Страница 101 из 121
Услышав историю зелья и его свойства, Барат был в полном праве выкинуть его — но вместо этого остроухий горячо поблагодарил за такой подарок. В самом лучшем случае ему три недели ехать до родных мест и на пути всякое могло произойти, так что даже такое зелье может жизнь спасти. Пообещав написать Джоссу, если придётся воспользоваться зельем, Барат вернулся к остальным. Я к гильдии свободных торговцев с мыслью, что осталось: забрать заказ, благо деньги на его оплату лежали в сумке; найти Бриана; дождаться Лину. И наконец-то поехать в деревню.
В практически пустом зале гильдии трудно не заметить одиноко сидящего разумного, с лысой головой и густыми бакенбардами.
— Ещё раз здравствуй, Бром.
— Здравствуй, Ликус, — торговец громко шмыгнул носом.
— Что случилось? На тебе лица нет.
— Ты, Ликус, присядь, — он говорил голосом мертвеца, а не живого человека.
— Что случилось? Где все остальные? Бром, посмотри на меня. Бром!
— Ты только спокойно послушай меня, хорошо?
— Бром, дери тебя коромыслом, что случилось?
— Сонтьяла… — он запнулся, пытаясь проглотить подступивший ком к горлу, а на его глазах навернулись слёзы.
Нет, пожалуйста, вот только не это. Сегодня хоть и не самый удачный день, но только подобной херни мне не хватало для полного счастья. Хотя, на самом деле, день очень удачный: много получилось сделать и хотелось бы закончить его на хорошей ноте. Но сидящий передо мной и плачущий от горя мужик не попадает под понятие «хорошая нота».
— Когда мы пришли обратно и… — он опять запнулся.
— Что случилось?
— Там, в комнате, в гостевой, наверху… Сонтьяла… — его голос сломался, и он едва удержался, чтобы не зарыдать.
— Бром.
— Бедная… наша девочка.
— Бром!
— Ну как же так?
— Бром, мать тво…
— Мы нашли… её… в петле.