Страница 51 из 82
Как обычно, прав оказался Келлер. Берсеркеры не дали нам даже нескольких недель, атаковав сразу с трех направлений. Я сразу же вылетел на место событий, так как Земля была временно прикрыта, и поползновения клаксонов могли быть только в качестве разведки. Подконтрольные нам главы Домов принесли информацию о заседании у Повелительницы. Очень интересно было узнать, что клаксоны были неприятно удивлены потерями, при том, что врагов было впятеро меньше. Приказом Повелительницы запрещались индивидуальные действия и нападения без согласования с ней, чтобы избежать подобных потерь. Правда, главами был также получен приказ о начале широкомасштабных разведывательных миссий с самым высоким приоритетом захвата наших кораблей. Келлер прокомментировал это, сказав, что у нас есть немного времени на восстановление группировки Флотов в Солнечной системе и совсем нет времени для праздности и лени.
Конечно же, запись битвы мы показали на Земле, получив просто впечатляющее количество запросов на связь. Я проигнорировал все, поскольку больше мне разговаривать было не о чем. Вскоре пришлось оставить систему, так как нарисовалась вторая большая угроза. Я лично пожелал увидеть результаты нападения берсеркеров и масштабы бедствия. Мы потеряли две системы, причем роботы успели вырезать почти все население, которое не успело эвакуироваться на транспортах. В дополнение к этому Содружество стало лихорадить от того, что никто не знал, что делать в данной ситуации, — к войне на два фронта никто не был готов.
— Думаю, пора пойти на поводу у правозащитников и торговых корпораций, — решил я, оглядывая двадцатикилометровую воронку от космического удара атомарного визира, — только сделаем это на своих условиях.
— Конечно, — согласился Келлер, — а будут возражать, скажем, что есть второй вариант: мы просто переведем работы всех коммерческих верфей на производство меклар.
— Давай организовывай конференцию с теми, кто больше всех хотел восстановления своих вооруженных сил, — повторил я, задумавшись. Почему‑то я не мог уйти с планеты, а ходил и смотрел на то, что роботы оставили от некогда огромного мегаполиса.
Зрелище подавляло. Если бы я увидел разрушенные дома, огонь, кучи беженцев и погибших, я бы, наверное, спокойнее перенес то, что мне открылось. А вот так — видеть перед собой только мелкий щебень и грязь внутри гигантских воронок — было для меня чересчур. Гигантские ударные волны разрывали и сметали все на своем пути, не оставляя после себя ничего.
— Страшная картина, — прошептал я, — с поверхности все выглядит совсем по‑другому, чем из космоса.
— Ты чего это так разволновался? — удивился Келлер. — Да, потеряли несколько систем, но нам же не привыкать.
— Мне становится страшно, что если мы оставим все как есть, все планеты превратятся в подобные этой, — ответил я, показывая рукой вокруг, — я не хочу становиться тем, кто допустил гибель жизни в этой Галактике!
— Если дело пойдет совсем плохо, — попытался пошутить Келлер, — сделаем большой корабль, посадим туда несколько миллионов красоток и сбережем их для тебя.
— Вообще не смешно, хотя и довольно привлекательно, — через силу улыбнулся я, представив себе эту картинку. — Ладно, улетаем, тут мы уже ничем не поможем.
— Сегодня же разошлю запросы на Общегалактическую конференцию для обсуждения организации ВКС, — довольный тем, что поднял мне настроение, ответил Келлер. — Так что готовимся держать свои рубежи.
Я оглянулся вокруг, чтобы запомнить картину.
— Знаешь, если раньше я ничего не чувствовал, убивая роботов, то сейчас буду это делать с особым удовольствием.
— Чем бы дитя ни тешилось… — хмыкнул Келлер, но закончил иначе: — Только бы вселенную не развалило.
— Да ну тебя, — махнул я рукой, успокаиваясь, — не трону я твою вселенную.
— Что теперь? — спросила меня Наташа, когда я поднялся на борт корабля. Она помогла мне раздеться и принять душ. Я обнял ее, прижимаясь к острым соскам.
— Теперь нужно придумать, на каких условиях давать планетам свободу в производстве военных судов.
— А почему вы против? — поинтересовалась она. — Ведь нам будет проще, если они будут сами себя защищать.
Я мысленно подметил ее «нам» и «им».
— Сейчас у нас монополия на вооружение, все новые разработки поступают к нам, и мы их спонсируем, а вот если разрешить постройку судов другим, то и новые технологии, и разработки будут утекать мимо нас.
— Ввести жесткий контроль! — Мой «Иван Грозный» был прекрасен в своем гневе. Я не выдержал и страстно поцеловал ее. Девушка сначала возмущенно пыталась что‑то сказать, но потом обмякла и поддалась.
— Ты когда сердишься, становишься еще красивее. — Я погладил Наташу по волосам, отклоняясь назад, чтобы посмотреть на ее сердитый взгляд.
— Володя! — девушка требовательно на меня посмотрела.
— Хорошо, пошли в рубку, я все объясню, пока буду работать, — согласился я. Взявшись за руки, мы пошли по коридору.
«Странно, — думал я, пока мы шли по кораблю, — такое короткое время, и я испытываю практически те же чувства к Наташе, что раньше и к Таше. Странные эти создания — женщины. Но надо признать, что хоть я и был против такого подарка, сейчас благодарен своим ребятам. Ни тебе скандалов, ни угроз. Когда мы защищали Землю, я не подходил к Наташе несколько десятков часов, но с ее стороны не было ни одной жалобы — это стоит ценить».
— Смотри. — Я вывел на экраны список информации по строящимся кораблям и верфям. — Это наше текущее производство. Как видишь, количество верфей ограничивается только ресурсами в данном секторе. Наше производство жестко рассчитано, нет такого, что склады завалены невостребованными материалами, практически все сразу идет в дело.
— Угу… — Она с интересом смотрела на графики и цифры.
— А вот таблица вновь вводимых технологий и достижений. — Я вывел на другой экран вторую таблицу. — Здесь показано, что именно внедряют в каждую новую серию.
— Ого! — удивилась Наташа, сравнивая таблицы. — А где ваши собственные разработки?
— Вот. — Я вывел на экран более скромную таблицу по сравнению с той, что мы делали совместно с Содружеством.
— Разница почти в шесть раз, — прикинула она.
— Семь с половиной, — уточнил я, — теперь ты понимаешь наше нежелание упускать хотя бы часть разработок?