бы босс застал его дремлющим на работе, тогда… И с чего это шеф вечно суетится? Ночью тут так же спокойно, как в… могиле.
По странному совпадению, у Коллина, прятавшегося в хранилище, в этот момент возникла такая же мысль. Он сидел на полу в углу одного из помещений, прислонившись спиной к стене, вдоль которой тянулись длинные ряды выдвижных ящиков, предназначенных для хранения драгоценностей. Глядя в темноту, Коллин дышал через кислородную маску, плотно прилегающую к лицу. Ему предстояло провести здесь несколько часов, но ощущение было такое, точно он похоронен заживо. В таком месте запросто может развиться клаустрофобия.
Коллин достал из кармана великолепное ожерелье, отделанное бриллиантами и сапфирами. Отец подарил его матери на двенадцатую годовщину их свадьбы. Понадобилось почти три года, чтобы установить, где это ожерелье теперь: оно перепродавалось дважды и в конце концов оказалось здесь, в хранилище одного из самых известных парижских ювелиров. И на этом его странствия закончатся. Глядя на ожерелье, Коллин вспомнил, когда в последний раз видел украшение на матери. Это было тем самым знаменательным вечером, во время их разговора по душам перед поездкой родителей в Каракас. Все помнилось так отчетливо, точно происходило вчера. «Теперь эта вещь вернется туда, где и должна быть», – с торжеством подумал он.
Убрав ожерелье в рюкзак, Коллин на некоторое время сдвинул кислородную маску, чтобы закрепить на плечах лямки рюкзака. Мгновенно возникло легкое головокружение, пришлось тут же снова надвинуть кислородную маску на лицо и сделать глубокий вдох.
Это было одно из самых его дерзких дел. Потребовалось немало времени, чтобы точно рассчитать, как проникнуть в хранилище и спрятаться там, оставшись незамеченным до момента закрытия магазина. За последние недели Коллин не раз заходил сюда, обязательно изменяя свою внешность.
Удалось выяснить, что днем хранилище практически никогда не остается без присмотра. Его дверь управлялась автоматически, с помощью специального таймера. Она закрывалась тотчас же после закрытия магазина и отпиралась каждое утро непосредственно перед его открытием. Стало ясно, что, проникнув в хранилище, Коллин должен будет провести там всю ночь – даже его непревзойденное искусство открывания всяческих дверей и запоров в данном случае не позволило бы выбраться наружу раньше установленного времени. Пришлось затратить немало сил и изрядно поломать голову, но в итоге возник план, который, по его убеждению, непременно должен был сработать.
Сегодня в первой половине дня Коллин вошел в магазин. Темные волосы прикрывал светлый парик, щеки казались полнее от подложенной под них губки, зеленые контактные линзы изменили цвет карих глаз. Одетый по последней моде, он выглядел как человек состоятельный, которому по карману любая выставленная здесь драгоценность, и говорил по-французски с заметным немецким акцентом. Коллин прохаживался по залу, разглядывая драгоценности в футлярах и дожидаясь момента, пока оба продавца займутся другими клиентами. Как только это произошло, он вытащил из кармана крошечный цилиндрик и, проткнув его булавкой, швырнул в угол зала, за один из стоящих там ящиков. Приспособление тут же начало испускать дым и разбрызгивать по сторонам огненные искры. Прошло всего несколько секунд, и резко, оглушительно взвыла сирена пожарной сигнализации. Все, включая Коллина, бросились к выходу. Он взглянул на часы. Времени оставалось более чем достаточно, чтобы успеть вернуться в отель и подготовиться ко второй фазе операции.
Точно в пять вечера Коллин снова пришел в магазин, на этот раз изображая электромонтера. Просторный грязноватый рабочий халат с подшитыми внутри прокладками придавал ему вид толстяка. На этот раз он надел парик с кудрявыми темными волосами и приклеил пышные усы, изменив форму носа и щек с помощью все той же губки. В руках электромонтер нес большой ящик с инструментами.
– Думаю, это было просто короткое замыкание, – заявил он на беглом французском, приступив к проверке проводки и щитков с предохранителями.
Оказавшись в какой-то момент без присмотра охранников, Коллин вытащил из ящика с инструментами кусок сухого льда и засунул в один из щитков с предохранителями. Потом достал банку с содовой водой, открыл ее и медленно вылил на сухой лед. Как и следовало ожидать, повалил густой дым.
– Наверно, вам лучше очистить помещение от покупателей, – заявил Коллин управляющему. – Проблема серьезнее, чем казалось вначале. Сейчас я на скорую руку устраню неполадку, но довести дело до конца смогу только завтра. Мне понадобятся помощь и кое-какие дополнительные инструменты. До тех пор магазин лучше закрыть.
Когда уже почти все посетители и служащие вышли, Коллин под предлогом того, что ему нужно собрать инструменты, проскользнул в хранилище, затаился там и дождался, пока массивная дверь закрылась. Помещение погрузилось во тьму. Тогда он содрал парик и усы, вытащил куски губки и спрятал все это в ящик с инструментами. Снял халат, оставшись в своей обычной одежде – черном свитере с высоким воротом, брюках и кожаной куртке. Включил фонарик и принялся просматривать содержимое выдвижных ящиков, пока не нашел то, что искал.
Ему предстояла долгая ночь. Коллин уселся, достал из ящика с инструментами бутерброд и термос и перекусил при свете фонарика. Периодически посматривал на часы, поскольку заранее рассчитал, на какое время хватит воздуха в помещении хранилища. Незадолго до окончания этого срока он взял из ящика с инструментами небольшой баллон с кислородом и маску, устроился поудобнее и погрузился в беспокойные раздумья о том, как осуществить следующий, завершающий этап операции, а именно: целым и невредимым выбраться из хранилища, когда утром оно откроется.