Страница 57 из 90
Я улыбнулся и зажег на ладони колдовское пламя — концентрированную искорку той силы, которую Одхан называл непереводимым
— Твой огонь невелик. — Вигдис осторожно накрыла мои руки своими — словно боялась, что ветер может задуть волшебное пламя. — Но его достаточно, чтобы согреть двоих… Ты позволишь мне остаться?
— Я и не подумал бы гнать тебя, — отозвался я. — Если ты замерзла, можешь взять мой плащ и…
— Я не боюсь ни холода снегов, ни высоты гор, ни самой смерти. Только бесчестия. Я видела, какое погребение ты устроил Айне Рауддоттир… Так скажи, ярл, — Вигдис вдруг посмотрела мне прямо в глаза, — сделал ли бы ты это и для меня?
Опять эти разговоры о смерти? Нет уж, хватит! Слишком уж быстро в последнее время старая карга с косой является на зов… будто бы караулит где-то неподалеку, навострив уши.
— Не смей говорить так, дочь Вестара из Альвсбуна! — Я погасил пламя и обеими руками стиснул холодные ладони Вигдис. — Пусть Владычица Хель заберет наших врагов — но тебя я смогу защитить!
— Так же, как защитил Айну?
Лучше бы она просто врезала мне по лицу. Справедливый упрек — но на мгновение меня вдруг окутала такая ярость, что я едва не ввалил прямо в глаза Вигдис весь свой запас духа, помноженный на сверхчеловеческую Волю. Такое уж точно заставило бы ее передумать, уверовав в мою непогрешимость… а может, заодно выжгло бы девчонке мозги.
Она почувствовала — и отшатнулась, будто я собирался ее ударить.
— Прости, ярл! — Вигдис склонила голову. — Я… я не хотела разозлить тебя.
Она попытался освободиться — но я крепко держал ее руки. Не хватало еще, чтобы весь хирд видел, как Вигдис удирает от меня, будто от прокаженного.
— Я совершил немало ошибок. — Я легонько коснулся ее сознания — совсем чуть-чуть, только убрать уже готовые вырваться наружу вместе со слезами эмоции. — И наверняка совершу еще больше! Ведь никому, кроме норн и бессмертных богов, не дано увидеть то, чему только суждено произойти. А я лишь смертный… хоть и лишенный смерти.
— Нет, ярл. — Вигдис опустила голову, закрывая лицо огненно-рыжими кудрями. — Ты уже давно возвысился над сильнейшими из смертных, и с каждый днем твоя власть лишь растет. Величайшие из героев склонятся перед тобой, и ты сравняешься с самими богами… но меня защитить не сможешь.
— Почему? — Я осторожно убрал волосы с лица Вигдис. — Почему не смогу?
— Я слишком маленькая, — негромко проговорила она. — Слишком далеко от тебя — и буду еще дальше. Рыжебородый Тор не станет заступаться за сына рабыни, которого бьют другие трэллы. И не станет использовать свой волшебный молот, чтобы починить забор старой вдове. Его дело — мчаться по небу на гремящей колеснице и разить великанов Гримтурсенов. И если сын Одина отвлекался бы на всякие пустяки — мир людей уже давно был бы разрушен.
Так вот в чем дело…
— Я не Тор. Не мчусь по небу в колеснице… И даже молота у меня нет. — Я погладил Вигдис по щеке. — Я здесь, рядом с тобой.
— Рядом… Но когда настанет день последней битвы, ты сразишься со своим врагом. Повстречаешь равного себе. И не сможешь победить, если станешь глазеть по сторонам и защищать глупую девчонку! — Рыжая макушка уткнулась в мантию на моей груди, и я услышал, как Вигдис тихонько всхлипнула. — Но сейчас ты здесь, и этого достаточно. Побудь со мной немного — о большем я просить не смею.
— Тебе не нужно ни о чем меня просить. — Я накинул ей на плечи край собственного мехового плаща. — Я здесь. И я никуда не спешу. Не сегодня.