Страница 6 из 126
С другой стороны, Оршаг еще ни разу не давал заподозрить себя в нечестной игре. Свою часть сделки с Джусом он выполнял дотошно, и даже перевыполнял. Реши он избавиться от назойливого попутчика, можно было бы избрать куда более простой способ. От удара по голове спящего, до банального вышвыривания на ходу из трака, если уж нет желания пачкать руки чужой кровью. Свои силы Брак не переоценивал, справиться с ним мог даже Правый. Что уж тут говорить про взрослого мужчину.
– Там опасно? – Брак уже принял решение, но соглашаться совсем вслепую не собирался.
– Возможно.
– Мне там точно помогут?
– Вероятно.
– И я смогу добраться оттуда до Джаки и Ямы?
– Пожалуй.
– Ты надо мной издеваешься?
– Наверное… – Оршаг поправил очки и рассмеялся. – Кончай с вопросами, у меня заканчиваются синонимы.
– Что заканчивается? – не понял Брак.
– Терпение. Хватит мяться, парень, принимай решение. Куда мы едем?
Ночь обрушилась на степь внезапно, резким рывком натянула на небо чернильно-черное покрывало. Хотя какая к шарговой матери степь? Сразу после утреннего разговора, Оршаг вывернул руль еще больше к западу, а двигатели в недрах машины взвыли настолько яростно, что стало не до разговоров. Брак понятия не имел о том, какой мастер сводил этот трак, но дело свое он знал туго. Тяжелый грузовик не ехал, он летел над землей, проглатывая переход за переходом, и с каждым часом природа вокруг становилась все непривычнее. Слишком много зеленого.
Брак и раньше бывал на западе, Котобои неоднократно посещали ту границу, где степь резко сменяется непролазными лесами. Где-то здесь пролегал незримый предел, до которого добивали лишь самые упорные щупальца океанских штормов. Далеко вглубь кочевники не совались, на тяжелой технике по буреломам не проехать, но опушки подчищали. Древесина, мясо, лекарственные растения и приправы. Редкие и непривычные эйносы. Редкие лишь по меркам степняков, немногочисленные местные жители с радостью посмеялись бы над тщетными попытками клановых вырвать у леса его сокровища. Но обычно лесникам было не до смеха, и при первом появлении гигатраков они были слишком заняты спасением собственных шкур в непролазных чащах, куда точно не доберутся даже скиммеры.
До границы леса Оршаг не дотянул. То ли не успел, то ли не захотел. Уже в сумерках завел устало гудящий от напряжения и перегрева трак на пологий холм, поросший мелким колючим кустарником. Снес кабиной единственное, одиноко торчащее на вершине дерево, покрытое мелкими сине-зелеными колючками, после чего удовлетворенно откинулся в кресле и закурил.
– Почти приехали. Утром доберемся до места, там и расстанемся. Говорили мне, не связывайся с траками, а я не поверил. Романтики захотелось… Теперь этой романтичной натуре неделю не разогнуться.
– Дело привычки, – Брак пожал плечами и оторвался от книги. Глаза слезились и с непривычки подташнивало от разглядывания мелких закорючек на бумаге, но в целом поездка выдалась обычной. Разве что слишком быстрой. – Я был уверен, что это твой трак. Нам далеко еще?
– Пока не знаю, утром увидим. А трак принадлежит мне, просто с оговорками. Мелким шрифтом понизу страницы. В моем деле не стоит слишком привязываться к тому, что не сможешь унести в своей голове.
Калека сделал вид что понял, о чем речь, после чего вновь уткнулся в книгу. Ставить собственные отметины на железной пластинке не получалось на ходу, слишком трясло. Приходилось ловить те редкие моменты, когда трак ехал по ровному и спешно калить палочку. Бумаге он пока не доверял, да и не было ее. Зато теперь, когда машина встала, наконец появилась возможность зарисовать злосчастную букву Р и пометки к ней.
Изучение букв… отвлекало. От размышлений о том, куда они едут. От того, правильно ли он поступил, согласившись на мутное предложение торговца. Даже после заключения сделки и показательного упрятывания мешочка с кристаллами в один из многочисленных шкафчиков, Оршаг упорно отказывался называть конечную цель их путешествия. То ли сам не знал, то ли темнил. Брак ставил на второе.
Это беспокоило, но одновременно успокаивало. Было что-то умиротворяющее и непривычное в этом состоянии, когда от тебя толком ничего не зависит и ты перекладываешь ответственность за решения и последствия на других. Наверное, Логи, целиком полагаясь на план напарника по Поиску, ощущал нечто подобное. Разве что ставки для него были поменьше, да и безразличия к собственной судьбе, в отличие от Брака, толстяк не испытывал.
Ночь встретили привычным уже ритуалом. Неспешно перекусили, Оршаг без особого интереса полистал очередную книгу в цветастой обложке, извлеченную из настенного шкафчика, после чего зевнул и, запихнув ее подмышку, ушел спать на крышу. За неполную неделю пути он всегда так делал, когда не было дождя. Брак же, поломав для приличия глаза над букварем, погасил светильник и растянулся на импровизированной лежанке в дальнем углу кузова - кроватей в траке не было.
Спать не хотелось. В последние дни засыпать было не настолько паршиво, как в начале, да и воспоминания притупились, подернулись дымкой. Как будто и не было ничего, а парень просто отправился в свой Поиск, наняв ушлого торговца обычным возчиком. Где-то там, далеко на востоке, Котобои обустраивают ночную стоянку, с ревом заходят на посадку флиры, тянет вкусным дымком из приоткрытой двери трака Сельмы…
Брак сжал зубы и уткнулся лицом в набитый старой одеждой мешок. Сквозь потрескивающие после ночной жары стенки кузова пробивались непривычные, хотя и знакомые звуки. Шелест листвы на кустах, стрекот каких-то непонятных мелких насекомых, рыдающий крик ночной птицы. Бестолку поворочавшись с полчаса, парень аккуратно встал и вышел наружу, зябко кутаясь в милостиво одолженное торговцем одеяло неуместно веселой радужной расцветки.
Ночные светила уже успели подняться над горизонтом, заливая все вокруг призрачным сизым светом и отбрасывая длинные косые тени. Брак, аккуратно ступая по непривычно проминающейся и похрустывающей под ногами траве, доковылял до клубящихся в темноте кустов и кое-как принялся облегчаться, путаясь в одеяле. Вид с холма на ночную степь напомнил ему бессонные ночи на вышке “Мамаши”, когда в предрассветные часы затихает шум лагеря и гаснут все огни, оставляя из всех звуков лишь мерное гудение немногочисленных эйносов, продолжающих свою ночную вахту.
И, прямо как в предрассветные часы, навалилась жуткая сонливость, чего Брак и добивался. Закончил свои дела, вновь запахнулся и пошел назад.
Оршаг стоял на крыше кузова во весь свой немалый рост, лицом к востоку, неотрывно наблюдая за едва мерцающей вдалеке искоркой. Что удивительно - без ставших уже привычными очков. Не поворачиваясь, махнул Браку, мол, иди уже спать.
Тот пожал плечами и полез в кузов.
Глава 3
Дым над лесом Брак заметил далеко не сразу, слишком занятый чисткой и настройкой компрессора. Несчастное устройство выглядело так, будто его с самого сведения не трогали вообще ни разу, оставив вопросы о поломках и работоспособности на волю слепого случая и толстого слоя жирной маслянистой грязи, покрывающей всю внутрянку. Скорее всего, не развалилось оно именно из-за грязи, особенно учитывая то, как Оршаг нещадно гонял свой трак по степным буеракам.
Собственно, Оршаг и подрядил парня провести проверку грузовика, глянуть двигатели и “что там еще внутри дребезжит”. Чем тот и занимался с самого рассвета, кляня криворукого кретина, который не следит за своей техникой.
– Пойми, Брак. Это самые основы основ рыночных отношений, на которых строится в этом мире вообще все. Начиная с глубокой древности, где правил принцип “ты мне, я – тебе”, и заканчивая современными контрактными договорами, где каждый крохотный пункт можно расписывать на множество страниц. – Торговец помахал зажатой в руке книгой и затянулся трубкой, благосклонно глядя на потного и чумазого калеку.
Неизменные темные очки вновь сидели у него на носу.
– Почему-то я уверен, что в основе основ лежит желание ударить кого-нибудь по голове и забрать нужное без всяких отношений, – Брак выразительно повел зажатым в руке обрезком медной трубки и вновь полез в недра компрессора. – Особенно, если за жалкое одеяло, еду и букварь от тебя требуют невозможного. Как это вообще может до сих пор ездить?