Страница 63 из 82
Глава 10 Вновь открывшиеся обстоятельства
Наверное, смешно было адмиралу дастора и его подчиненным видеть, как напротив его армады встал всего лишь один корабль, пусть и размером с небольшую планету. Все потому, что я запретил своим адмиралам приближаться ко мне, так как переживал, что, выстрелив сорока процентами мощности «выстрелом второй ступени», могу повредить и свой флот.
На разведку со стороны клаксонов в мою сторону вылетели быстрые и маневренные навалесы. Логика их командиров была проста — расстояние было слишком большим для использования эвесов, поэтому лучше было пожертвовать ими, чем кораблями стены. Я не стал дожидаться их разведки, а просто навел орудие на облако кораблей дастора и выстрелил, всем телом ощутив, как инерцию выстрела отработали маневровые двигатели.
Взрыв был похож на перерождение звезды в сверхновую. Яркая вспышка залила все мониторы, а спустя несколько минут по кораблю ударило обратное излучение. Защита корабля автоматически включилась на максимум, и золотой щит показал себя во всей красе. К сожалению, клаксоны его не увидели, так как от стройных рядов дастора не осталось ни одного корабля, а те навалесы, что летели ко мне и не попали под прямое действие луча, застыли безжизненными коробочками в космосе, видимо, пилоты были сожжены обратной радиацией, которая вернулась после взрыва гигантского количества кораблей.
— Это что было? — Запросы от адмиралов сыпались один за другим, пришлось их урезонить.
— Успокойтесь — это наше новое оружие. Все ТТХ пока засекречены, но как только начнутся исследования, вы получите все выкладки по ним.
Дав пищу для размышлений, я приказал собрать целые корабли врагов и доставить их на наши научные базы. Мне было не нужно, чтобы люди начали охоту за технологиями клаксонов.
«Володь, у меня плохая новость», — раздался голос Келлера.
«Что такое?»
«Ученые проанализировали структуру корабля», — он сделал паузу.
«И? Не тяни кота за… хвост», — нетерпеливо подтолкнул его я.
«В общем, ничего хорошего для нас. Мы не сможем на существующем технологическом уровне воспроизвести технологию Предтеч. Весь твой корабль — это гигантская колония наномедов».
«В смысле⁈» — не понял я.
«В прямом. Каждый элемент корабля не есть что‑то структурное, как металл, например, или синтетика. Все элементы собраны из наномедов. Они просто фиксируют сами себя в нужной кораблю структуре. Орудия, генератор, все составлено из наномедов».
«Офигеть! — Я был поражен. — Зато теперь становится понятно, как гигантская планета трансформировалась в малый объем корабля. Просто наномеды перенастроились».
«Ты у нас в единственном экземпляре, — протянул он, — по крайней мере пока. Ученые пытаются синтезировать наномедов, но их структура — это нечто невообразимое. Даже у меня не хватает процессорной мощности, чтобы полностью развернуть ее, там одних цепочек ДНК намешано до нескольких миллионов».
«Умели предки строить, что там говорить». — Я был впечатлен.
«Так что, Володя, не обижайся, но буду теперь использовать тебя, чтобы закрывать особо опасные направления», — ехидства в голосе Келлера было хоть отбавляй.
«Угу, буду палочкой‑выручалочкой».
Я тогда еще не знал, что Келлер не шутит. Теперь я просто не успевал находиться в собственном теле, а когда клаксоны обнаружили разлом в нашу Галактику, шутки вообще кончились. При их технологиях и ресурсах подбор параметров полей для удачного прохождения разлома был делом времени. Я разрывался на части, но успеть везде все равно не мог.
«Келлер, я не могу постоянно находиться на корабле, у меня есть человеческие потребности, не могу же я заниматься сексом, будучи кораблем», — взбунтовался я через месяц скитаний по галактике.
«Володя, есть такое слово „надо“, — он был непреклонен, — без тебя мы проигрывали войну на два фронта, и ты это прекрасно знаешь. Сейчас, когда есть прекрасный шанс ее выиграть, ты ведешь себя неадекватно. Соберись».
«Келлер, — напирал я. Находиться сознанием в корабле Предтеч было, конечно, замечательно, но я уставал, причем так, что приходилось несколько дней отлеживаться в своем теле, ничем не занимаясь. — Я не собираюсь идти у тебя на поводу. Мне физически тяжело находиться без своего тела. Как ты не поймешь того, что мне нужно чувствовать себя, не говоря уже про Наташу».
«Опять ты про этого клона! — Он всегда называл ее так, когда был раздражен. — Я тебе сто таких наделаю! Что ты прицепился к ней? Я начинаю думать, что подарить тебе клона было не очень хорошей идеей».
«Так, давай прекратим этот спор, — тоже разозлился я. — Наташа — не клон, а человек, а я не буду находиться вне своего тела только потому, что так надо».
Вскоре я поплатился за свои слова. Нужно было не знать Келлера, чтобы думать, что он пустит ситуацию на самотек. Неделю я отдыхал в своем теле и объятиях Наташи, как однажды вечером ИИ устроил просмотр документальных съемок.
Армада кораблей берсеркеров за несколько часов полностью уничтожила населенную планету. Несколько сотен местных кораблей, а также один из наших флотов не смогли противостоять гигантской волне.
— Вот скажи, зачем ты мне это показал? — рассердился я.
— Чтобы ты видел, что происходит, пока ты отдыхаешь, — спокойно заметил Келлер.
— С каких пор тебя стало волновать уничтожение гуманоидов? — Я постарался придерживаться спокойного тона, одной рукой пододвинув к себе Наташу, которая, как мышка, забилась в уголок кровати.
— Ладно, пусть все идет как идет, — зло согласился он, — только потом не ной, как это ты допустил гибель всей Галактики.
Едва он отключился, Наташа расплакалась, и мне пришлось успокаивать ее. Зрелище, конечно, было не для слабонервных — видеть, как целая планета превращается в пустыню.
— Мы ведем себя эгоистично, — начала она разговор, — и я виновата, что отвлекаю тебя. Келлер прав, сначала нужно победить в войне, а потом уже заниматься собой.
— Наташ, мне что, теперь совсем превратиться в корабль и сжечь собственное тело?
— Нет конечно, но мне кажется, нужно отложить наши собственные желания, пока гибнут планеты.
— Ладно, посмотрим, что ты скажешь через пару месяцев.
Я впервые разозлился на нее и решил сделать, как они меня просили. Встав с кровати, я направился в медицинский отсек. Процедура перевоплощения в сознание корабля была настолько отработанной, что занимала долю секунды. Вот я лежу в капсуле, в которую набирается физраствор, — и вот я уже корабль.