Страница 59 из 94
— Денисьевы? Это который Герман Денисьев и брат его Патрокл? У них еще сестра, эта пучеглазая, Маргарита Денисьева. А, ты ж не помнишь… а помнил бы, так у тебя спрашивать пришлось бы. Ты же с ними в детстве играл… правда ссорились часто, но и мирились тоже. Марго замуж вышла за грека и уехала, а Патрокл вот уж лет пять как умер, с лошади слетел во время охоты пьяным, да не хватились его сразу, а как нашли — так закоченел уже, целители не вытащили. А Герман на службу пошел, только по гражданской линии… больше ничего не знаю. Последний раз его как раз на похоронах его брата и видела — пожимает она плечами: — вот так. Но ты от темы то не уходи, братец… как это ты умудрился на Мещерской жениться, а?
— Само как-то получилось… — пожимаю плечами я: — как-то вышло так.
— В чем-то я ей завидую — признается она, наклонив голову набок и разглядывая меня с тем любопытством, какое бывает у маленьких детей: — для того, чтобы амнистию высочайшую для ее сестры выбить — ты на такие подвиги пошел. Прямо рыцарский роман, ты у нас как Айвенго. А с другой стороны, у нее столько конкуренток в борьбе за звание первой жены! Хотя Мещерская твоих худосочных из Ся штук пять за раз может передавить… да и выдра одноглазая из СИБ ей на один зуб, а вот эта мелкая зараза… — она качает головой: — и где ты таких баб находишь?
— Само получается? — предполагаю я: — намерений таких у меня не было.
— Опять врешь, — направляет на меня свой указательный пальчик Ледяная Княжна и куратор ЕИВ школы балетных танцев, маг девятого ранга и по совместительству — моя кузина: — врать нехорошо. Особенно мне. Но ты — тренируйся, тебе еще с родными встречаться. У Разумовских на приеме маменька с папенькой будут… и половина родни с нашей стороны. Уверена, что с Уваровской тоже кто-то будет, а там сплетни разнесутся. Кстати, имей в виду, что столичные сплетники уже считают, что у нас с тобой адюльтер приключился, постарайся не разочаровывать этих шавок.
— Адюльтер? — я окидываю взглядом Ледяную Княжну и признаюсь сам себе что бросился бы в омут ее глаз без оглядки: — для меня честь быть частью такой сплетни! Готов делом подтвердить все самые пошлые слухи!
— Володя! — веер снова шлепает меня по плечу: — прекрати! Ничуть не меняешься! У тебя и так куча женщин, а что, если я в сравнении с ними проиграю? Ну уж нет, никаких адюльтеров! Я — единственная и неповторимая и не потерплю конкуренции!
— Все познается в сравнении, мон амур, — поддерживаю шуточный тон беседы и я: — как я пойму, что ты действительно самая единственная и неповторимая?
— Потому что я буду единственная девушка во всей Империи, которую ты в постель не затащишь! — веер касается моего носа, словно ставя точку в разговоре.
— Ну нет, тут ты не одинока. В Империи народу восемьдесят миллионов почти… из них половина женщины… отбрасываем женатых и старых… предположим десять миллионов женщин, с которыми у меня ничего не вышло. И с точки зрения математической ты будешь более оригинальна, если войдешь в небольшую, но элитную группу девушек, у которых получилось попасть в мою постель… их даже не больше десятка! В миллион раз более единственная!
— И как тебя Мария Сергеевна терпит? — закатывает глаза княжна, но я вижу, что она — улыбается.
— С трудом — признаюсь я: — сперва было трудновато, но потом мы притерлись. Она — очень сильная… я имею в виду характером. Справедливая. Смелая.
— Интересно. Качества, которые ты называешь… они мужские, — опирает подбородок на руку княжна Ай Гуль: — она сильная, смелая и справедливая. А я добавлю — твоя Мещерская — настоящая наседка. Из нее выйдет отличная мать для твоих детей. Жду не дождусь, когда смогу понянчить маленьких Уваровых! Особенно жду девочек. Парни из Уваровых все сплошь мужланы и кобели.
— Есть у меня смутное подозрение, что ты меня в виду имеешь, Твое Высочество.
— Только подозрение? — поднимает бровь она, и в этот момент дверь в гостиную открывается и бесшумно появляется один из крепких мужчин в хорошем костюме, не то Василий, не то Петр.
— Ваше Высочество — говорит он: — просили напомнить. В четыре часа у вас заседание комиссии.
— Спасибо — кивает она и пожимает плечами, повернувшись ко мне: — надо бежать, Володенька. Хорошо, что ты у меня остановился, вечером поговорим. А завтра, завтра мы с тобой такую сплетню по столице пустим! Я портного уже вызвала… и не делай такое лицо, знаю, как ты не любишь портных, но надо. Не пойдешь же ты к Разумовским в мундире! Все, я побежала! — она встает и делает шаг ко мне, целует в щеку, легко, словно птичка клюнула, шлепает веером по моей руке, которая тянется обнять ее за талию и, довольно улыбнувшись — исчезает за дверью.
Некоторое время я все еще сижу в кресле, приходя в себя. Велико очарование моей двоюродной сестрицы и действует как сладкий яд — сперва вдыхаешь немного и в горле першит, а потом забываешь, где ты и что делаешь. Особенные отношения связывают Уварова и Ай Гуль, непростые. Все тут намешано… это, наверное, и есть семья, когда и вместе быть не можешь и по отдельности тяжело. Непросто у Уварова тут, но когда он об этом задумывался?
Ладно, думаю я, надо проверить как там остальные устроились… особенно меня одна особа интересует, надеюсь дел натворить не успела… полдня без присмотра.