Страница 16 из 39
Этот расклад меня мало устраивал. Однако я вас удивлю, если скажу, что мне очень сильно повезло, что я попал именно в эту камеру, где мне никто не рад. Уже этой ночью, когда Зален и Сагридин спали на своих местах, а я бессмысленно глядел в темноту, ко мне тихо подплыл Лорган.
– Будь тише. Ты ведь… Анарел, так? Я не презираю тебя так, как презирают тебя мои друзья. Их можно понять, ведь сюда они попали именно из-за марр вроде тебя.
Я не понял сути дела, и поэтому просто промолчал, ожидая, что Лорган продолжит свою речь. Я старался показать свою стойкость, выработанную многочисленными сезонами охраны святилища Нэро.
– Ты не очень-то разговорчивый. Полагаю, новость о том, что отсюда есть шанс выбраться, хоть немного тебя разговорит.
Я посмотрел на него с той же воинственной стойкостью.
– Это звучит интересно. Что же ты или один из твоих дружков не воспользовался возможность отсюда выбраться до того, как сюда попал я?
– Тебе очень повезло, Анарел… Ты попал к нам сегодня, а завтра нас вчетвером вызволит отсюда моя старая знакомая. Ты сразу меня привлек своей невозмутимостью, и я подумал, что тебе здесь не место, какое преступление снаружи ты бы не совершил. Ты бы нам очень сильно помог…
– Каким образом она может помочь нас отсюда вызволить?
– Каждый день, ближе к позднему утру, все заключенные выходят из своих камер, и их принуждают копать карьер глубоко под городом. Заключенные – бесплатная рабочая сила, поэтому правительство нами пользуется как хочет. Карьер этот существует уже большое количество времени, и там практически не осталось залежей версатила, поэтому цель раскопок с некоторого времени изменилась. Теперь мы расширяем карьер во все стороны для того, чтобы в будущем на его месте была построена подземная часть Прокула. Каждой камере с заключенными отведено индивидуальное место для раскопок, и нам посчастливилось получить зону раскопок за десять метров от города. Кроме того, в сам город из карьера ведет скрытый путь, через который пропускают кумиков с грузом на спине. Моя подруга организует всё так, что мы все вчетвером сможем получить доступ к этому пути, спрятаться в груз, который загружают на кумиков, и выйти из карьера незамеченными. На словах звучит просто, но на деле эта задача трудновыполнима хотя бы из-за того, что за нашей работой будет следить надзиратель, и каждому из нас нужно будет быть на виду. Однако ты нам очень сильно поможешь, если отвлечешь надзирателя, пока я буду помогать подруге открыть тот самый потайной ход.
– Могу ли я тебе верить?
– По крайней мере я доверяю тебе, ведь ты, как и я, продолжаешь почитать нашу Нэро даже после её смерти.
Он неловко улыбнулся, и я понял, что он и сам происходит родом из Пакса. Как я сразу этого не понял! С этого момента я почувствовал между нами великое родство.
Он отплыл от меня также тихо, и устроился в отведенном ему спальном уголке. Я снова помолился в стену, и заснул в ожидании завтрашнего дня.
Запись 5. Революция
На утро мои сокамерники смотрели на меня более терпимо, нежели чем вчера. Более того, они решили обсудить их некое «тайное совместное дело», совсем не стыдясь моего нахождения в этой камере. Из этого разговора я узнал одну интересную информацию.
Оказалось, что все они втроем примыкают к единому движению по свержению устоявшейся власти в Прокуле. Узнав об этом, я почувствовал, что они бы могли использовать меня для своих целей. Я мог бы стать разменной монетой в руках революции в Прокуле, хотя я и не до конца понял, против чего конкретно затевается упомянутая революция. Однако расспрашивать их в открытую я не стал.
Лорган стал чаще смотреть на меня в открытую. Его дружки точно также начали оглядываться на меня, пока Зален и вовсе не начал вести речь обо мне.
– А этот… как там его… Арарел. Он нас точно всех сдаст. Что с ним-то делать?
– Мы возьмем его с собой. Он поможет. Правда, Анарел?
Я оглянулся на них. Сагридин и Зален оглянулись на Лоргана.
– Чем я могу помочь? – невозмутимо спросил я, хотя и понимал, что мне нужно будет сделать.
– Отвлечешь нашего надзирателя. Скажем, устроишь фальшивую драку с Заленом. Пока он будет вас разнимать, мы с Сагридином откроем потайной ход, встретим Альфину, а затем по её приказу остальные члены нашей революционной кампании поднимут бунт в тюрьме, который на поверхности перерастет в нечто большее… А во время этой суматохи мы и сбежим.
– Революция… – тихо произнес я, и погрузился в раздумья. Но ненадолго. Принесли еду.
Это был один из худших приемов пищи в моей жизни. Заключенным давали всякую требуху вперемешку с другой требухой и сомнительными растительными переработками. Иногда мне попадалась чешуя, иногда глаза маленьких рыб и их внутренние органы. Кости составляли половину всего рациона, а во второй половине рациона они тоже присутствовали, но уже в виде непонятного, перемолотого с той требухой комка страшной массы. Стоит ли вообще говорить, что за эти дни я сбросил слишком много веса, что для высшего стража просто неприемлемо? Даже при регулярных тренировках сохранить себя в надлежащей форме не удавалось.
Спустя час после «трапезы» и недолгого просвещения меня в суть дела, нас вывели из камеры, заключив в наручники. Вместе с нами из камер выводили и других заключенных, но всех вели в разные места. Треть заключенных направили на первые слои карьера, располагающегося впритык к тюрьме, а остальных марр повели куда-то вниз. Видимо, копать яму ещё глубже, чем есть сейчас.
Нас вчетвером завели в определенную зону, скрытую от лишних глаз других заключенных и надзирателей. Нам выдали инструменты для выкапывания туннеля, и сняли наручники. Первые двадцать-сорок минут (было сложно понять, сколько прошло времени) мы надлежаще выполняли поручение, а когда Лорган начал засматриваться на надзирателя, мы поняли, что уже пришло время для нашего побега.
Я как бы случайно задел хвостом Залена, а тот, в свою очередь, начал возмущаться, что я плыву к нему практически впритык. Я сказал, что ему так кажется из-за его широкой формы тела. Он обиделся на меня не на шутку. Совсем не так, как уславливалось ранее.
Он ударил меня прямо в лицо, от чего я даже опешил. Я не стал сдерживать себя, и так же сильно ударил его в брюхо. Надзиратель, которому и самому надоело плестись за нами, начал нас разнимать. Но драка между нами уже вышла за установленные рамки. Хотя это было даже к лучшему.
Лорган и Сагридин быстро ретировались, пока надзиратель забыл о их существовании. Тем же временем Зален вовсе обезумел, и уже было схватился за кирку, чтобы меня ей ударить, но его вовремя остановил надзиратель, ударив его электричеством из синего камня. Было большой глупостью применять электрических камень в таком узком туннеле зная то, что электричество вездесуще, и в маленьком пространстве оно ударит не только по бунтарю, но и по другим маррам. Я ощутил острое покалывание во всех частях тела, а надзирателю и Залену досталась более неблагоприятная участь. Они оба потеряли сознание, и упали на дно.
В этой ситуации было хорошо то, что мы избавились от надзирателя, даже не нанося ему никакого вреда. Плохо было то, что Зален теперь был без сознания, а это значило лишь то, что кому-то из нас пришлось бы его тащить на своих плечах до того, как к нам прибудут кумики.
Я оттащил бессознательное тело надзирателя в сторону, и спрятал его так, чтобы он не был у всех на виду. После этого я поплыл за Лорганом и Сагридином, обнаружив их за потайным туннелем вместе с упомянутой девушкой. У неё, по всей видимости, были проблемы с глазами. Кого-то она мне напоминала…
Рядом с ними уже ворочались несколько кумиков, к спинам которых были привязаны большие коробки и другие грузы. Сагридин со всей скоростью выкидывал все содержимое из коробок, чтобы внутрь уместился каждый из нас, кроме Альфины, что впоследствии организует побег остальных заключенных.
– Ты что тут делаешь? Где надзиратель? – испугался Лорган, когда увидел меня.