Страница 36 из 94
— Я и сама не знала — говорит Мария Сергеевна, поправляя лоскутное одеяло на лежащей девушке: — она видать довольно давно сбежала из монастыря и меня разыскивала. Хотела скрыться, затеряться среди людей, да разве ж в нашей тмутаракани скроешься? Поселилась у знакомых, временно. Думала ко мне, в Н-ск перебраться, но… — она вздыхает: — темны воды в облацех. Не знаю, что у нее тут с местными властями вышло и как она из беглянки в Лунга превратилась и почему отряд у нее сплошь женский… не знаю пока. Да только ночью поезд остановился, а ее девушки прошли вдоль вагонов и одна из них меня нашла. И… передала весточку от родной сестренки. Извини, Володя, что я так… но у меня и правда времени не было, человек после свежевания очень сильно мучается и живет не так уж и долго. А у меня откаты после наших… развлечений. Если бы Валюша умерла окончательной смертью из-за того, что я себе позволила кувыркаться в постели с тобой… я бы этого себе не простила. — полковник Мещерская опускает руки на колени и сидит так, сгорбившись и как-то сразу став меньше. Сейчас она ни капельки не похожа на грозную Тигрицу из Страны Голода, которой чжуры пугают своих детишек, не похожа на гвардии полковника, которая одним своим видом заставляла гусар генерала Троицкого — подтягиваться и срочно проверять все ли пуговицы на месте и поправлять кивера с затылка в уставное положение — два пальца от козырька и до брови.
Сейчас она была просто женщиной, которая наделала глупостей. Но ни капли не сожалеет об этом, потому что ей нужно было помочь Валюше. Кто такая Валюша? Сестренка. Так… я помню, что она говорила как-то о том, что ее мать и сестра в монастырь ушли из-за конфликта с каким-то могущественным родом и якобы заговора против Императора. Как ее сестренка оказалась тут? Сбежала, ясное дело, чего молодой девчонке в монастыре делать. Если она простая девчонка, и то трудновато удержать такую целеустремлённую особу, а уж если магией владеет… все-таки монастырь, а не тюрьма общего режима.
— Такие дела, Володя — говорит она и ее слова скатываются вниз тяжелыми глыбами, как камни вдоль горного ущелья: — такие дела. Я… пойму, если ты решишь развестись со мною и оставить без защиты пайцзы принца Чжи… но мы оба знаем, что ты так не поступишь. Ты слишком добрый. Всегда был и остался таким, даже когда память потерял. Видимо потому я и поступила так… импульсивно. Потому что знала, что ты меня простишь. А когда доберешься до
меня — так и поможешь. Избаловал ты меня Володенька. А ведь статус твой сильно поменялся с того времени, как ты на меня снизу вверх глядел, сейчас это я на тебя так гляжу. И если ты решишь разнести этот лагерь, а меня связать и силой назад притащить — я ничего с этим не смогу сделать. Удивительно, но я никогда раньше и подумать не могла что мой мужчина будет сильнее меня. Это… странное чувство.
— Так это твоя сестра? — гляжу я на бледное, покрытое мелкими капельками пота лицо: — теперь понятно.
— Как твоя жена, пусть даже на некоторое время, пусть наш брак и ненастоящий, но я прошу тебя как человека… как друга — дай мне время. Мне надо вылечить Валюшу до конца… и если бы у меня было еще немного времени — найти Свежевателя и покончить с этим безобразием.
— По дороге сюда я слышал истории про хунхузов, которые кожу с девушек снимают… но я полагаю что это неправда. Однако… дыма без огня не бывает, не так ли?
— Да. — кивает она: — я знаю, что не могу просить тебя о большем, пожалуйста помоги мне, Володя. У меня нет поместья, все мое благосостояние — это жалование от офицерского звания и выслуги лет, но я сделаю все, что ты скажешь. Пожалуйста.
— Что за бред — перебиваю ее я: — вот что ты за бред несешь, Машенька. Иногда умная-умная, а порой слушаю тебя и поражаюсь. Я на тебя сердит.
—… — она вздыхает и опускает голову. Кладет свою руку на ладонь девушки с бледным лицом.
— Извини — говорит она: — это все слишком серьезно, я знаю. Я — поступилась присягой. Я вовлекла тебя в неприятности. Заставила искать себя. Просто… подожди чуть-чуть… я попрощаюсь с Валюшей.
— Я зол на тебя не потому что ты сорвалась к своей младшей сестренке, которую ранили — поясняю я: — нет. Господи, да я сам бы так поступил. У тебя талант исцеления, а она при смерти.
— Она умерла, пока я прибыла. Уже умерла — глухим голосом говорит Мещерская: — хорошо, что тело… они держали ее в бане, натопив. Так она не закоченела… но процессы разложения… и сейчас токсины… выводятся с трудом.
— Ты правильно поступила. Меня злит только то, что ты меня не разбудила и не объснила ситуацию! Я бы помог тебе!
— Никак нельзя было! — отвечает Мещерская, поднимая голову: — ладно я одна сорвалась, присягу и прямой приказ нарушила, черт со мной. Я и так из опального роду, мне после всего — только за границу или с лихими людьми да с кистенем за пазухой… но тебя подставлять под удар СИБ я не намерена. Я же ясно написала в записке чтобы ты меня не искал и отправлялся по маршруту в столицу. А я уж как-нибудь сама добралась бы. Володя, ты не понимаешь, это у нас на Восточном Фронтире СИБ такая… неуклюжая да слабая. В столице Служба Имперской Безпеки — это монстр с тысячью голов! Они сожрут и тебя и меня и всех твоих родных! Ты не представляешь мощи и силы СИБ! Целыми благородными родами за одну ночь исчезали! Они и за границей достать могут, не сразу, но могут. И так из-за меня ты с ними в конфликт вошел, но все еще можно исправить, Володя. Я с сестрой могу уйти в Хань через границу, а ты потом все на меня навесишь. Это совсем по-другому выглядит, чем если бы мы с тобой вместе с поезда сорвались.
— Вот — говорю я и встаю с импровизированного табурета, подхожу к ней. Она вопросительно поднимает голову, глядя на меня снизу вверх.