Страница 43 из 94
— О, господи, да помолчите уже! — рявкаю я и все затихают. И когда поездка в лес в поисках неведомого Свежевателя превратилась в филиал женского клуба по интересам? Определенно хватит мне девушек вокруг, очень не хватает мужского общества фон Келлера, который сейчас бы сочувственно по плечу бы похлопал и ус подкрутил, дескать селя ви она такова, какова и больше никакова, а давай-ка выпьем водочки. И фляжку из-за пазухи вытащил бы. Интересно, а у кого-нибудь в составе нашей экспедиции есть такая волшебная фляжечка за пазухой? Надо бы спросить… потом.
— У меня сейчас голова от вас лопнет — говорю я: — все разговоры и выяснения отношения дома. Ира, а ты не думай, что с поезда спрыгнула, если не найдем Свежевателя — будем думать, что делать с тобой. Ты у меня на карандаше, товарищ Берн, так что оправдывайте высокое доверие партии и правительства.
— Найдем — уверенно говорит она, гарцуя на своей вороной кобыле: — с последними запретами девушки в лес вот уже который месяц не ходят, а тут — целых семеро! И довольно далеко уже заехали… еще немного и можно будет лагерь разбить. Уж против ночевки в лесу он не устоит, в город ему ходу нет, значит уже сейчас рядом кружит. И вон… Аяна уже битый час как головой крутит… Эй, следопыт! Что скажешь?
— Следов нет. — отвечает девушка с обожжённым лицом: — ни зверей, ни человека. Ни конных ни пеших. Птицы и все. Правда… странно это…
— Что странно? — интересуется Мещерская, подъезжая ближе к ней. Следопыт спешивается и внимательно оглядывает сосну. Я не вижу ничего особенного, сосна как сосна.
— Странно. Я не узнаю, что это за птицы. Наверное, очень большие… хотя странно. Такие когти… — она проводит ладонью по стволу дерева: — глубокие порезы. Сильное… и острые когти. Тяжелый, но на земле следов нет. А еще — слышите? — она поднимает вверх палец, и все замолкают. Мы молча смотрим на нее.
— Нет звуков. Нет зверей. Нет птиц. Это странно. — говорит она: — птицы зверей не боятся. Иной раз лис затравливают… а тут тишина. Странно.
— Здесь могут водится тигры — многозначительно говорю я. На меня смотрят как на идиота, конечно, могут. Местные тигры куда как крупнее индийских.
— Тигры по деревьям не ходят. И летать не умеют. — терпеливо объясняет мне Аяна: — а тут… сбоку, словно птица уселась на ствол дерева, но крупная такая птица.
— А дай поглядеть. — я спрыгиваю с лошади и приближаюсь к дереву. Смотрю на следы, ясно оставленные чем-то острым. Они напоминают мне… что-то напоминают. Но что? Длинные следы пореза, поперек ствола, кора немного содрана вниз, словно бы кто-то опирался на свои длинные когти…
— Хм. Мне это кажется знакомым — говорю я, прикладывая ладонь к порезам на стволе дерева. Знакомым, да. Такие следы оставляют монтажные когти под весом человека на них. Но не это сейчас приковывает мое внимание. Моя ладонь рядом с порезами. Она словно пособие по анатомии, я вижу каждую жилку на ней, каждую вену, каждое сухожилие, сверху на гладкой поверхности соединительной ткани выступает бисеринками кровь… кровь выступает и на мышцах предплечья, блестящая поверхность покрывается алыми капельками…
Интересно, думаю я, почему мне не больно и сколько же времени я смогу протянуть без кожи?