Страница 15 из 109
Художественные формы, возникавшие по инициативе монарха, приобрели особую определенность, когда после реставрации империи в 800 году в Западной Европе расширились пределы королевской власти. Очередным божественным установлением стала власть императора, которая заняла еще более высокое место в иерархии власти — между земными правителями и небесными владыками. Папа Римский преклонил колени перед Карлом Великим. На могиле святого Петра он приветствовал его как Августа. Император Запада, словно новый Константин или Давид, отныне один должен был вести к спасению весь латинский христианский мир. Новые императоры в большей степени, чем склонявшиеся перед ними короли, должны были держаться как герои воинства Божия. Они чувствовали себя наследниками Цезаря. В жестах обряда посвящения, в действиях, вызывавших к жизни произведения искусства, они следовали примеру своих предшественников, некогда щедро украшавших этичные города. Они желали, чтобы предметы, которые по их повелению подносились Господу, несли на себе отпечаток некой эстетики, эстетики Империи, иными словами, Рима. Художники, подчинявшиеся их требованиям, а также выполнявшие пожелания других правителей Запада, в поисках вдохновения всё решительнее обращались к произведениям античности. Возрождение империи объясняет сходство европейского искусства 1000 года с классическим искусством Рима.
Два века спустя после коронации императора Карла Великого художественное творчество в значительной мере продолжало зависеть от соединения всех земных полномочий в личности правителя, которого почитали как помазанника Божия — природа его власти считалась сверхъестественной, и, как пелось в laudes regiae[34], его царство воплощало, во-первых, примирение двух миров, видимого и невидимого, а во-вторых — космическую гармонию неба и земли. В Европе медленно развивался феодализм, но в 1000 году именно на императора и королей, стоявших во главе народа, — тех, кто свидетельствовал перед Богом о почитании, которое оказывал Ему весь народ, и кто распределял милости неба, — возлагались труды по украшению главных даров, каковыми были церкви, а также алтари, раки с мощами святых и украшенные миниатюрами книги, заключавшие в себе Слово Божие. Эта миссия представлялась народу самой важной среди королевских функций. В Европе достоинство королевского сана определялось милостью, щедростью, величием властителя. Государь был тем, кто дает нечто Богу и людям, из его открытых ладоней должны были сыпаться великолепные произведения искусства. Дарящий становился выше того, кто принимал дар, первый подчинял себе второго. Следовательно, монарх царствовал даруя — дарами завоевывал для своего народа благосклонность сверхъестественных сил, дарами получал любовь подданных. Короли при встрече старались подарками доказать друг другу свое превосходство. Вот почему лучшие художники XI века собирались вокруг правителей, пока те сохраняли свое могущество. Искусство того времени было по своей сути придворным, оно было священным. Художественные мастерские переходили под покровительство королевских дворов. Расцвет различных династий с необыкновенной точностью отразился в географии искусства XI века.
В 1000 году самые активные творческие очаги на Западе, как и в Византии и в странах ислама, группируются вокруг единственного пастыря верующих — императора. Империя остается мифом, где римское христианство, переживавшее раздробленность в период феодализма, вновь обретает единство земель, о котором мечтает, веря, что оно соответствует Божию плану устройства мира. Христианство упорно держалось этой идеи, чувствуя, что имперской властью собрано в единое братство, дружно шествующее за Христом к идеалам Небесного Града. Этот символ тесно связан с эсхатологическим ожиданием, которым проникнута вся христианская мысль: конец света и «конец Римской империи и христиан» наступят одновременно, когда император — последний монарх мира сего — взойдет на Голгофу, чтобы принести в дар Господу знаки своей власти, открывая таким образом царство Антихриста[35]. Что такое imperium?[36] Три понятия соединены в этом слове. Его суть в богоизбранности — Всемогущий выбирает правителя, дарует ему победу и одновременно свою милость, наделяет магическими свойствами — felicitas[37], Konigsheil[38], возвышающими его над другими правителями как пастыря единственного богоизбранного народа. Этим объясняется тот факт, что в Саксонии в X веке снова набрала силу императорская власть, которую стремительный упадок потомков Карла Великого лишил стержня, свел на уровень теории, идеи. Эта идея оставалась более четкой в Германии, стране, которую Каролинги создали собственными руками, которую они целиком цивилизовали. Из всех немецких провинций Саксония была самой дикой, но молодое христианство оказалось здесь достаточно сильным. Грабители, разбойничавшие в Европе, обходили Саксонию стороной — она была слишком бедна, а ее население умело хорошо защищаться. Казалось, сам Господь благословил это убежище, куда стекались спасавшиеся бегством монахи, приносившие с собой святыни и знания. Саксонские князья построили у подножия Гарца мощные крепости. Им удалось победить в открытом бою венгерские орды, истинный «бич Божий». В том же сражении воины Генриха I и его сына Оттона провозгласили их императорами.
Но вскоре они ощутили себя наследниками Карла Великого. Память о победах Каролингов, аура, окружавшая Ахен, стали вторым основанием имперской идеи и вскоре способствовали возникновению третьего — на Западе получила новую жизнь imperium romanorum[39]. Имперский миф был неразрывно связан с Римом. Почитаемый как спаситель христианства, король Германии Отгон I чувствовал, что должен защитить, очистить Римскую Церковь. Он отправился в Город[40] — только там, на могиле святого Петра, из рук Папы можно было получить императорский сан.
Воскрешенная, германизированная империя была римской в значительно большей степени, чем империя Каролингов. В 998 году Отгон III, внук Оттона I, решил перенести свою резиденцию на Авентин, и хотя печать, которой он скреплял свои приказы, еще носила изображение Карла Великого, на другой стороне ее был изображен Город, Roma Aurea[41]. Даже если император всходил на престол собственной волей, в длинном списке своих титулов он в первую очередь провозглашал себя «римским». Renovatio imperii romani:[42] «Мы провозгласили Рим столицей мира». Возрождаясь, империя утверждала свой всемирный характер, и ее государи гораздо более осознанно, чем их каролингские предшественники, объявляли себя владыками мира. Они больше не видели в Византии соперницу. Их супруги и матери были греческими царевнами. Сами они жили, восхищаясь Константинополем 1000 года, который в то время переживал полный расцвет. Они стали руководствоваться пришедшей оттуда идеей, что басилевс становится таковым благодаря собственным заслугам, и позаимствовали у него эмблемы власти: золотую мантию и державу — шар в правой руке, знак господства над всем миром. На высочайших церемониях император Генрих II, завернувшись в мантию, вышитую в Италии около 1020 года и ныне хранящуюся в Бамберге, представал облаченным в созвездия и знаки Зодиака, словно в небесную твердь. Что касается хранящейся в Венской сокровищнице короны, которая, возможно, принадлежала Отгону I, восемь ее граней, подобно восьми стенам палатинских часовен, символизировали вечность. Они напоминали о Небесном Иерусалиме, царстве совершенства, которое откроется в день Страшного суда. Не есть ли царство Цезаря прообраз Царства Христа, который придет в конце времен, чтобы править во славе? «Слуга святого Петра», император-апостол трудится ради озарения всего мира светом Евангелия и, оказывая покровительство миссионерам, умножает число последователей Христа. На процессиях перед ним несут святое копье, заключающее в себе гвоздь Креста Господня. Император увлекает богоизбранный народ к окончательной победе добра над злом, воскресения над смертью. Императоры династии Оттонов стремились к безграничной власти, подобной власти Бога, и, заказывая придворным художникам литургические книги, желали видеть на иллюстрациях большие фигуры склоняющихся женщин — народы Западной Европы, собранные в покорную свиту у подножия их трона. Один исключительно имперский знак соединяет в себе все другие, символизируя победу, в нем император идентифицирует себя с Христом Спасителем. Это крест, все кресты, которые императоры XI века заказывали придворным ювелирам и жертвовали храмам в своих владениях как знак несокрушимой власти. На странице Евангелиария[43], украшенного в Регенсбурге между 1002 и 1014 годами, художник изобразил императора того времени. Он поместил его в центре крестообразной композиции, то есть на пересечении путей мироздания. Ангелы сходят к императору с небес, чтобы даровать ему эмблемы власти. Святые Ульрих и Эммерам поддерживают его руки, подобно тому, как Аарон и Ор поддерживали руки Моисея во время битвы с амаликитянами[44]. Сам Христос, восседающий во славе апокалиптических видений, возлагает венец на его главу.
34
«Царские восхваления»(лат.) —литургические возглашения, сопровождавшие таинство миропомазания.
35
Сложение легенды об Антихристе, чей образ в Писании лишь едва намечен, приходится на VI—XII вв. Большое место в этих преданиях занимает Царь последних времен, идеальный праведный христианский государь. По одной из версий легенды, этот Царь обустроит весь христианский мир и, завершив свой труд, сложит знаки своего достоинства на Голгофе или на горе Елеонской и объявит единственным правителем мира самого Христа, но царскую власть над миром захватит Антихрист, обольстит христиан, истребит сопротивляющихся, процарсгвует сорок два месяца и погибнет в последней битве с Христом. Другая версия настаивает на том, что указанный Царь последних времен, он же Праведный царь, сам возглавит борьбу с Антихристом и либо падет в этой борьбе, либо все же покорится ему, так что окончательную победу над «сыном погибели» все равно одержит Христос. Одним из главных претендентов на роль Праведного царя был император, но появлялись и другие кандидатуры: так, Адсон из Туля заявлял в трактате «Об Антихристе» (ок. 954 г.), что оным Царем будет французский король.
36
Абсолютная, нераздельная власть [лат.).
37
Счастье (лат.).
38
* Королевское благополучие (нем.).
39
* Римская империя [лат.).
40
Название Город (лат. Urbs) как имя собственное прилагалось к Риму самими римлянами с древнейших времен; Рим, в их представлениях, есть город преимущественно, все остальные — в лучшем случае «тоже города».
41
* Рим Золотой [лат.)
42
* Возобновление Римской империи [лат),
43
Евангелиарий — богослужебный сборник отрывков из Евангелий, расположенных в соответствии с годичным циклом праздников.
44
Исх. 17: 10-12.