Страница 94 из 109
Глава 4
С нашего полёта к каньону прошло три месяца. Лето близилось к завершению, или даже перешло в раннюю осень с редкими жёлтыми листочками на деревьях.
Недавно прилетела тётя. Услышав про наши злоключения, она тут же полетела выяснять обстановку на Поле Слёз. Заодно осмотрела место, где мы сбросили тела. Там уже ничего не осталось: стервятники склевали трупы, а ветер растащил остатки одежды. В долине тоже всё спокойно: рыбный промысел было в самом разгаре и складывалось впечатление, что пропажа двух разумных никого не потревожила.
Мама всё так же занималась добычей кристаллов, постепенно заполняя ящик для отправки. Тётя готовилась лететь обратно. За всё время она успела перевезти несколько тонн магических камней.
Мы с сестрой каждый день стояли недалеко от границы скверного леса и выманивали порождения. Хоть этот способ работал безотказно, но с каждым днём он надоедал всё больше и больше: было бы намного проще летать над скверным лесом и расстреливать магией порождения. Но нельзя.
Недавно мама рассказала, чем отличается наш скверный лес от других подобных мест. Оказалось, наш лес не самое ужасное место — он лишь третий по силе, а первым был сад эльфов, полностью поглощённый скверной. После Ликура показала в своих воспоминаниях как из нашего скверного леса выстреливают в воздух странные щупальца, поднимаясь на высоту в триста метров. Происходило это настолько быстро, что я ничего не смог понять. Вот вроде чистое небо — и вот в небе уже что-то извивается.
Так что сейчас, лёжа недалеко от скверного леса, мы с сестрой придерживались безотказного способа.
Внимание, Вы прожили ещё одни год
Получено: 5 очков характеристик, 1 очко навыка
Текущий возраст: 43 года
— Всё-таки осень, — я случайно проговорил в общий канал мыслеречи. Сестра вопросительно посмотрела на меня. — С днём нарождения тебя, Калиса.
— И тебя, братик, — она замерла, уткнувшись в свой лог-лист. Я решил последовать её примеру. Лог…
Всего лишь тридцать восьмой уровень, который я получил два дня назад. В итоге — кое-как набрал полтора уровня за эти три месяца. Совсем безрадостная скорость. Совсем и полностью. Ну, ладно, делать нечего, всё же мы с сестрой ещё слабы и много не можем.
— Сиал, смотри. Опять они, — сестра взглядом показала на опушку скверного леса.
Это были они: вкрай опостылевшие за последние месяцы скверно-модифицированные кролики.
— Как же вы мне надоели, тупые кролики-мутанты.
— Это зайцы, — возразила сестра, вставав с нагретого места и готовясь к битве. По обыкновению скоротечной. В кроликов сложно попасть, но вот убить проще простого: уж очень задорно и с весёлым хрустом они ломаются при падении.
— Кролики, — я тоже встал и внимательно присмотрелся к бегущим созданиям.
Если долго заниматься одними и теми же вещами, то невольно станешь изучать эти самые вещи. А раз кролики часто попадались, то их изучением я и занимался. Хоть и зрительным, издалека и внешнего вида — но изучением.
Постепенно я пришёл к выводу, что порождения скверны неодинаковы между собой. Даже сейчас к нам прыгали не просто четыре кролика, а три молодых и один взрослый. Чем старше тварь, тем длиннее коготь, торчащий из пятки. Зачем нужен коготь в таком месте я так и не смог понять, а на вопросы твари не отвечали.
— Зайцы! — надулась Калиса.
— Нет, они…
— Зайцы! — сестра посмотрела мне в глаза с требованием немедленно согласится с ней, иначе она закусает мою шею до дыр, ляжет на меня и будет лежать, пока не отлежит лежалко.
— Кролики.
— Зайцы.
— Кролики.
— Зайцы.
— Кро…
— Сиал, они не могут быть кроликами! — переполненная негодованием сестра повернулась в сторону прыгающих созданий. До них было ещё примерно полтора километра, или чуть больше. «Магическая стрела» на такой дистанции не работает, а копьё летит медленней стрелы и кролики от него увернуться. — Вот смотри какие задние лапы большие, а такие могут быть только у зайцев!
— Калиса, как ты можешь такое говорить? Они — кролики, потому что… — сестра попыталась меня перебит, но я легонько топнул лапой и зыркнул глазами. — Потому что самый милый зайчик — моя сестра.
Сестра быстро-быстро захлопала глазками, засмущалась и отвернула мордашку, уткнувшись взглядом куда-то в землю. Победа вновь достаётся мне, так как…
— Я не могу быть зайчиком, — застенчиво проговорила Калиса.
— Да? И почему это? Потому что ты дракон?
— Нет, не поэтому, — Калиса замолчала, пытаясь подобрать слова.
— Ну? — у меня не выдержали нервы, одновременно смотреть на выпрыгнувших из сна шизофреника-наркомана кроликов, и ждать, пока в голове сестры зажжётся лампочка и осветит самые дальние углы пространства, что зовётся складом умных мыслей… чуланом… шкафчиком здравых идей… картотекой неплохих задумок… сундучком хотя бы чего-то на крайний случай… не, сестра настолько долго соображает, что наверно там небольшой спичечный коробок, в котором бережно хранится небольшая шпаргалка с набором фраз на все случаи жизни. Но раньше даже и этого коробка не существовало. Калиса потихоньку умнеет, набирается опыта. Это радует.
— Потому что я не прыгаю, — прощебетала сестра.
— Ага, не прыгаешь. Особенно ты не прыгаешь на меня. Особенно ты не прыгала на прошлой неделе, чуть не сломав мне спину.
При упоминании того злосчастного дня в пояснице вновь начало ныть. А ведь тогда я чуть пополам не сломался, посчастливилось обойтись разрывом то ли органа, то ли артерии. Если бы я тогда не открыл лог-файл и не увидел, как медленно утекают жизни — то истёк бы кровью. Но зато я потренировался в самоисцелении. Вначале было тяжело направлять потоки маны внутри своего тела к нужному месту, приходилось действовать практически на ощупь. К тому же, выяснилась одна неприятная особенность — самоисцеление действует циклами, по двести пятьдесят выносливости и пятьдесят маны. И чтобы залечить повреждение потребовались мои все запасы.
— Но не сломала же, — сестра жалостливо посмотрела мне в глаза, ища в них оправдания.
— Не сломала. Кролики уже близко, потом договорим.