Страница 89 из 109
Глава 3
В правую сторону мы полетели спустя три дня. Я решил дождаться момента, когда ветер в каньоне перестанет быть порывистым — это происходит, когда солнце близко к зениту, но ещё не заняло центральное положение. Но была и другая причина, по которой пришлось немного задержаться: мама попросила нас слетать на охоту.
В тот же день в лесу оборвалась линия жизни повизгивающего кабаньего взвода. Подобно вертолётам с бравыми вояками на борту мы опустились небесным возмездием на грязных свиней, что посмели хрюкнуть в нашу сторону. Залпы магических стрел обрушились на боровов и свинок, мирно давивших своими тушками зелёную травку на одной из лесных полянок. Не было спасенья хрюшкам от нас, ибо мы принесли этим свиньям истинный свет демократии и слово о том, что демократия — это наша власть над их жизнями. В их мелких поросячьих глазках-пуговках отразилась смерть в чёрно-зелёном одеянии, когда половина из них умерла от магии, а ко второй половине с неба опустились два дракона. Молились ли в тот момент грязные свиньи Великому Наф-Нафу, богу поросячьего визга? Искали ли они спасения в святых писаниях Нуф-Нуфа, пророка его? Может быть, они пытались вспомнить заветы Ниф-Нифа, что повелел детям своим жить по заветам хрюкна? На эти вопросы я никогда не узнаю ответов.
Принеся маме добычу, опустившись к каньону и восполнив ману — мы с сестрой двинулись в путь. Погодные условия были идеальны, а из расселины дул сильный ветер. Ровный, мягкий и с постоянной не меняющейся скоростью. Расправив крылья и поднявшись на метров сорок, я вдруг ощутил некую неуверенность. В голове вспыхнул образ, что я спустился в каньон и не справился с ветром, меня бросило в сторону и размазало по отвесной стене.
— Братик? — раздался взволнованный голос сестры.
— Всё хорошо, — я отогнал скверное наваждение и глубоко вздохнул.
Было что-то страшное в том, что я собирался сделать. Всё же влететь в неизведанную расселину, где дуют сильные ветра — то ещё безумство. Но в моих интересах научиться летать в таких сложных условиях. Там, в горах радом с Эверестом, может быть в разы тяжелее.
— Калиса, не отставай, — я наклонил тело и, спикировав, влетел в расселину. Я сразу же почувствовал холодный ветер и чем глубже я спускался, тем холоднее он становился.
— Сиал, я за тобой.
Калиса хотела углубиться в расселину, но я настоял, чтобы она перешла на парении и подождала меня около земли. Мне хотелось кое-что проверить, и я полетел вниз. И чем глубже я опускался, тем слабее становился ветер.
Поднявшись обратно, я смог найти подходящую высоту. Примерно в двадцати метрах до края каньона дул ветер нужной силы: можно было лететь не терять скорость и высоту. Выровнявшись и заняв устойчивое положение, я пригласил сестру присоединиться.
— Холодно, как зимой в лесу, — задорно прокомментировала Калиса.
— Там внизу ещё холоднее.
— Сиал, — где-то через секунду отозвалась сестра. — А ты знаешь, что я поняла?
— То, что ты проголодалась?
— Нет, мы же недавно кушали, — невинно ответила Калиса, не поняв издёвки.
— Что тогда?
— Тут можно лететь и не махать крыльями. Так удобно!
Калиса уже на протяжении минуты ни разу не взмахнула крыльями. Это говорило о том, что мы действительно можем парить в воздухе столько, сколько захотим. У драконов явно нет физических ограничений на дальность полёта. Конечно, если не брать в расчёт усталость. Остаётся решить вопрос с количеством очков в Магии и Выносливости, но это так просто не решить.
Я распрямил крылья, позволил ветру нести меня и испытал прекрасное чувство, которое вряд ли можно сравнить с чем-то другим. Если там, наверху я чувствовал безграничную свободу, постоянно махая крыльями — то здесь свободы не было, но я наконец смог расслабиться и получить маленькую передышку. Если наверху было чувство свободы, то здесь разум окутало чувство освобождения.
Сестра чувствовала нечто подобное. Заодно она хотела, чтобы такой полёт продолжался как можно дольше. И хоть стены каньона неслись с мимо нас с огромной скоростью, сливаясь в оно сплошное месиво — это нисколько не давило на сознание. Наоборот — убаюкивало.
Предавшись наслаждению и лишь изредка взмахивая крыльями, мы не заметили, как пролетели слишком много.
— Сиал! — взволнованно прокричала сестра.
Стенки каньона постепенно удалялись от нас, а впереди замаячил силуэт широкой равнины.
— Вижу, уже поздно, ветер усиливается. Летим вперёд и наберём высоту, когда вылетим.
— Хорошо, — Калиса превратилась в оживший клубок из нервов и ожидания. Как и я. Лог.
Мана: 990/1380
Тридцать два взмаха всего лишь сделали, или тридцать девять, если считать с самого начала. Но мы пролетели куда больше, чем позволено. Стены расселины загораживают обзор и нельзя сказать точно, как далеко наша гора — но мы точно пролетели весь каньон и скоро окажемся в области, которую видели из нашей пещеры. Ой и влетит нам от мамы! Притом так, что вовек не забудем.
Мы вылетели из каньона на открытое пространство. Снизу шумел водопад, сверху распростёрлось голубое небо с белыми пятнышками облачков, а впереди простиралось что-то невообразимое, будто пейзаж со страниц со сказки перенесён в реальный мир. Огромная долина прерий с небольшими, повсеместно встречающимися зелёными островками леса и маленькими зеркальцами озёр. Иногда встречались и небольшие холмы с крутыми склонами.
Выпадавшая из каньона река делилась на несколько мелких. Они тянулись до самого горизонта, расчерчивая земли долины замысловатыми узорами. На всём их маршруте рядом с ними маленькими бусинками находились небольшие круглые озерца, наполняемые водой из реки через узкие каналы. А встречалось так, что из одного идеально круглого озера вода по каналу переливалась в другое идеально круглое озеро. А потом и в третье.
У меня похолодело в груди. Вся долина была усыпана воронками правильной формы, будто кто-то целенаправленно пропахал землю взрывами артиллерийских снарядов. Эти озерца не что иное, как заполненные водой воронки.
— Так красиво, — произнесла Калиса с придыханием. — Братик, полетели поближе.
— Куда? — я с ужасом посмотрел на сестру, всё ещё находясь в шоке от увиденного.
— Вон туда.