Страница 3 из 6
Ричард стоял на пороге своего одинокого домика и всматривался в непроницаемую глубину расстилавшегося леса. Глубокий, дремучий, живой – этот природный страж, казалось, оберегавший какое-то неведомое сокровище, шептал, говорил, кричал, шумел и одновременно с тем молчал. Где-то в этой страшной глубине украдкой прятался он – тот, кого траппер боялся больше всего, но в то же время жаждал увидеть и победить. Монстр, который изо дня в день подкрадывался всё ближе и ближе, разрушая мир и покой обитателей окрестностей. Он крал, убивал и был беспощаден, нарушая тишь и покой заповедных лесов. Индейцы местных племён Кри прозвали его онипахтаку3.
Ричард закурил трубку, набитую старым добрым табаком, привезённым откуда-то из Флориды заезжим торговцем. Выпуская клубы серовато-белого дыма, он посмотрел на поляну, где были сложены наколотые дрова, грустно промокавшие под мелкими небесными слезинками. Обернулся, посмотрел на свою срубленную хижину, местами изрядно поеденную насекомыми, на понурую клячу, стоявшую под навесом, почесал свою седеющую голову и задумался. Видимо немало времени и когда Ричард очнулся – на дворе уже смеркалось.
Вдруг слева послышался резкий шум в ветвях. Траппер насторожился. Где-то там же затрещали сучья, а в отдалении послышался ужасающий дикий рёв, пронзающий душу своей болью и безотрадностью. Лошадь нервно заржала.
Ричард схватил топорик и карабин и побежал туда, откуда донеслись звуки. Он пробежал разорённые норы мелкого зверя, сбитые гнёзда каких-то птиц. Поваленные вековые деревья. Где-то замшелые, а где-то ещё яркие белые кости всякого малого и большого зверя – от енота и до лося. Так он бежал, пока не стемнело окончательно, тогда, не разобрав дороги, он споткнулся и растянулся всем своим телом на лесной прогалине, едва не угодив носом в лужу.
Вышла луна. Когда он очнулся, дождь по-прежнему россыпью бриллиантов ниспадал на лесные просторы. Ричард заглянул в лужу, что была перед ним, и остолбенел. Из воды на него смотрел искажённый злобой, чёрствостью и хладнокровной жестокостью лик чудовища. Он смотрел и смотрел, и с каждым мгновением всё больше понимал, что нашёл искомое зло. Вот он, монстр во всём своём обличии. Вот тот, кто убил несчастных животных, тот, кто ради забавы убивал и грабил честных лесных обитателей, тот, кто повалил лесных великанов, чтобы доказать свою власть, тот, кого поклялись уничтожить индейцы Кри – это он сам. Он понял, что, пытаясь найти и убить проклятого гризли, который жестоко расправился с бедной женой Ричарда много зим тому назад, он стал худшим ужасом этих мест, который в порыве мести ослеп…
С тех пор никто его не видел. Местные жители говорят, что он сгинул в болотах, что прячутся в лесных чащобах. Местные органы власти сходятся на том, что с ним расправились индейцы, приводя в доказательство сожжённый дом и исчезнувшую без сбруи лошадь. Но сами Кри говорят, что Великий дух дал ему просветление, и траппер ушёл к последним переселенцам из почти полностью забытого племени Онейда, где обрёл покой, доживая свой век в борьбе за оплату непомерного долга перед этим миром. Какая история правдива – каждый определяет для себя сам.
Золото
Потрескивали угли. Маленькое чудо – коротенькая жизнь, созданная, чтобы украсить этот мир, отдать тепло и исчезнуть. Прекрасная роза со всеми переливами золота, солнечных лучистых тонов и алых губ. Такоё тёплое и маленькое существо, которое в холодный зимний вечер согревает закостеневшие от холода сердца. Сердце, которому суждено биться совсем чуть-чуть, но отдавать неимоверно много.
Месье Реми сидел рядом и ни о чём подобном не думал. Он пил крепкий кофе в «Кафе де ля Пэ» на углу площади Оперы и бульвара Капуцинок, мельком поглядывая на новостную сводку в «Фигаро». За окном спешно проносились экипажи, а не слишком богатые люди, что не могли позволить себе такую роскошь, старались как можно скорее добраться до тёплого очага. Зима 1885 года выдалась очень холодной.
В этот день у месье должна была состояться встреча с представителем Французского географического общества. Планировалось обсудить условия финансирования экспедиции в северные широты, в которой был заинтересован месье Реми. Дело в том, что новые золотые месторождения в северной части бывшей Новой Франции, обнаруженные местными трапперами, давали серьёзную для волнений среди банкиров по всему миру, и наш герой не хотел оказаться не у дел. Ведь кусок золотого пирога никогда не бывает лишним. Поэтому, ожидая месье Тиро, он нервно поглядывал на часы, которые не решался спрятать в карман своего тёмно-бурого жилета. Но время не шло быстрее – оно с ужасным упорством отказывалось ускориться хоть на мгновенье.
Вдруг он почему-то абсолютно случайно посмотрел в сторону соседнего столика. Прошла какая-то секунда, даже меньше, он положил несколько франков возле чашки кофе – достаточно, чтобы оплатить заказ и заодно порадовать услужливого официанта. Спешно накинул своё пальто, головной убор и вышел быстрым шагом, почти выбежал. Поймав первого попавшегося возницу, он только сказал: «На Аустерлицкий вокзал, как можно скорее!» А затем в ошеломлении стал всматриваться в проплывающие вокруг пейзажи.
Он верил, что должен успеть, иначе и быть не могло. Через десять с лишним минут месье Реми уже прибыл на вокзал, рассчитал извозчика и полетел к кассам.
– Один билет до Тулузы, ближайший! – сказал он полусонному замёрзшему кассиру. – Багажа нет, класс – какой остался. Несколько удивлённый кассир выдал соответствующий билет на поезд, который вот-вот должен был отойти и спешно выпускал пары.
Ещё мгновение и локомотив дрогнул, лёгкий толчок пронёсся по всему составу от головы до хвоста, заскрежетали колёса – огромный дремлющий огнедышащий дракон отошёл, едва наш герой успел подняться в вагон.
Дорога была долгой. Казалось, огромное чудовище, проглотившее всех несчастных людей, движется намеренно медленно, как будто после обеда, чтобы успеть переварить свою добычу. Месье Реми попал в очень простой вагон, чуть ли не для самых бедных пассажиров, но ему повезло: вокруг не было почти никого, поэтому он уставился в зимнюю серовато-белую даль, нервно покусывая губу и поминутно вынимая и отправляя обратно свои карманные часы.
Спустя полчаса ему надоело, рука устала, и он просто безжизненно опёрся на стенку. Голод – эта противная человеческая слабость – начинал давать о себе знать, ведь, кроме получашки кофе, месье Реми ничего не приходилось потреблять в это утро.
Так прошло около девяти часов. Наконец поезд прибыл на перрон вокзала Матабио. Месье Реми поспешно сошёл. Увидев одинокого скрипача, который переводил дух, закончив играть Концерт №4 фа-минор «Зима» Антонио Вивальди, герой немедленно направился к нему:
– Добрый день! Прошу прощения, месье, не подскажете, на бульваре де Страсбур до сих пор продают лучшие цветы в городе? – вымолвил он, приближаясь к замерзающему музыканту.
– Добрый день, месье! Хотя он был бы ещё добрее, если бы не такой ужасный холод, – хриплым голосом ответствовал Жак Бугро. – Так и есть, там уже многие годы находится лавка с цветами, но Вам придётся поторопиться до закрытия – в такой мороз они не будут слишком долго ждать покупателей.
– Благодарю! – сказал тулузец. – Возьмите эти часы. Продав их, Вы сможете отогреться и сберечь свой талант для более погожих деньков, – дополнил месье Реми, протягивая свой карманный счётчик, неумолимо сокращавший его жизненное время.
– Благодарю Вас, месье, но не стоит, я ведь не сделал ничего существенного! – с неподдельным удивлением в голосе воскликнул бы Жак, но голос его уже не слушался, и поэтому вышло так, что он едва просипел эти слова.
– Вы сделали для меня так много! Просто пока этого не понимаете… Не глупите, такие предложения однозначно каждый день не поступают, к тому же я надеюсь Вас послушать в следующий свой приезд, а это едва ли произойдет, если Вы замёрзнете от холода, – ответил месье Реми.
3
Онипахтаку (кри.) – дословно «убийца».