Страница 48 из 100
— Это слухи, дошедшие до моего отряда. Что-то жуткое использовали имперцы на Чалой равнине. Говорят, что в армию полетел чёрный как смоль огромный шар. Он взорвался, окутал землю туманом, и воины в тот же миг превратились в нежить. Спаслись лишь те, кто был в дозорах и видел всё издалека.
— Из-за этой штуки вы проиграли, да?
— Как не проиграть, когда самые отборные полки грызут друг друга как кровожадные монстры? Большая часть наших лучших воинов погибла, вместе с королём.
— Зимой?
— Да. В конце зимы, в начале первых тёплых дней, когда снег ещё лежал на земле. Нам тогда приказали уйти с Датальска и двигаться на земли империи. А когда мы пришли — выяснилось, что мы лишь горстка овец на закланье, — Мялис тяжело вздохнул в ответ на мой вопросительный взгляд. — Позорный мир, Ликус. Позорный мир. Королевство проиграло. Империи оказалось мало нашей жемчужины и для всех наёмников королевства объявили плохую войну. Это означает, что должен быть убит любой наёмник, сражавшийся на стороне королевства.
— Поэтому вы прятались в лесах империи, да? Там, у себя на родине, вас первый встречный сдаст? — остроухий кивнул. — Но если ты знал, что судьба наёмника может закончиться вот так, то зачем вообще пошёл? Ради денег?
— Нет, не ради них. Моя жена, дочь и зять погибли в первый год войны. Имперцы зашли на земли королевства слишком далеко и подожгли лес. Испугавшиеся пламени звери бросились бежать. К сожалению, на их пути ехала карета.
— Месть?
— Да. Она. В то время я был главой семьи и не мог просто так отправиться на войну. Сын был слишком юн для битв, да и не отправил бы я его — но он был готов стать новым лордом. Я передал ему все права, взял свой доспех с мечом и отправился на войну. К сожалению, армия погрязла в кумовстве, и старого вояку на расстояние стрелы не подпустили к главному шатру. Пришлось свои навыки и опыт преподнести королю… в изощрённой форме. Я создал наёмничий отряд, собрал бойцов и пришёл наниматься. Но и там к королю мне закрыли дорогу. Подписали контракт, выплатили жалование на полгода вперёд и отправили воевать там, где прикажут. Все эти семь лет. Из первого набора никого не осталось в живых. Этих я набрал за месяц до проигрыша. Теперь жалею.
Вновь повисла тишина, но у меня оставалось уйма вопросов.
— Ты говорил про что-то чёрное, что не может быть чёрным. И про луну что-то говорил. Что это означает?
— Это присказка моей семьи. Не считай её чем-то значимым.
— Интересная присказка. Значение первой части я прекрасно понимаю, но вот вторая часть слишком… туманна.
— Металл всегда отражает солнце, но дерево не может так. С луной так же. Но иногда свет луны отражается и деревом. Редкая двоякость природы, Ликус. В отчаянный момент самая безумная идея подчас оказывается самой гениальной.
— Насчёт двоякости. Расскажи о Всеобщей…
— Боюсь, я тебе уже ничего не расскажу, Ликус.
Эльф грустно посмотрел через моё плечо. К нам приближался Налдас, Нот, дюжина стражников и несколько работников то ли гильдии, то ли ратуши.
— Прощай, Ликус. Желаю тебе удачи, чтобы ты ни делал.
— Прощай, граф Мялис Шалский.
Эльф улыбнулся. Вдруг его взгляд преисполнился гордости, былая стать вернулась, и он уверенно зашагал навстречу авантюристам. Представившись и полностью назвав себя, он позвал своих воинов. Две минуты разговора, и стража повела эльфов в город. Каждый из них посчитал своим долгом кивнуть мне в знак благодарности.
Когда эльфы скрылись за воротами, Нот собрал в круг всех из нашего каравана и спросил: кто из собравшихся мечтает о тёплой постели, сытной еде и мягкой женщине на этот вечер? Каждый из авантюристов нетерпеливо протянул, что для всего этого не обязательно ждать вечера.
— Смею надеяться, ваш разговор с графом прошёл успешно? — спросил Налдас, как и меня, в данный момент не заинтересованный в плотских утехах.
— Основное я так и не узнал.
— Сожалею. Но не стоит отчаиваться, у вас ещё будет время узнать всё, что вы посчитаете нужным.
— Более чем уверен в этом. Говорили, что за эльфами придут завтра. Что изменилось?
— Выяснилось, кто есть граф Мялись Шалский.
— И кто же он такой?
— Он? Граф Мялис Шалский, — ксат посмотрел на меня самым честным взглядом, и едва заметно улыбнулся. — В ратуше выяснили, что он не обычный разбойник, а действительно возглавлял отряд наёмников. Он вам рассказал о позорном мире?
— Да. Когда поедем дальше?
— Через день, — вместо ксата ответил Нот. — Сейчас все идут в гильдию торговцев, мы вновь соберём караван. Потом у всех свои дела и завтра в обед на делёжку награды. Скажу так, нам всем хватит денег на месяц вперёд!
Все авантюристы радостно загалдели, предвкушая сытую жизнь. На мой вопрос, где взять деньги на отправку писем, Нот предложил мне оплатить из своих, а завтра их вернут, вычтя из общей награды. Но у нас двоих были только расписки, а оставшихся монет не хватит на оплату двух дюжин писем. Мы с Налдасом решили отправиться в гильдию авантюристов сразу, как пересоберём караван, ибо в банк мы сегодня могли и не успеть.
В городе я вновь почувствовал на себе ненавистные взоры: каждый разумный почитал своим долгом смерить нас презрительным взглядом, и даже плюнуть под колёса телеги.
Пробившийся сквозь канал мыслеречи голос дракона исчез так же внезапно, как и появился.
— В городе есть миссия ксатов? — спросил я у Налдаса.
— Совершенно верно. Не переживайте, мы обойдём её стороной.
Вот спасибо, а то я прям мечтал зайти туда, где меня всенепременнейше убьют. Одно плохо: теперь драконы знают обо мне. Изулиса выбрала окольные пути до Настрайска специально, чтобы сородичи не прознали обо мне. Теперь придётся глядеть в оба: «Чувство магии» ещё не развито и почувствовать магический след дракона я не могу.
В гильдии торговцев всё прошло как обычно. Начальник каравана объявил, что караван достиг конечной точки и подлежит роспуску, и тут же сообщил о создании нового каравана до Магнара. Новое объявление о наборе торговцев с повозками, пассажиров и охраны прицепили к другим таким же на доску. Мало ли, вдруг до завтра найдутся желающие присоединиться.