Страница 25 из 56
— Сумма должна быть увеличена, — наконец решился Прикус, сворачивая визитку и удаляя с гаппи малейшее напоминание о ней. — Слишком большой риск.
— Господа, больше денег не будет, — я отодвинул кружку, подался вперед и положил ладони на стол перед собой. — Я четко обозначил уровень риска в своем мицелиумном сообщении и сразу сделал все ставки реальными, не предполагая торга. Если вы отказываетесь, я уже к утру найду ваших коллег, чуть более нуждающихся в качественной репутации и обозначенной сумме.
Под столом широкая лапа наемника поудобнее перехватила рукоять башера. Ханжа медленно покачал головой и прищурился:
— Ты чего это, бледный, на слабенького нас прощупать пытаешься?
— Ты мне скажи, пунчи, — не меняя позы и при этом глядя на Прикуса (он явно был старшим в паре), ответил я. — Девиз про цветок и корчевание сорняков выдуман не мной… А вообще, друзья, советую отнестись к предложению чуть проще. Вам действительно есть разница, в кого целиться? Я предоставляю информацию о предполагаемом сопротивлении и уровне встречного огня. Как уже упоминал, доставка и мицелиумная поддержка — тоже с меня. «Садовники» просто взвешивают шансы, набирают команду и вперед. Что улица говорит о моем умении держать слово?
Чу-ха не ответили, но по выражению морд я видел, что они знают ответ.
— Так вот, — продолжил я с нажимом, — если после стрижки сада меня вдруг зацепит последствиями, о вас никто не узнает. Никогда.
За столом снова наступило молчание.
«Садовники» думали, взвешивали и, вероятно, обменивались невидимыми постороннему взгляду невербальными сигналами. Страх бросить вызов «Уроборос-гуми» боролся с преимуществами заказа. С деньгами, причем немалыми, которые я опрометчиво предлагал. Деньгами Нискирича, отданными мне Аммой. Как именно я стану оправдываться перед отчимом за их кражу, я собирался придумать многим позже. Если, конечно, вообще уцелею…
— Ты вроде непростой крысюк, — наконец заговорил Ханжа, а по характерному щелчку я догадался, что он поставил башер на предохранитель и положил на колено. — Не смог придумать, как отомстить лично?
Я позволил себе едва заметную улыбку. Да, по сути наемник был прав, но…
— Я мастер поговорить, — откровенно признался я обоим собеседникам, — но иногда простых разговоров мало. Ну, так что скажут уважаемые «Садовники»?
Ханжа и Прикус снова обменялись взглядами. Затем первый притянул ополовиненную кружку и глотнул, а второй откинулся на спинку скрипучего стула и шумно втянул вонючий воздух через фильтры зловещего имплантата.
— Ладно, терюнаши, — негромко сказал он, вынимая из кармана портативную консоль и готовясь делать пометки, — давай корчевать сорняки. Выкладывай свой план.
Глава 6
ВСЕ ОЧЕНЬ ПРОСТО
Я ощущал себя… странно. Во многих проявлениях этого слова.
Во-первых, в Мицелиуме так и не находилось ничего толкового о таинственной организации «Репутация», и даже подключенный (за обещание отдельной платы) Зикро не сумел раздобыть для меня ничего интересного.
Во-вторых, идея доковырять дело Перстней становилась для меня все более азартной. Даже здесь и сейчас — на крыше полупустого комплеблока, в окружении вооруженных до зубов убийц по найму.
Наверное, одержимость расследованием по-своему отвлекала меня от мыслей, что я затеял самое дорогостоящее самоубийство во всей истории Юдайна-Сити? Да еще и потянул за собой этих обаятельных ребят… Подчас с нервным смешком я думал, что было бы куда дешевле отправиться на мост Тобу и сделать один решительный шаг за перила…
Фиррикру Приш все больше напоминал призрака.
Неуловимого, и оттого очень опасного. А я (намеренно игнорируя тот факт, что через считанные часы жизнь Ланса фер Скичиры могла закончиться дисквалификацией) продолжал искать его следы и связь с Мокки. И это при том, что шансы вообще не довести расследование Перстней до логического финала сейчас были высоки, как никогда.
Выяснить удалось совсем ничего.
Да, я узнал, что слибу Мокки уже вел дела с «Репутацией», об этом глаберу удалось вытянуть пару почти затертых хвостов, но без подробностей. Сам же фер Приш публичность уважал даже меньше Нискирича или любого другого казоку-хетто.
Счета компаний Фиррикру постоянно меняли профили и станции мицелиумного базирования. Налоги с них отчислялись, но нерегулярно, а лишь когда службы-мздоимцы смирпов подступали до опасного близко.
Ни благотворительностью, ни открытыми инвестициями или научными разработками Приш тоже не занимался; на званных вечерах и прочих гламурных мероприятиях замечен не был.
Если в Юдайна-Сити и существовал далекий от криминала делец, более прочих заинтересованный в конфиденциальности своей работы, то Скрот его точно нашел…
Время от времени я задумывался, могло ли быть так, чтобы Приш вообще жил за пределами Юдайна-Сити? Теоретически это было возможным, но и Ченчу-Гар, и Аркидополис существовали крепко-обособленными анклавами, контакты между жителями которых не очень-то поощрялись Смиренными Прислужниками, так что эту версию я отмел, как наименее вероятную. К тому же, Скрот Мокки лично признал, что Фиррикру еще здесь. Правда, сообщил об этом несколько странно, но тогда в «Перпекто» наперекосяк пошла вообще вся беседа…
— Бледный, ты вообще чем занят⁈
Несмотря на протез и армированный ботинок, Ханжа умудрился подкрасться совершенно бесшумно и застыл надо мной, закрывая солнечный свет.
Его вопрос вывел меня из задумчивости, вернул в Опасную Безжалостную Реальность и даже заставил вздрогнуть. А действительно, чем я занят? Меня окружал отряд вооруженных наемников, готовых выполнять мои приказы, а я уединился в сторонке и пытаюсь распутать грошовое дело «Желтого котелка» средней лапы…
Свернув документы и выключив гаппи, я поднялся на ноги и сладко потянулся, разминая затекшую спину. Ханжа продолжал буравить подозрительным взглядом, который я встретил наиболее дружелюбной из своих улыбок. Разминая руки и плечи, я отошел к стене воздуховодной шахты, украшенной граффити очень смешного чу-ха, толстенького и ушастого, со свисающей из ноздри соплей.
Рисунок, кстати, был едва ли не единственным доказательством чьего-то пребывания на выбранной крыше — по углам и вдоль парапетов не валялось ни пустых коробок от лапши, ни упаковок из-под наркотиков. И это, с моей точки зрения, лишний раз доказывало, что доступ на вершину расселяемого комплеблока и правда имели очень немногие.
Полуденное солнце решило не на шутку разыграться, поливая нас из-за редких облачков. В воздухе вьюжила вездесущая городская пыль. Подвигавшись, я ощутил, что начинаю потеть. Особенно под безрукавной бронекурткой — подвижные пластины из вспененной стали и алюминия слишком хорошо сохраняли тепло.
— Терпение, пунчи, — ответил я наемнику, все еще маячившему поблизости. — Мы просто ждем, все по плану.
— Я тебе не пунчи, сисадда⁈ — сдвинув ассолтер на бедро, Ханжа по-змеиному облизал губы и отошел.
Я хотел было ляпнуть ему вслед, что не стоит так придираться к словам, особенно к устоявшимся вербальным конструктам, но не стал. Мне встречались камнедробилки, куда более мягкосердечные и склонные к юмору, чем этот бывший кубба.
Заметив нашу беседу, от парапета отлепился Прикус и тоже направился ко мне.
Как и напарник, безносый «Садовник» был закован в удобную тактическую броню и носил ассолтер на хитроумной четырехточечной системе ремней; хвост его был спрятан под пластичную гелиевую чешую, на плечах и поясе крепились отвлекающие лазерные метки, сбивающие с толку любую наблюдательную электронику. Голову покрывал легкий шлем с особым забралом, модернизированным под искусственные нос и челюсть.
— Цена на подходе, — отчитался он, переводя взгляд с меня на напарника и обратно, и пытаясь угадать настроение разговора, — будет через пару минут.
— Превосходно! — я легко хлопнул в ладоши и с азартом потер пальцы. — Почти все в сборе, скоро приступим!