Страница 39 из 55
— Хорошо, есть у меня пара норок в правом крыле, довольно светлых, — олнейг хитро улыбнулся и нырнул под стойку.
— Поверь моему опыту, юноша. Это не тот путь, не то место и не те люди, — послышался вкрадчивый голос.
Я повернул голову — к Лотресу придвинулся пожилой элгион, внешний облик и манеры которого совершенно не вписывались в окружающую обстановку. Светлый камзол с иголочки, шарф, завязанный на шее бантом, идеально подстриженная борода и запах хорошего мужского одеколона.
Интересно, что нужно здесь этому пижону?
— Ты напомнил мне убитого сына, и я готов выдернуть тебя из этой грязи, — продолжил импозантный старик. — Для начала на недельку переберешься в мой дом, хорошую еду гарантирую. А потом поедем в Мергус, где я помогу тебе устроиться в школу высших магов. Хочешь спросить, что мне от этого? А ничего! Быть может, потом, когда я стану совсем немощным, ты позаботишься обо мне.
Лотрес искоса посмотрел на него и поинтересовался:
— А как у тебя с танцами, дед?
Тот опешил от неожиданности, но быстро пришел в себя и махнул рукой.
— Шутишь, наверное. Какие танцы в моем-то возрасте?
— Да? А я уверен, что твои челюсти смогут отбивать вполне сносную чечетку на ступеньках крыльца, если ты сейчас же не испаришься.
Старикан посмотрел на Лотреса прищуренным взглядом, секунду подумал, а в следующую скрылся среди беснующейся толпы.
— Хе, ловко ты Фрайера отшил. — Губы вынырнувшего из-под стойки Толстого Пью растянулись до ушей. — Он, небось, уже барыши подсчитывал, которые срубит с очередного простачка. Говорят, его еда очень плохо влияет на зрение. В том смысле, когда после его угощений очнешься поутру за Зубастой Стеной, ни денег, ни своих вещей не увидишь. Конечно, если повезет вообще очнуться.
Лотрес кинул на стойку монету, взял из рук толстяка ржавый ключ и, помахав рукой, двинулся к лестнице. А я, проводив его взглядом, дождался, когда спадет инвиз, и попросил комнату в том же правом крыле.
Мое временное жилище оказалось образцом аскетизма. Скрипучая деревянная кровать с набитым соломой матрацем, соломенной же подушкой и тонким серым одеялом, глиняный столик со стулом в углу (здесь, внутри, углы все-таки были), небольшой сундук и таз с мутной водой на полу — вот и все удобства. Под потолком — жирная муха, дергающаяся в паутине, на подоконнике на горстках нанесенного из оконных щелей песка — узоры муравьиных дорожек.
Я сел и задумался. Рыжий сказал, что пойдет в Пустоши утром. Время есть. Вот только как за ним уследить? У него наверняка тоже есть инвиз, и если он выйдет из комнаты в невидимости, то я его упущу. Было бы здорово как-то подстраховаться.
По тому, что в так называемом правом крыле было всего три двери и в одной из них зияла дыра, я сделал вывод, что нахожусь по соседству с Лотресом. Приложился ухом к стене, разделяющей наши комнаты, и услышал шаги, перемежаемые неразборчивым бормотанием. Не спит. И сейчас, скорее всего, пойдет ужинать.
За следующие полчаса я умудрился слетать в Мергус, запастись всем необходимым и вернуться обратно. Рынок уже опустел, торговцы убрали повозки с тентами, и я едва не заблудился. Пришлось в поисках постоялого двора обращаться к прохожим.
Заметно нервничая, я в инвизе вошел в «Зеркало пограничья» и сразу же увидел в зале Лотреса. Отлично! Пока он набивает брюхо, я успею пробраться к нему в комнату.
Попасть в жилище Рыжего оказалось несложно.
Взлом удался
Безопасность +1. Текущее значение: 17
Войдя, я окинул комнату взглядом — все точно так же, как и в моей. Бесшумно скользнул в дальний угол и, обновив невидимость, стал ждать.
Лотрес появился минут через десять. Вошел с кислой рожей, настороженно оглядел помещение. Мог бы и повеселее быть, ведь он, в отличие от меня, поужинал. А я едва успел на бегу схомячить яблоко.
Скинув камзол и рубаху, Рыжий склонился над тазом и принялся обливать себя водой. На его груди я заметил застарелый шрам из двух борозд, пересекающихся буквой «Х». Странно, несколько часов назад Лотрес выпил подсунутое мной зелье здоровья — так почему же не вылечился рубец? Да и его собственные эликсиры настоены на хилке. Непонятно…
Пофыркав, шулер обтерся тряпкой, подошел к кровати, с грохотом подвинул ее и поставил вплотную к двери, заблокировав вход. Запихнул под подушку кисет с чем-то сыпучим. И как есть, не снимая ни сапог, ни штанов, завалился спать.
Интересно, он всегда выстраивает такую оборону, или только в походных условиях? А может, что-то именно сегодня возбудило его подозрения?
В любом случае, мне это только на руку. Утром, когда он проснется и будет отодвигать эту тяжесть, непременно меня разбудит. Так что дежурить здесь смысла нет. Осталось сообразить, как отсюда выбраться.
Между тем Лотрес, немного повертевшись, заснул, о чем явственно свидетельствовал могучий храп. Выждав, я осторожно сделал шаг, потом другой. Можно заюзать «Тройной аксель», чтобы пройти сквозь стену, но жалко, блин. Мало ли, вдруг завтра понадобится, а будет в откате. Попробовать уйти через окно?
— Нормальные люди спокойно спят, а мы все бродим!
Твою дивизию! Я почувствовал непреодолимое желание схватить какой-нибудь молоток и расплющить Заразу в лепешку.
— Цыц!
— Да он дрыхнет. Вон, храпит, как лошадь.
Не успела она это сказать, как храп прекратился. В тот же миг Лотрес уже стоял на ногах, выгребая из припрятанного кисета содержимое. Скорость реакции у него была фантастическая: я не успел и глазом моргнуть, как он заметался по комнате, раздувая во все стороны лежащий на ладони порошок. Едва светлые крупинки приблизились ко мне, невидимость тут же спала. В следующую секунду в голове ударил колокол, и я повалился на пол.
Глава 16
Пробуждение было не из приятных: башка раскалывалась, в глазах мутилось. Я попробовал шевельнуться — бесполезно, руки-ноги крепко стянуты веревкой. Осмотрелся, насколько мог — лежу на полу, привязанный к массивной ножке кровати.
— Болит, да? — с сочувствием прошептала Зараза. — Он об твою голову столик разбил.
Я собрался сказать ей пару ласковых, но перед глазами появились сапоги Лотреса.
— Очухалась, гнида прилипчивая?
С трудом повернув голову, я снизу вверх посмотрел на него.
— Насчет гниды — не согласен. Но да, очухался.
— Я тебя еще на круге телепорта заметил, — самодовольно ухмыльнулся он. — Думал, проведешь меня, да? Выкуси! Я таких, как ты, на завтрак ем без соли.
Борясь с тошнотой, я вежливо осведомился:
— Почему без соли?
— Что? — растерялся он, но тут же взревел: — Ты еще насмехаться надо мной будешь, заморыш⁈ Думаешь, не узнал я тебя, да⁈ Не ты ли вчера по дороге в притон ко мне прицепился⁈ Говори, что тебе нужно, иначе в порошок сотру, и знакомство с Андресом тебя не спасет!
С этими словами он пнул меня в живот.
Потеряно 16 хитов
Здоровье: 559/775
Неприятно, но не смертельно. Я закашлялся, а когда отдышался, врубил Дипломатию и сказал, стараясь придать своему голосу твердость:
— Во-первых, ори потише, и без твоих воплей голова трещит. Во-вторых, еще раз тронешь меня — тебе конец.
Лотрес на мгновение замер, потом расхохотался. Смех вырывался из его груди толчками, точно кудахтанье курицы.
— И что ты сделаешь? Повесишься мне назло, чтобы я потом всю жизнь мучился от любопытства? Ладно, спать пора. Говори, зачем следил. Водопад ищешь?
— Ага. Проводи меня к нему.
— Чего-о⁇!
— Я заплач у.
— Боюсь, цена будет неподъемной, — усмехнулся он. — Что ты можешь мне предложить?
— Свое молчание, например.
Лотрес снова ненадолго завис, вытаращившись на меня.
— Это что, шантаж?
— Он самый, — не стал я отрицать очевидное.
— Ну ты и нагле-ец… И что такого ты обо мне знаешь?
— У меня есть поименный список всех, кого ты обыграл за последние месяцы, — вранье, конечно, но сейчас оно к месту. — Мне достаточно послать каждому из них весточку с хорошо известными тебе словами…