Страница 50 из 90
Глава 25
Я бы с искренним удовольствием вогнал саблю прямо в раскрытый в крике рот, но что-то будто остановило мою руку. То ли здравый смысл, то ли самая обыкновенная жалость. Несмотря на гигантский рост, таинственные горные стрелки, лупившие из луков на тысячу шагов, вблизи оказались беспомощными. Я без труда прикончил бы и того, что лежал у моих ног, и остальных…
Но хлеставшая наружу злоба ушла. Просто закончилась, перегорела, оставив на залитых кровью подмерзших камнях шесть огромных тел. Уродцы затихли навеки, а их уцелевшие товарищи только негромко скулили, расползаясь по сторонам.
— Пощади,
—
Уродцы говорили на каком-то странном наречии, и я не мог понять ни слова — кроме тех, которые кое-как выдавливал их предводитель. Только сейчас я как следует рассмотрел и его, и остальных.
Горный народ чем-то напоминал странных синих котолюдей из трилогии «Аватар» — но на вытянутых поджарых телах и длинных конечностях сходство заканчивалось. Кожа у них была почти белой, а лица при ближайшем рассмотрении оказались чуть ли не человеческими. Вытянутыми, непропорциональными, с крохотными носами и чуть заостренными ушами — и все же.
Огромные глаза — голубые или зеленые — смотрели вполне осмысленно, а тонкие подбородки, слабые челюсти, узкие рты и совершенно одинаковые зубы — без малейших признаков деления на резцы и клыки — намекали на исключительно вегетарианскую диету местных.
Но уж точно ничего не гарантировали. Я уже давно не встречал в горах ничего похожего на фрукты, ягоды или хотя бы траву — так что переростки вполне могли пытаться прикончить нас для того, чтобы сожрать.
И все же в их плотоядность как-то не верилось. Они вообще не выглядели агрессивными и опасными — особенно теперь. Все до одного принадлежали к мужскому полу… скорее всего — но на их щеках я не увидел ничего похожего на бороды или хотя бы щетину. Впрочем, недостаток растительности на лице местные с лихвой компенсировали длинными гривами — преимущественно светлыми. Уродцы вплетали в волосы что-то вроде цветастых ленточек. Единственное украшение — на их меховые и тканые обноски никак не получалось смотреть без какой-то странной смеси брезгливости и сожаления. Ничем неприятным от уродцев при этом не пахло. Более того — при всем своем убожестве они вовсе не выглядели грязными или неухоженными… Скорее даже наоборот.
На ум почему-то сразу приходило слово «эльфы». Нелепые, страшненькие, вымахавшие в полтора человеческих роста и совсем не похожие на горделивых и прекрасных долгожителей из фэнтези-книжек — но все-таки эльфы.
Тот, которого я свалил последним, казался чуть покрепче остальных и отличался особенно длинной шевелюрой с рекордным количеством разноцветных ленточек, ожерельем из чьих-то когтей на шее. К его одежде непонятным образом крепились несколько крупных костей и птичьи черепа — похоже, непременные атрибуты вождя.
И он умел говорить на человеческом языке — хоть и странно протягивал некоторые гласные. Чужая речь явно давалась ему не без труда, и все-таки бедняга пытался. Просил пощады — и в каком-то смысле ему это удалось.
Я уж точно не прирежу его до того, как он ответит на мои вопросы.
—
— Замолчи! — Я упер острие сабли эльфу-переростку в горло. — Назови хоть одну причину, по которой мне не стоит убить тебя прямо сейчас.
— Я
Аргумент. Не то чтобы железный, но вздумай этот… арвенид угрожать мне местью соплеменников — и я тут же укоротил бы его на голову. Но он, похоже, куда больше беспокоился за других, чем за себя самого.
— Кто вы такие? — спросил я. — Откуда ты знаешь наш язык?
— Мой народ называет себя
— Я никогда не видел таких, как ты.
Я на всякий случай огляделся по сторонам — но никто из остальных тил… тел… в общем, эльфов и не думал воткнуть мне нож в спину.
— Ты слишком молод,
Интересно, НАСКОЛЬКО давно?
— Я знал немало стариков — но никто из них не рассказывал о твоем народе. — Я упер острие сабли в камни. — Сколько же тебе лет?
— Я не знаю,
— Достаточно, — буркнул я.
И так ясно, что передо мной йотунов реликт — создание, которому запросто может быть и не одна тысяча лет. И одному Всеотцу известно, что этот Одхан видел… точнее, мог бы видеть, если бы с незапамятных времен не сидел здесь, в горах, вместе со своими соплеменниками.
А если так?..
Понятно… Нет, ничего мне на самом деле не понятно.
Слабенькая Воля, откровенно невыдающиеся физические параметры — и при этом нечеловеческое Восприятие. Двадцать четвертый уровень — ощутимо, но по сравнению с тем, куда Одхан должен был докачаться за свою немыслимо долгую жизнь, — крохи! Впрочем, если для местных само время идет совсем не так, как для людей, — может быть, и набор опыта тоже многократно замедлен… или хитрый эльф нацепил «маску», скрывая истинное могущество.