Страница 96 из 113
Вот Ч’айя задумчиво пристукнула пальцем по подбородку. Вот так же бесшумно отошла от стола незнакомой самки, присела за свободный резервный, активировала консоль и притянула клавиатон; попыталась поочерёдно опустить пальцы в углубления для когтей. У неё получилось, хоть и с трудом, а на вспыхнувших экранах завертелись объёмные схемы готовящейся атаки.
Почти вскочив, девушка вдруг направилась к толстяку.
— Господин Шау?
Тот, с видом экзаменатора прохаживавшийся за спинами мицели-йодда, почтительно склонил голову и постарался не дёргать носом.
— Вы можете раздобыть для меня восемь или даже десять напёрстков? — попросила Ч’айя. — Я видела такие, когда подруга помогала подшивать штаны. Самый маленький или средний размер, пожалуйста.
Коготь «Диктата» вскинул уши и взглянул так, будто кареглазая собиралась закипятить сразу десяток доз стриха. Однако по гаппи чиркнул, что-то пробормотал, а Ч’айя торопливо вернулась к выбранному рабочему месту. Уселась, хмуро вчитываясь в данные.
Я, конечно же, тоже приблизился. Но изучал издали — и помрачневшую девчонку, и экраны, — пока не вмешиваясь.
Подруга присутствия не замечала, сосредоточенная, разом поглощённая схемами и странными строчками, при этом такая ранимая с виду, что хотелось обнять и заслонить от всего шумного зала…
Напёрстки — массивные, чернёные, с изогнутыми выемками под когти, доставили с такой скоростью, будто в Пузырях имелась собственная швейная фабрика. Невидимый криит в дверях передал свёрток местному прислужнику, тот — Шау.
Причём внутрь посыльный не попал, а я успел заметить оборудованный перед дверью непрозрачный тканевый шлюз. Вероятно, о происходящем здесь знали (кроме участников и надёжных слуг) считанные единицы посвящённых…
Ч’айя торопливо распечатала пакет, примерила насадки. С недовольством поболтала пальцами, попробовала потыкать в клавиатон… а затем — ловко, быстро, почти не задумываясь, — с помощью липкой ленты для скрутки кабелей прихватила по тройке на каждую руку.
Снова придвинула клавиатон, и вдруг зацокала в его отверстия немногим медленнее соседей чу-ха. До меня долетел её недовольный шёпот:
— Не ураган, конечно… но сойдёт…
Теперь Ч’айя всерьёз изучала развёртку глобальной структуры Мицелиума и виртуальной цитадели Песчаного Карпа, прямо сейчас дополняемую первыми осторожными вылазками команды Зикро. Неловко натянула новенькую гарнитуру, включила микрофон. А затем подключилась к тактическому каналу стаи и вступила с глаберами в полноценное обсуждение, почти не спрашивая, но предлагая и время от времени даже настаивая.
Я оторопело погладил флягу в кармане, но вынимать всё же не стал. Стараясь не выдавать потрясения, прошёл вперёд и встал сбоку от стола. Ч’айя бросила на меня быстрый невидящий взгляд снизу вверх, и тут же вернулась к работе.
Чтобы не спугнуть, мне пришлось наклоняться и спрашивать чуть ли не «низким писком»:
— Детка, а ты что, глабер?
— Понятия не имею, — бросила она, не отвлекаясь от клацанья в клавиатон. — Но понимание… приходит. Само по себе. Не совсем осознаю, как именно… но, кажется, я могу помочь нам всем, да…
И замолчала, сосредоточенная, ставшая нестерпимо далёкой.
Я отошёл. Что ещё оставалось?
Просто вернулся на прежний наблюдательный пост, неожиданно осознав, что единственным в огромной комнате остался не у дел… Байши, а ещё я всё сильнее завидовал этой странной девчонке с глазами цвета крепкой чинги…
Пройдясь по границе рабочей зоны, стянул со стопки одну из удобных раздвижных коек, выдернул из упаковки, без труда собрал и уселся лицом к залу.
Цокали когти и напёрстки, в воздухе парили лапы в сенсорных перчатках. Мерно гудели консоли и жужжали квиромагнитные сферы. Над столами свистели короткие, совершенно непонятные мне команды Зикро; время от времени голос подавал и кто-то другой, уточняя или предупреждая.
Минимум у шестерых штурмовиков на консолях негромко играл прилипчивый канджо-транс «ВЦР», но я был уверен, что ещё как минимум столько же глаберов слушают группу в заушниках.
Коготь Шау продолжал бесшумно выхаживать. Шумели системы очистки воздуха, вытягивая «карамельный» дым и ежесекундно проверяя зал на наличие возможных отравляющих веществ.
Фляга всё же оказалась в моей руке. Развинченная.
Ну кто я такой, чтобы противиться неизбежному?
Сделал глоток, с удовольствием поморщился. Рассеянный взгляд то и дело возвращался к Ч’айе, сидевшей от меня в трёх рабочих местах.
Колотить меня дубиной! Девчонка помогала «голым землекопам» едва ли не в полную силу, а эти придирчивые твари даже не воротили носов! Да рискни оказаться на её месте терюнаши и, предположим, сунуться хотя бы с намёком на совет, Зикро бы мне ногу прокусил!
— Хади, ты же слушаешь? — спросил я, даже не взглянув, активна ли «болтушка».
— Слушаю, Ланс, — мгновенно признал тот в моей голове. — Но давай-ка в присутствии подчинённых чуть менее фамильярно, сисадда? Не хотелось бы сеять сомнения в могуществе Диктатиона в такой неподходящий момент.
Я только хмыкнул, покачивая паймой и слушая её умиротворяющий плеск.
— Энки пойдёт?
— Разумеется, — протянул Кри, на этот раз с нотками сарказма, — имя древнего бога для приятельской беседы годится куда больше. Ты что-то хотел?
— Хотел. — Я вздохнул. Я решился. Возможно, момент действительно настал… — Скажи… только честно! кем я был до усыпления? На самом деле? Великим воином и сыном воинов? Человеком, которому
На этот раз джинкина-там ответил не сразу. Словно взвешивал и подбирал слова, как будто вообще нуждался в подобных паузах.
— Ну… — не очень-то уверенно произнёс он, заставив меня не на шутку поднапрячься. — Как бы тебе сказать, Ланс…
— Как есть скажи.
— Твоя помощь в возвращении вида неоспорима, но… ты был не совсем воином.
— Поточнее?
— Совсем не воином.
Да, почему-то я почти не удивился. Глотнул ещё.
— Рассказывай, байши, чего тянешь⁈
— Ты был сценаристом мемоморфических историй, Ланс. Созидал иллюзии и миры для приключенческих сновидений вистар своей расы, сисадда? Принадлежал к так называемой богеме. Ты был убедителен, вдумчив и внимателен к деталям, и в итоге выстроил собственный авторский стиль. Настоящий творец, достойный восхищённой толпы избранных. Что в конечном итоге и определило твою ценность для грядущего мира.