Страница 68 из 90
Глава 34
На несколько мгновений в корчме воцарилась тишина. Абсолютная, мертвенная — я слышал только негромкое потрескивание огня в очаге и стук собственного сердца.
А потом Гусь рассмеялся.
Громыхнул наполовину опустевшей кружкой по столу, расплескивая жиденькую местную медовуху, и заржал. Громко, раскатисто, запрокинув голову так, что мне показалось, будто она вот-вот отвалится. Следом за предводителем, как по команде, расхохотались и остальные. Я почти физически ощутил полыхнувший от Рагнара гнев и на всякий случай незаметно перехватил под столом рукоять его меча, чтобы унаследовавший непростой нрав отца конунг не испортил мне весь спектакль.
— Клянусь богами — северными, старыми, новыми и Двуединым заодно, — Гусь вытер рукавом выступившие от смеха слезы, — мне случалось видеть под этой крышей весельчаков, но не таких, как ты, Хроки… Рагнар, сын Серого Медведя!
— И законный наследник островов Эллиге, — добавил я, подхватив как по волшебству появившуюся передо мной кружку. — Милостью всех богов!
Похоже, мой план сработал. Позубоскалить, назваться заведомо ложным именем и ненавязчиво продемонстрировать пренебрежение ко всем местным правителям и верованиям — как раз то, что нужно, чтобы тут же стать своим в этой странной компании. Народ за столами вокруг мало напоминал добропорядочных граждан — но и на по-настоящему опасных головорезов они тоже не тянули. Бандиты или дезертиры уж точно поостереглись бы болтать лишнего — мы с Рагнаром запросто могли бы оказаться людьми Сивого или служить одному из местных баронов или самому Сигизмунду.
А эти, похоже, не боялись вообще ничего и никого. Интересно, почему…
— Как скажешь, Хроки. — Гусь отсалютовал мне кружкой. — Так что же привело тебя и… сына конунга в эти стены?
— Крыша над головой, еда и выпивка, — я пожал плечами. — В последние дни непросто разжиться даже коркой хлеба. А нам не помешала бы и пара звонких монет.
— Монет?.. — Гусь склонил голову набок и прищурился. — Может, у меня и нашлась бы работа для двух крепких парней… И особенно для тех, кто не только носит на поясе мечи, но и знает, с какой стороны их держать.
Отлично… Кажется, сработало. Я еще не придумал, что буду говорить дальше, но очередной изящный план уже зарождался на самой границе сознания. Пока далекий и почти неосязаемый — и все же!
— Мы умеем сражаться не хуже любого из вас, — сказал я. — Но даже лучшему из мечей иной раз лучше остаться в ножнах. Любого, кто поклонится конунгу Сивому, может повесить кто-то из местных баронов… А того, кто пожелает служить барону, убьют люди конунга. Но ты, Гусь, похоже, не боишься ни тех, ни других! Как такое возможно?
— Твой разум так же остер, как и твой язык, Хроки. — Гусь довольно улыбнулся. — Ты не ошибся. Мы не служим никому… и служим всем и сразу. Ведь там, где глупец встретит лишь смерть, умный человек всегда найдет возможность разбогатеть!
Разбогатеть посреди всего этого бардака, при этом не склонившись ни перед кем и не ударившись в грабеж? Все интереснее и интереснее.
— Видимо, ты куда умнее меня, Гусь, — усмехнулся я. — Ведь я не стал и на одну монету богаче с того самого дня, как покинул корабль и ступил на эту землю.
Лесть как будто сработала. Вряд ли Гусь выдаст мне все свои коммерческие тайны разом, но мой интерес, тепло корчмы и несколько выпитых кружек явно настроили его на болтовню.
— Война ужасна… — задумчиво проговорил он. — А болезнь, что пришла на эти земли, — еще страшнее. Выжившие из ума старики уже давно болтают о Рагнарёке — Конце Времен, который скоро наступит из-за того, что люди слишком часто нарушают свои клятвы и перестали чтить богов.
— Ты не веришь древним сказаниям? — поинтересовался я.
— Нет, друг мой. — Гусь еще отхлебнул из почти опустевшей кружки. — Любая война не может длиться вечно, и любая болезнь уйдет. Но даже сейчас людям нужны еда и одежда… А кто-то готов заплатить и за хорошее вино, и за меха, и за дорогие ткани…
— Но кто? — усмехнулся я. — Что-то я не встречал здесь богачей.
— Может, потому, что они не стали бы делить стол с такими, как мы с тобой? — Гусь улыбнулся во все зубы. — Поверь, Хроки, Сивый, разоривший Империю, богат — но в Вольных Городах найдутся те, кто немногим беднее его. Князья и бароны не осмелятся отправлять своих людей торговать на земли, где бродят хирдманны конунга. Но разве от этого они перестали пить вино, которое можно купить только на западных землях Империи? А столичной знати все так же нужны товары из Вольных Городов. На дорогах опасно, и старики-торговцы боятся и нос высунуть за стен крепостей… Но не я, друг мой!
Я понемногу начинал понимать, что к чему. Война, которую принес на эти земли конунг Сивый, почти парализовала торговлю. Купцов, которые поспешили поклониться новому владыке, с радостью вздернул бы любой из мятежных баронов. А тех, кто отважился бы повезти свои товары с окраин Империи, наверняка обобрали бы до нитки северяне.
А вот Гусь, собравший под своим началом и скандов, и иллирийцев, и еще йотун знает кого, похоже, находил общий язык со всеми. То ли умел вовремя поделиться наторгованным добром, то ли имел кое-какие связи среди знати… То ли просто каким-то чудом не попадался на глаза тем, кому не следовало.
— Так ты торговец? — уточнил я.
— Я тот, кто освоил сотни ремесел, Хроки! — Гусь опрокинул в глотку остатки медовухи. — Мои люди не гнушаются любой работы, но кормят нас чужие лень и трусость! Мои телеги всегда найдут дорогу там, где звенит сталь и льется кровь, — и им будут рады и в крохотном поселении у гор, и в Прашне, и в самой столице!
Телеги? В Прашне?..
План в моей голове стремительно обретал все более и более четкие очертания.
— Мы все здесь братья, хоть в наших жилах и течет кровь разных народов! — Раскрасневшийся Гусь взмахнул руками, будто попытавшись разом обнять всех, кто сидел за столами. — И нам нет дела ни до баронов, ни до князей, ни до конунга! И я…