Страница 92 из 109
— Ты давно не играл со мной.
— Ну так разве это большая проблема? Вернёмся в пещеру и поиграем.
— Обещаешь? — промурлыкала Калиса.
— Обещаю. Во что хочешь поиграть?
— В голову!
— Тогда найдём медведя, — я мысленно прочитал заупокойную молитву мишке.
— Угу! — Калису распирало от радости.
К ночи небо испортилось, облака из маленьких ватных шариков превратились в плотные серые клубы дыма. Поутру, когда солнце вышло из-за горизонта — небо затянуло серой толстой плёнкой, огромной скатертью раскинувшись во все стороны и запустив края за линии горизонта. Намечалась буря. И когда пойдёт дождь известно лишь одному Святому Рандому, вымышленному богу случая.
Ближе к полудню я заметил движение в темноте пещерного входа. Спустя несколько минут оттуда вышел мужик с небольшой бородкой и парнишка, внешне чем-то похожий на мужика.
Два рыбака испуганно озирались по сторонам, выискивая нас. Но не нашли и стали о чём-то живо переговариваться. Вдруг развернулись и резко побежали ко входу. Я уж было подумал, что меня заметили и план разрушен. Но паренёк встал около входа, а отец медленно полез вверх. Добравшись, он осмотрел заднюю часть холма и вернулся обратно.
Где-то вдалеке сверкнула молния.
— Калиса, давай! — скомандовал я и взмолился, чтобы сестра успела.
Калиса сразу же вышла из озера и раскрыла крылья. Ровно в этот же момент по долине прокатился гром, заглушивший звук хлопков. Всё произошло слишком быстро. Настолько, что у меня хватило времени лишь встать и расправить крылья.
Сестра за считанные секунды преодолела сто метров, разделявших холм и озеро. Из-за большого расстояния я не слышал, как воскликнули от ужаса два разумных, когда позади них приземлилась Калиса. Она в два прыжка подскочила к мужику и ударила лапой. С развороченным позвоночником, торчащим из окровавленной спины, тот замертво упал на землю. В парня полетело магическое копьё. Удар, его отбросило вперёд, на лету развернуло и он упал на землю лицом к небу.
— Я справилась! — победным кличем раздался голос сестры.
Да, она справилась. Поступила так, как поступил бы каждый, чьё тело усыпано ценниками: литр крови стоит столько-то денег, кусок кожи столько-то, кило мяса столько, печень столько, сердце чуть подороже, почки чуть подешевле, кости, зубы, глаза, роговые отростки…
Но разве нельзя было просто поговорить с ними? Разве нужны убийства, когда разумные существа на то и разумны, чтобы уметь договариваться между собой⁈ Неужели у нас не было и шанса всё обсудить и попытаться уговорить их, чтобы они молчали.
— Братик? — взволнованно спросила сестра, когда я молча приземлился рядом с парнем. На его лице застыла гримаса ужаса и боли.
— Ты молодец, — сухо ответил я, всё ещё смотря на мёртвое лицо.
— И ты молодец, — сестра попыталась приободрить меня. — Ты всё так здорово придумал! Если бы ты не понял, что здесь есть разумные, то они бы рассказали о нас всем. И нас бы пришли убивать.
— И теперь они мертвы.
— Или мы, или они, — парировала сестра под звуки начинающегося ливня.
Эти слова взорвали бомбу в моём сознании, заставив задуматься над её словами.
Калиса права. Я всё ещё мыслю как человек. Да, я не хочу убивать и не вижу смысла выпускать кровь другому разумному, когда можно попытаться договориться. Но я, в отличие от сестры, упустил одну маленькую и крайне важную деталь.
Мы с сестрой драконы. А эти двое — нет. Они эльфы, дворфы, люди, кто угодно — но не драконы. Для простых разумных мы не что иное, как кучка ходящих ингредиентов и ресурсов. И эти двое рассказали бы, кого они видели и получили бы свои тридцать серебряников за ценные сведения.
— Да, ты права.
Я вновь посмотрел на лицо парня. Капли дождя барабанили по широко раскрытым глазам, постепенно собираясь в их уголках небольшими озерцами. Ещё немного и вода скатилась бы тоненькими ручейками по всё ещё розовым щекам.
Хватит сентиментальности. Сестра полностью права: или мы, или они! И уж если делать выбор, то я выберу их. Я уже один раз умер и помирать ещё раз подобно выращенной на сало свинье — не собираюсь!
— Надо улетать отсюда. Можешь проверить: остался ли кто в пещере? — я попросил сестру.
Калиса просунула внутрь голову. Там было что-то похожее на мамину пещеру: какие-то мешки, верёвки и инструмент. Но там не было других разумных.
Пока сестра осматривала пещеру я думал, что делать с вещами двух рыбаков. Если они пропадут, а вещи останутся– это вызовет много вопросов. Но с другой стороны — будет странно, если рыбаки пропадут вместе с вещами.
— Сиал? — сестра закончила осмотр и вопросительно посмотрела на меня.
Ещё немного и дождь войдёт в свою полную силу и тогда на влажной почве отпечатаются наши следы. Медлить нельзя — придётся всё бросить. За одним исключением.
— Возьми его в пасть, — я показал на тело мужика, — и полетим отсюда. Я возьму этого. Надо убрать их подальше.
Вскоре мы поднялись на наше плато. Я стал кружить недалеко от земли, блуждая по поверхности взглядом и ища важную улику. Сестра присоединилась к поискам, но нам мешал дождь, полностью перешедший в ливень. Потребовалось уйма времени, чтобы найти эту чёртову пережёванную сетку.
Как оказалось, мы отлетели от нашей пещеры настолько далеко, что находились практически в самом начале цепи гор. Предстояло пролететь как минимум сотни три километров, если не больше. А это несколько дней в режиме «отмахаться крылышками до полного истощения маны; приземлиться; восполнить ману; повторить». Да ещё и с телами в зубах тащиться придётся. Благо у сестры не наблюдалось желания их есть, а то меня непременно бы стошнило.
Пролетев один цикл и преодолев чуть больше полусотни километров, мы сбросили тела на вершине ближайшей горы, рассчитывая на стервятников. Но сетку я не выбросил. Лучше будет притащить её домой и попросить маму спрятать. Кто знает, сколько эта сетка будет разлагаться на открытом воздухе — но несколько лет уж точно.
Надо будет маме всё рассказать. Хоть и мы совершили огромную ошибку, поддавшись азарту и прилетев к долине — но лучше ничего не скрывать. Ликура сама решит, что дальше делать… Вдруг из-за нашей ошибки придётся сорваться с места и улететь из пещеры?