Страница 73 из 109
— А теперь вы поступите так же, — тётя посмотрела в нашу сторону. В метрах ста от неё стояла Ликура.
Мы с сестрой переглянулись. В глубине её рубиновых глаз мелькали искорки нерешительности. Калиса решала одну из самых сложных задач в её жизни: бросится сломя голову с обрыва, или же уступить место братику. Тем самым позволив ему показать всю свою несуществующую смелость и несуществующую отвагу.
— Сестрёнка, хочешь первой? Так иди! Я здесь стоя постою.
— Братишка-трусишка опять испугался?
— Я? Испугался? Не, тебе показалось! Я просто, ну, знаешь, решил уступить тебе место. Ведь ты, ну, старшая сестра. Ну, ты там, сильная, смелая, и всё такое.
— А чего ты так крылья прижал? — она ехидно посмотрела на мою спину.
— Ну, знаешь. Я их тренирую. Готовлю к полёту. Вот ты сама попробуй постоя…
— Ты пойдёшь? — сестра махнула головой в сторону обрыва.
— Иди первой.
— Ну смотри, маленький братик. И не забудь, что нам можно только один раз махнуть крыльями — когда будем приземляться.
— Да, да. Я помню, — я отошёл, освобождая сестре пространство для манёвра. — Удачи.
Калиса раскрыла крылья, они моргнули магией. Подойдя к обрыву, она кинула на меня полный решимости взгляд.
— И тебе, — коротко произнесла она. И шагнула в пропасть.
Я тут же подскочил к краю площадки. Калиса стрелой летела вниз, полностью копируя полёт тёти и набирая скорость. В нужную отметку она с лёгкостью довернула крылья и чуть неуклюже, но всё же вышла из крутого пике.
Полетев в сторону обычного леса, постепенно доворачивая крыльями, она крутила в воздухе зигзаги, привыкая к новым ощущениям.
Я мельком глянул на маму. В сердце защемило. Она сложила руки на груди, обхватив правой ладонью локоть левой руки, а ладонью левой руки правый локоть. Можно с уверенностью сказать, что мама боролась с огромнейшим нервным потрясением видя, как её ненаглядная дочь неуклюже пыталась парить в семистах метрах от поверхности земли. Мама боролась огромным желанием закричать и начать подсказывать Калисе.
Постепенно сестра стала заходить на посадку, раскачиваясь из стороны в сторону и гася скорость. Вскоре она взмахнула крыльями, полностью погасив скорость и приземлилась на все четыре лапы. И замерла, уставившись себе под ноги будто только что осознала, что земная твердь называется так не только потому, что она земля, но ещё и потому, что она твёрдая и на ней можно стоять.
Минут пять Калиса стояла неподвижно, приходя к осознанию произошедшего. Но затем со всех лап помчалась в сторону мамы, разрывая наш канал мыслеречи.
— МАМА! Я смогла! Я смогла! Так здорово! Ты видела, ты видела? Я как ты летела. Я летела! Там, летела, как ты! Ты видела? Видела? Так здорово, так… так… это была так классно! Мама!
Сестра добежала до Ликуры подобно ветру и чуть не выбила из той дух, едва не врезавшись с разбега. Благо вовремя затормозила и лишь легонько стукнулась о её грудь. И тут же, упав на живот, приняла заслуженную награду в виде поглаживаний и почёсываний по довольной улыбающейся мордашке.
— Сиал, твой черёд. Путь открыт, — раздался голос тёти.
Ага, путь открыт. Куда? Туда? Вниз? Мне? Прыгать? Я что, совсем больной на голову отморозок? Я что, головой в детстве где-то ударился?.. Ну, если так подумать, то парочка падений всё же имелась… Так, ладно — надо собраться. Так или иначе придётся пройти через этот ужас. Надо пересилить страх, затолкать его в глубокие глубины и прикрыть тяжёлой крышкой. Чёрт, надо прыгать! Надо лететь. Иначе всё, что случилось раньше, было зазря.
Сознание внезапно вытащило наружу мутный образ тёмной эльфийки. Она лежала на полу пещеры с широко раскрытыми от ужаса глазами и ртом, открытым в беззвучной попытке закричать. Но её жизнь прервалась задолго до того, как она попала к нам в пещеру: если бы не кусок кожи чёрного дракончика, то мама и не заметила бы эту никому не нужную эльфийку. Но история не знает сослагательного наклонения, и её паскудная жизнь стала топливом для раскрытия моей магии. Так что, если она переродилась во что-то более-менее разумное, то пусть благодарить судьбу за предоставленную ей честь.
Я посмотрел на маму. На сестру. На тётю. Потом посмотрел вниз с обрыва и понял, что смелости у меня не так много, как у сестры. Наверно, самое верное решение, с учётом трясущихся лапок да постукивающих друг об друга зубов — отойти подальше, разбежаться побыстрее, раскрыть крылья пошире и гордо устремиться в закат.
Отойдя от обрыва, я стал набираться храбрости. Сделав глубокий вдох и откинув все сомнения, я взял разбег.
— Не-не-не! — мысль вызвала цепную реакцию: ноги остановились, я затормозил и тут же отскочил от края обрыва.
Вот что, а прыгать я точно не собираюсь! Нет, конечно, спасибо судьбе за предоставленный шанс воспарить в небесах, но я гордо нарекаю себя единственным в мире драконом, добровольно отказавшимся от полётов! А если ещё откажусь от мяса, перейду на овощи и окрашу шкурку в клетчатый цвет, то… Интересно, а существуют драконы-хипстеры? Наверно, я смогу сойти за подобное существо. Так и представляю, как через лет сто встречусь с сестрой:
Лучше прыгну с обрыва и разобьюсь в лепёшку. Уж лучше так, чем что-то подобное…
Меня сбил с мысли звук громкого хлопка, пронёсшегося по системе пещер.
— Что случилось, сын мой? Почему ты медлишь?
— В пещере раздался какой-то звук. Хлопок, или что-то похожее.