Страница 7 из 126
Оршаг пожал плечами и хмыкнул.
– Вообще-то, у “этого” есть имя. Вроде даже весьма известное и в меру похабное, как вы любите. Что-то навроде “Черный пронзатель” или “Ржавый гробовоз”.
– Я бы назвал его “Содержимое нужника”, и даже это звучит комплиментом. Хотя, признаюсь, я никогда не видел настолько мастерски сведенного трака. Эйносы, каркас, даже обшивка подогнана идеально. Здесь почти на всех деталях клеймо.
– Как выглядит?
Брак стер пальцем грязь с корпуса гравки и пригляделся.
– Похоже на глаз.
– В треугольнике? – заинтересованно спросил Оршаг.
– Нет, просто глаз. Вокруг мелкий орнамент, какие-то буквы, но незнакомые. Может, имя мастера.
– Вряд-ли. Скорее пожелание, чтобы оно поскорее сломалось, а клиент прибежал за заменой. Никогда не доверяй надписям на незнакомом языке. Людям, говорящим на незнакомом языке тоже не доверяй. Да и вообще доверять никому не стоит, если только ты не можешь залезть человеку в голову, чтобы узнать его мысли. В последнем случае, кстати, доверять не стоит особенно сильно, кристально честные люди – самые большие мрази. Или умело скрываются.
Брак закончил вычищать первый компрессор и полез в недра правого двигателя. По сравнению с полудохлым движком в Джусовском траке, это был настоящий монстр. Явно добытый из матерого джорка, крепко сбитый, с мощными зацепами. Качеством наверняка не ниже красного, способный без проблем тянуть в одиночку три таких туши вместе с прицепами. И, конечно, как и все остальное, засранный донельзя.
– Такое послушать, доверять вообще нельзя никому.
– А так и есть. Именно поэтому мы с тобой сидим здесь, а не где-то еще. Ты мог бы, например, сидеть сейчас в клетке у Котов и наслаждаться утренней порцией помоев. Или побоев, в клетке они взаимозаменяемы и неотъемлемы друг от друга. А я бы мог, к примеру, пить пиво в одном из кабаков Ямы. Тех самых, где посетители не задаются глупым вопросом: “А не начнется ли тут драка?”, а спрашивают себя: “Сколько пива я успею до этого выпить?” – Оршаг мечтательно посмотрел на восток и продолжил. – Тот, кому доверяешь, тебя рано или поздно обязательно предаст. Затаит обиду, злость, выкопает из самого глубокого подпола тщательно запрятанные там чувства, от тщеславия и жадности до гордыни и ненависти. Потом подловит тебя в момент слабости и перережет со спины глотку, аккуратно так, одним движением. Еще и рукав подвернет, чтобы не заляпало.
Брак вздрогнул и уронил пруток в недра кузова. Тот пронзительно зазвенел, ударившись обо что-то железное.
– Чую, упало зерно на удобренную почву, – довольно добавил Оршаг. – А ведь это лишь самый прямой и топорный пример, мне за него даже стыдно стало. Куда ни плюнь, всюду одно и то же, доверчивость губит. Простак крадет у друга его деньги, пока тот спит. Торговец продает простаку фальшивый шелк, забирая его деньги за бесценок. Клан забирает у торговца его товар под предлогом заражения льдистой чумкой. И вот уже озлобленный торговец продает обидевшему его клану диковинный новый эйнос… Бесконечный круговорот доверия, который из раза в раз выплескивает свое гнилое содержимое в бурлящий людской океан.
Брак выбрался из недр двигателя и подозрительно уставился на торговца. За время пути он научился пропускать мимо ушей большую часть разглагольствований дельца, на которые тот был особенно щедр закончив очередную книгу. А заканчивал он их часто, нередко меняя свое мнение по нескольку раз на дню. Но слова о подозрительном обиженном торговце и новом эйносе заставили калеку насторожиться.
– Оршаг, скажи честно, это просто выдуманный пример? Или ты что-то знаешь?
– Все мы что-то, да знаем. Многие даже умеют что-то вокруг замечать. Редкие счастливцы умеют сопоставлять свои наблюдения. И уж совсем редко появляются уникумы, я бы даже сказал – избранные, которые могут делать из сопоставленного выводы.
– Это не ответ.
– Каков вопрос, таков ответ. Давай проверим твои умения, если ты не против? Вдруг ты избранный?
– А это поможет мне получить от тебя прямой ответ?
– Это может помочь тебе задать правильный вопрос. Итак, начнем?
Брак угрюмо кивнул, прервав накачку компрессора.
– Кто я?
– Вольный торговец Оршаг.
– Верно, значит ты уже что-то знаешь. А что написано у меня на траке?
– Эээ… – Брак замялся и покосился на ржавый борт. – Ничего?
– Правда? Ты уверен? Может там написано “Гард Первооткрыватель”? Или “Подарки всем нуждающимся”?
– Там ничего этого нет.
– Действительно! Вот видишь, ты умеешь замечать очевидные вещи, что уже ставит тебя на ступеньку выше остальных. Быть может, ты самостоятельно сможешь пройти следующий этап?
Брак тяжело вздохнул и покосился на свою сумку.
– Можно я сразу перейду к концовке?
Оршаг блеснул стеклами очков и кивнул.
– Сколько?
– Увы, мой юный клиент, ты успешно одолел предпоследний этап, но пришел к совершенно неверным выводам. Хотя, за попытку хвалю. А знаешь, почему твои выводы ошибочны?
Брак вздохнул и грустно покачал головой.
– Потому что у меня нет столько кри? И нет никакого смысла спрашивать?
– А ты небезнадежен. Если в недрах твоей ноги не спрятано фамильное сокровище Котобоев, или хотя бы пара фиолок, этот разговор вообще не имеет смысла. – Оршаг рассмеялся и добавил, – А их там нет, так как я тоже умею наблюдать и делать выводы. А еще я умею продавать свои выводы, что тоже не так-то просто. Как насчет еще одной попытки?
– Как я могу тебя найти, если захочу купить твои выводы?
Торговец картинно похлопал в ладоши.
– Как я уже сказал, ты небезнадежен. Если я таинственно улыбнусь и скажу, что сам найду тебя, когда придет время, ты поверишь?
Брак невольно улыбнулся тому, насколько высокопарно и нелепо это прозвучало. Оршаг подлил масла в огонь, действительно попытавшись изобразить на лице таинственность.
– Я так и думал. Держи.
Парень с интересом посмотрел на протянутый ему предмет – небольшую, с ладонь размером карточку, исписанную знакомыми буквами. Бумага была плотная, негнущаяся, будто множество тонких листов склеили вместе, после чего долго держали под чем-то тяжелым. Даже несмотря на невозможность прочитать текст, карточка производила впечатление солидности.
– И что это? – Спросил Брак, убирая приобретение в сумку.
– Моя визитная карточка. Там все, что тебе нужно знать. Научишься читать – сам разберешься. Это куда надежнее мутных обещаний, пусть даже и подкрепленных таинственными улыбками.
– Быть может, я смогу заплатить по-другому? Отработать, привести в порядок трак? – с надеждой спросил Брак, – Он очень хорош, но долго такого отношения не выдержит. А я бы мог наладить все эйносы, да и подвеска уже еле держится.
Оршаг рассмеялся и укоризненно покачал пальцем.
– А чем ты сейчас занимаешься? Времени до вечера у нас не так много, работы впереди, по твоим же словам, полно, а одеяло, пища и букварь сами себя не отработают. Так что вперед, своди вместе железки, чтобы эта пыльная душегубка побегала по степи еще немного. А если ты придумаешь, что делать с вентиляцией, точнее с ее отсутствием, я добавлю к оговоренному вот этот великолепный чайник.
Брак покосился на чайник, закипающий на весело потрескивающем костере, скривился и покачал головой. Тащить с собой бесполезную и тяжелую железяку не хотелось.
– Вот поэтому я и уважаю торговые отношения. – Удовлетворенно кивнул Оршаг, – Не устраивает сделка, откажись или пересмотри условия. Ты – мне, я – тебе. Но про вентиляцию все же подумай, я готов пересмотреть плату со своей стороны.
– Там нет ничего сложного, просто свести несколько отверстий под стеклами.
– Вот и займись, я не слишком в этом силен. Кресло, между прочим, тоже скрипит. И в поясницу что-то упирается, справа…
Возясь с шарговым компрессором и окончательно утратив человеческий вид и достоинство, Брак тем не менее был несказанно доволен. Машина, хоть и неухоженная, оказалась настоящим шедевром, способным с легкостью затмить все, что ездило, перемещалось и летало в Семье. Даже занимаясь грязной и неприглядной работой, парень не мог не восхититься множеством решений, которыми при постройке руководствовался неизвестный мастер. Начиная с рычажной системы, позволяющей избирательно блокировать колеса на ходу и стоянках, что наверняка здорово экономило на металле для истирающихся якорей, и заканчивая сложной кривой блямбой под рулем, где неизвестный эйнос, похожий на туго свернутую спираль, облегчал усилие на руле. Да и сам механизм поворачивающихся колес, к которому Брак боялся даже сунуться со своими навыками, внушал ему благоговейный ужас своей замысловатостью. Чувствовалось, что над машиной поработали отнюдь не клановые мастера – те предпочитали куда менее изящные, но куда более прочные и надежные постройки.