Страница 109 из 121
Глава 5
Первыми на сцену поднялись высшие эльфы. Двигаясь от одного края сцены к другому, они в стихах рассказали о том, чем горд их народ — они прекрасные целители и банкиры. Позади них развернулось полотно с изображением садов эльфов: первозданные леса настолько высоких деревьев, что кажется именно они подпирают кроной небосвод. Эльфы хвалились, что они самые лучшие в мире и никого не будет им ровней — ибо все остальные расы неспособны тягаться с ними целительстве.
Потом на сцену вышли дворфы. Позади них развернули новое полотно с величественными горами и, казалось, на каждой горной верхушке находилось по яркой, сияющей звёздочке. Как и все, дворфы говорили в стихах и рассказывали о своих достижениях — о магии и ювелирном деле. Именно их раса самая лучшая в мире, ибо нет тех, кто способен сравнится с ними в магическом ремесле.
Стоило выйти оркам на сцену и фон тут же сменился. Зрители увидели степь широкую, способную вместить всех разумных целого мира и даже так не занять её и сотой доли. Орки рассказывали, что именно они, войны и пастухи, лучшие в мире — ведь победить орка один на один не способен даже титан. Значит, нет на свете и тех, кто способен стать им равным.
Равнинные эльфы показались на фоне пшеничных полей и с гордостью нарекли себя главными в мире. Ведь сравниться с их умением возделывать землю и печь хлеб, способный накормить ненасытного, а уж тем более ковать прекрасное оружие и броню неспособен ни один другой разумный — а значит и никто не станет с ними вровень.
Тёмные эльфы, фон сзади которых напоминал больше мозаику из образов и инструкций о тренировках тела и духа, и как учится мыслить и постигать — гордились, что они самые лучшие в деле познания мудрости мира и преодоления пределов тела. Это значило лишь одно — они лучшие в мире и нет им ровни среди остальных.
Следующий фон выглядел сплошным лесным ковром с разбросанными фортами, замками, и острогами. Хвалясь своими прекрасными нарядами, чья красота затмевает солнца свет, люди принесли весть о знании, как с помощью грамотного плана покорить весь континент. А значит никто не смеет даже пытаться встать с ними на одни и тот же уровень.
Наконец знакомство закончилось и все расы оказались на сцене. Воцарился хаос. Все ходили строго своими парами и постоянно отталкивали других от себя. Каждый кричал на других и доказывал, что только они самые лучшие, а значит все остальные должны склонить головы перед ними. Они бросали друг в друга красные тряпки, и всё громче и громче кричали, пока в один момент не отстранились и по очерёдности убежали за кулисы.
На сцену поднялся глашатай и объявил двухминутный перерыв для подготовки следующей сцены.
— Кстати, о равнинных эльфах, — как и положено по этикету Бриан заговорил первым, — ты слышал что-нибудь про Барата, одного из лучших авантюристов города?
— Я сегодня виделся с ним. Он говорил, что уезжает, но причину не назвал. Неприятно, что авантюрист такого уровня уедет: иногда я пользовался его услугами.
— Ты подавал ему прямые заказы?
Мы обменивались ничего незначащими фразами, медленно подводя разговор к главному. Бриан знал, что я ни за что не соглашусь на его предложение, но он не успел его озвучить. Глашатай вернулся и сообщил о продолжении спектакля.
На сцену вновь выходили одиночные пары, но они уже не пели о своих достижениях и не восхваляли сами себя. Теперь они горевали, что у них нет того, что есть у других и что не могут это дать своим детям: высшие эльфы желали одежды людей; люди мечтали о скоте орков; орки грезили заполучить украшения дворфов; дворфам хотелось каждый день есть хлеб равнинных эльфов; равнинные эльфы фантазировали о знаниях тёмных эльфов; а те видели сны, в которых обладают всеми богатствами высших эльфов.
Опять собрались все расы на сцене и вновь ходили по своим парам, но уже не ругались — а лишь присматривались к окружающим. Подбегали, вглядывались, обегали по кругу и возвращались обратно. И вдруг они все показали друг на друга и закричали одновременно: «У вас другие боги! У вас лжебоги!» А после этого каждая пара стала говорить, что заберёт всё что есть у других, и станет она идеальной, самой лучшей расой в мире. «Война!» — крикнули все хором и убежали за кулисы.
На сцену вновь стало выходить по одной паре — но в этот раз они лишь спорили и обсуждали, как проще захватить и поработить других. Строили планы и размышляли над стратегией. И каждый раз каждая из пар приходила к одному и тому же выводу: хоть мы все такие разные, но у других сильно то, что слабо у нас и мы не сможем выиграть. И каждая пара после этих слов падала на колени и сокрушалась, что не сможет достичь величия, что их дети будут несчастны и что боги отвернулись от них.
В этой части представления наконец зашевелились две тёмные фигуры. Они забегали на сцену и говорили каждой паре, что есть средство и оно позволит одержать победу над всеми сразу. Что цена не так высока, но результат так велик. Что не заметят они потерь, но приобретут все блага. Что нет плохого в том поступке, с помощью которого они вновь будут благословлены богами.
Каждая пара страстно желала этот дар, ползала вокруг тёмных фигур на коленях и умоляла об этом средстве, просила позволить им свершить предначертанное. Они клялись, что отплатят в сто раз больше. Фигуры соглашались и протягивали паре синий шар говоря, что это магический камень. Запечатанная в кристалл маны первозданная магия, с её помощью они усилят свои лучшие достижения и качества.
Пара подскакивала и начинала радостно кружиться с этим шаром по сцене, и вместе с ними кружилась одна тёмная фигура. А в это время другая спускалась, быстро забегала за сцену и возвращалась с белым свёртком, так похожим на новорождённого ребёнка. Фигура подбегала к паре, показывала им свёрток, но те даже и не замечали его — всё кружились с шаром в руках и кружились. Не видя их реакции, фигура подпрыгивала от радости, бежала к другому краю и резко швыряла свёрток за сцену. И каждый раз на фоне начинался театр теней — вспыхивал огонь и тысячи руку разрывали на части свёрток. И так шесть раз, пока каждая из пар не получила по синему шару.
На сцену вновь взошёл глашатай и объявил десятиминутный перерыв.