Страница 19 из 56
Даже если моя атака на бескрылую птицу шем окажется неудачной, я не подставлю под удар или бесчестие ни «Детей заполночи», ни кого-либо еще. Но говорить о Лансе фер Скичире после его поминальной попойки в крематории будут еще долго и уважительно!
Смазав ассолтер, я отложил тяжелое оружие на пол и взялся за «Молот». Принятое решение все еще пульсировало в голове, напоминая о крови Проги-Разрушителя, покидавшей тело умиравшего парнишки. Страх уходил, ему больше не было места в моем сознании. А еще я окончательно смирился с мыслью, что должен в самые короткие сроки отрастить ядовитые клыки…
Закончив со стволами, я бережно уложил основной арсенал в брезентовую сумку и поставил в угол. «Молот» отправился под подушку, кастет — в карман халата.
Выставив на столик плоский ящик из тайника основной норы, я взялся за подсчеты наличности. Активировал консоль, обходными путями заглянув на собственные счета. Что тут у нас? Немного сбережений на черный день, оплата за дело Подверни Штанину, щедрый гонорар «Котелков» за поиск кулона, аванс Галло… Я свел цифры и с нервным смешком признал неотвратимое: чуть больше пяти тысяч имеющихся у меня рупий на задумку определенно не хватит.
Значит, все же придется искать помощи. И даже на свой страх запустить пальцы в карман одного небезызвестного казоку-хетто…
Оставшиеся до рассвета часы я провел в окончательной шлифовке своего плана и тайном изучении просторов «мицухи». А еще я оптимистично вернулся к изучению дела Перстней, потому что прошлый заказ наглядно показал, что не стоит откладывать изучение нужной информации в долгий ящик. Время позволяло, голову было необходимо хоть ненадолго отвлечь от тревожных мыслей, поэтому…
Кривыми дорожками пробравшись в Мицелиум и убедившись, что входной профиль надежно прикрыт от слежения, я двинулся по невидимым проспектам электронно-иллюзорного Юдайна-Сити.
Читал, входил на станции, аккумулировал информацию и искал мицелиумные представительства нужных мне фирм. Почти сразу убедившись, что на искомую «Репутацию» так просто не выйти — таинственную контору Фиррикру Приша окружал пыльный ореол недосказанности и столь ленивого присутствия в инфопространстве, что присущи или откровенным бездельникам, или предприятиям под очень мощным прикрытием свыше.
Хмм… я видел жуков-невидимок, менее напоминавших камешки, чем «Репутация» походила на бесполезный мицелиумный хлам…
Собрав все данные в отдельную (небогатую) подборку, я задумчиво перечитывал похожие, словно новорожденные крысята, прокламационные релизы и рекламные статьи. Параллельно вспоминал неудачный взлом Скрота Мокки. И все отчетливее понимал, что если выберусь живым и целым из передряги с Пыльным, в поиске Приша мне предстоит использовать совсем другую стратегию выуживания…
Когда таймер на консоли показал восемь утра, я заварил еще чинги, открыл экранируемый футляр (где с полуночи покоился и мой «родной» гаппи), и вынул запасной браслет — незапятнанный, перепростроченный на давно погибшего чу-ха и старательно вычищенный Зикро из смирповских баз.
Синхронизировав «болтушку» с консолью, я еще раз крутанулся по знакомым ресурсам Мицелиума, без труда отыскав в нужном месте не самый афишируемый профиль.
Бросил слепой вызов. Его, разумеется, отклонили. Я мигнул маяком повышенной важности в невидимых недрах «миц-блица», переслал слепок серебряного кольца на пальце и повторил вызов. После бесконечной минуты настойчивого царапанья в заднюю дверь мне все же ответили, и я осознал, что все это время удерживал дыхание.
— Что это значит⁈ — резко и недовольно спросила она, тоже подключившись к разговору в «слепом режиме». Как всегда торопливая, напористая, прямолинейная и знающая цену каждому слову. — Откуда у тебя этот слепок, борф⁈ Если с моим…
— Куо-куо, Хвостик, — мягко прервал ее я, не дав потратить ценное время на вполне реальные и опасные, но сейчас уж точно неуместные угрозы. — Это я, захожу с чужого профиля… И включи, пожалуйста, защиту.
Я не мог видеть собеседницу, но даже по голосу сразу ощутил, как поменялось ее настроение. Как она улыбнулась, причем искренне и тепло, как едва ли не подскочила от удивления.
— Яри-яри, старший брат, куо-куо! — воскликнула Амма фер Скичира, и гаппи отсигналил, что канал прикрыли дополнительным шифрованием. — Всемилосердная Благодетельная Когане Но, как твои дела⁈ Ты так давно не писал мне, что я уже подумывала всерьез на тебя рассердиться!
Она наконец включила камеру, и я увидел названную сестру в комнате закрытого университетского кампуса. Кровать за ее спиной была аккуратно застелена, учебная консоль на столе пестрела текстами и графиками.
— Прости меня, — совершенно честно попросил я, — слишком много дел навалилось, не разгрести. Послушай, Хвостик, я свой слепок делать не стану, тут сигнал очень слабый… Расскажи мне лучше, как твои дела?
Она кивнула и пересела так, чтобы нам не мешал утренний свет из окна — подвижная худенькая крыска, так не похожая на своего тяжеловесного папашу. По последней уличной моде левый висок Аммы был выбрит полосками, в брови я заметил легкомысленную серебристую спираль, не совсем вязавшуюся с высочайшим уровнем успеваемости студентки Скичиры.
Из-под ворота легкой кофты к подбородку змеился тонкий шрам, расставаться с которым дочь бандита не желала принципиально.
— Да хорошо все, не переживай, — мелко кивая и тараторя в забавляющей меня манере, принялась рассказывать она. — Готовлюсь к экзамену по философии и социальной значимости индекса благочинности…
Она вдруг прищурилась, будто хотела рассмотреть на своем гаппи мой отключенный слепок:
— Впрочем, старший братец, давай-ка не ври, что ты нашел меня в восемь утра с чужого профиля только для того, чтобы на самом деле узнать, как продвигается учеба! — Она звонко рассмеялась и оскалила белоснежные зубки. — Ты ведь не просто так меня вызвал, сисадда? Давай, конспиратор, сознавайся, чем я могу помочь?
Я улыбнулся, хоть Амма и не могла увидеть, тоже кивнул.
— Раскусила-раскусила, — признал с легкой усмешкой, осторожно попивая через трубочку теплую чингу. — А от своей вины за долгое молчание отрекаться не стану и обязательно заглажу, клянусь тебе!
— Ох уж все эти твои клятвы, — с веселым упреком склонив голову набок, сказала сестра. Подернула ушами. — Говори, старший брат. Ты прекрасно знаешь, что если я могу тебе чем-то помочь, так и произойдет.
Я отставил кружку на столик и угрюмо уставился в бетонную стену. Желание все отменить и прямо сейчас оборвать связь стало таким сильным, что вынудило переплести пальцы.
— Деньги, Хвостик, — произнесли мои губы, проклинаемые сознанием. — Мне нужны деньги. И достаточно немалые.
— Ойкоо… — вздохнула Амма и повела плечом, чем сразу напомнила Нискирича. — Прекрасное желание подавляющего большинства обитателей нашего меркантильного общества, до ушей погрязшего в пучине потребления. — А затем мгновенно стала серьезной и откровенно поинтересовалась: — Все совсем нехорошо, старший брат?
— Да что ты⁈ — умело соврал я.
Но заметил, что Амма нахмурилась. И все же она поверит, ее я не обманывал ни разу в жизни. До этого дня, разумеется…
— И вообще, прекрати записывать меня в пропащие, Хвостик. Просто появилась идея проинвестировать один интересный проект. Но проект рискованный, поэтому я и не иду «сама знаешь к кому»… А еще для меня это очень важно, да. — Я позволил себе умелый драматический хохоток. — Не совру, Хвостик, если скажу, что это вопрос жизни и смерти!
Забавно, как много правды подчас проскальзывает в нашей лжи…
— Та-ак, — протянула Амма, откидываясь на спинку кресла и поигрывая кончиком хвоста. — Ясно. Но я хочу задать тебе два вопроса, хао?
— Хао, Хвостик, конечно спрашивай.
— Папа в курсе? Ты уже намекнул, но я хочу услышать прямой ответ.
Я помолчал. Конечно, она бы все равно догадалась, причем и вовсе без намеков, в конце концов, она была чистокровной Скичира…
— Нет, — негромко ответил я, испытав укол непрошенной вины.