Страница 13 из 17
На этот раз шарахнуло так, что в глазах потемнело. Сакс схватился за голову и с тихим стоном повалился на пол. Тэн Олаф сделал еще два шага, но потом тоже не выдержал и рухнул на колени.
Почему я еще стою? Жалкий недоколдун-недобоец второго уровня в дырявых сапогах, убогой броне и с подобранной не по силенкам секирой. Неужели сработали те самые восемьдесят пять процентов ментальной сопротивляемости? После «Гнева Двуединого» зеленая шкала выносливости просела в ноль, но шкала духа — самая длинная — все еще была заполнена до конца и приветливо подсвечивала синим. Сакс был прав — за этими серыми стенами следовало остерегаться не только стрел и мечей. Страшному оружию епископа Утера я и только я мог противопоставить свое. Двенадцать единиц Воли, дарованные выходцу из могилы.
Я поудобнее перехватил «Воющую ведьму» и двинулся вперед. Медленно — с подчистую высушенной шкалой выносливости особо не разбежишься — но верно. Шаг за шагом я приближался к кафедре. Странно, но отсюда епископ уже не казался огромным и страшным — просто высокий худой старик. Древний и немощный — каким он и был на самом деле. Когда я подошел вплотную, епископ долбанул по мне еще одним чахлым дебафом — видимо, на большее его шкалы духа уже не хватило. Я даже не поморщился — такую мелочь моя ментальная защита отработала без усилий.
Я замахнулся секирой. Утер жалобно вскрикнул, скрючился и закрыл голову руками. На мгновение мне даже стало жаль его — но я тут же вспомнил, что епископ сделал со скандами. Тэн Олаф упал на колени на глазах у своих бойцов — этого он Утеру не простит. Нет, после такого быстрая смерть для старика — лишь избавление от мук.
«Воющая ведьма» свистнула в воздухе.
Я тряхнул головой, прогоняя выскакивающие одно за одним окошки интерфейса. После смерти епископа в храме будто бы даже чуть потеплело, но сил у меня уже не осталось. Я проковылял еще несколько шагов и уселся прямо у основания кафедры, уперев рукоять «Воющей ведьмы» в пол. Теперь, когда опасность миновала, меня вдруг начало трясти. «Гардарика» выкатила мне куда больше хардкорного реализма, чем я мог переварить за раз.
Где же тут кнопка «Выход»? Окна интерфейса мелькали перед глазами, но я все равно видел, как тэн Олаф поднимается, приближается к скорчившимся на полу монахам и по очереди протыкает их мечом. «Гардарика» напоследок выдала табличку о выполнении задания «Твердыня на горе», принесшего мне еще пять с половиной сотен экспы, и выпустила меня обратно в мой привычный реальный мир.
На уютный старый диван.