Страница 27 из 263
Глава 2. Часть 4.
Молодая госпожа Тун из семьи Тун была частой темой досужих разговоров жителей уезда Таньян. Не говоря уже о том, что она не была замужем в свои двадцать с лишним лет, достаточно было упомянуть её своенравный характер, чтобы было что обсуждать три дня и три ночи. Теперь, когда она внезапно повесилась, хотя ещё не было известно почему, охотники до сплетен уже заранее связали это с визитом Тао Мо к наставнику Ичую. Более того, болтали, что молодая госпожа Тун не желала выходить замуж за главу уезда Тао и слёзно умоляла родителей, но не добилась результата и поэтому повесилась в столь молодом возрасте.
В общем, всевозможные слухи и домыслы окутывали весь уезд, как снежинки, делая канун Нового года ещё более суматошным.
И хотя говорили, что молодая госпожа Тун повесилась, но её смерть наделала много шума, и уездной управе всё-таки пришлось провести расследование в соответствии с установленным порядком. Получив сообщение, Цуй Цзюн взял с собой служащего, занимавшегося осмотром трупов, и отправился обследовать тело. И хотя в то время слухи ещё не распространились, но Тун была богатой и влиятельной семьёй в здешних местах, да к тому же имеющей родство через брак с наставником Ичуем. Разумеется, нельзя было оставить это дело без внимания и следовало тщательно осмотреть тело с головы до ног.
Родители молодой госпожи Тун сильно оплакивали её, но совершенно не проявляли негодования или обиды. Очевидно, такой исход не являлся для них неожиданным.
Цуй Цзюн вёл расследование полдня, и только увидев, что ни показания свидетелей, ни вещественные доказательства, ни останки совершенно не вызывали никаких подозрений, он вернулся обратно в уездную управу, чтобы доложить обо всём Тао Мо.
Тао Мо даже всплакнул, услышав об этом. И хотя он и не собирался жениться на этой молодой госпоже Тун, но слова госпожи Ичуй всё же вовлекли их в какие-то отношения. Он не знал, правда ли молодая госпожа Тун, как судачили люди, так боялась выходить за него замуж, что не в силах пережить это покончила с собой. Если это правда, то тогда это действительно делало его виновным.
Через три дня после смерти молодой госпожи Тун, к нему явилась госпожа Ичуй.
Сначала Тао Мо был озадачен её добрым расположением. Как-никак молодая госпожа Тун умерла, и теперь они не могли пожениться. Но затем он узнал, что госпожа Ичуй услышала в городе те необоснованные сплетни, и понимая, что она доставила ему беспокойство своей импульсивностью, специально пришла, чтобы принести свои извинения.
Вообще-то Тао Мо не обращал на эти слухи никакого внимания. Даже все те сплетни, которые ему пришлось сносить когда-то в прошлом в своём родном городе, он полностью игнорировал, что уж и говорить об этих пустых небылицах. Теперь же он воспользовался моментом, чтобы утешить госпожу Ичуй и помочь ей смириться с утратой.
После долгих уговоров, у госпожи Ичуй покраснели глаза.
— Инхун так не повезло. Если бы она только встретилась с главой уезда раньше и узнала бы чуткость, теплоту и заботу господина Тао, то, пожалуй, не стала бы так переживать.
У Тао Мо покраснело лицо от такой похвалы.
— Госпожа слишком добра ко мне. Умершие не могут вернуться к жизни. Если бы молодая госпожа Тун в загробном мире узнала, как сильно горюет госпожа, она бы очень расстроилась.
— Едва ли бы она расстроилась. Боюсь, что она бы возненавидела меня, — госпожа Ичуй тихонько вздохнула, — «Хотя я не убивал Бо Жэня, но Бо Жэнь умер из-за меня» [69].
— Кто такой Бо Жэнь? Почему он тоже умер? — опешив спросил Тао Мо.
Госпожа Ичуй была ошарашена, но тут же, рассмеявшись сквозь слёзы, сказала:
— Ваше превосходительство и впрямь такой, как говорят, «ни капли туши на груди».
— Среди слухов неизбежно бывает доля правды, — чувствуя неловкость, ответил Тао Мо.
[69] 我不杀伯仁，伯仁却因我而死 [wǒ bù shā bó rén, bó rén què yīn wǒ ér sǐ] – «Хотя я не убивал Бо Жэня, но Бо Жэнь умер из-за меня» – цитата из книги «История династии Цзинь» 晋书 [jìnshū]. Знаменитое изречение Ван Дао 王导 [wáng dǎo], которое он произнёс после того, как узнал, что Чжоу И 周顗 [zhōu yǐ] умер из-за его бездействия (второе, неофициальное имя Чжоу И – Бо Жэнь 伯仁 [bó rén]). Фраза означает, что говорящий винит себя за смерть другого человека.
— По правде сказать, это моя вина, что господин Тао оказался втянут в эти сплетни. Но не стоит беспокоиться, ради господина Тао я обязательно опровергну все слухи, — заверила его госпожа Ичуй.
— На самом деле, пока это не портит репутацию молодой госпожи Тун, мне это не навредит.
— Не говори так! Если ты будешь попустительствовать распространению этих слухов пока ещё не женат, то это лишь отпугнёт от тебя прекрасных девушек, — поспешно ответила госпожа Ичуй.
— Вот и хорошо, — не подумав сказал Тао Мо.
— Что? — с тревогой посмотрела на него госпожа Ичуй.
Тао Мо понял, что взболтнул лишнее, поэтому тотчас бросил умоляющий о помощи взгляд на стоящего в стороне Лао Тао.
Лао Тао и впрямь не обманул его ожидания, когда сказал:
— Молодой господин имел в виду, что хорошо, если это отпугнёт девушек, которые так легко верят слухам.
— Всё-таки Ваше превосходительство обладает проницательностью, — внезапно рассмеявшись, сказала госпожа Ичуй. Она с самого начала заметила Лао Тао. Следуя за наставником Ичуем столько лет, она не решилась сказать что-либо ещё, но всё же умела разбираться в людях. Хотя этот старик перед ней внешне ничем не выделялся, однако обладал характером вовсе не заурядного человека. Наоборот, это именно молодой господин Тао Мо не выдерживал с ним никакого сравнения, — А этот почтенный господин... — не удержалась она от вопроса.
— Это мой управляющий, Лао Тао, — ответил Тао Мо.
— Рад познакомиться с госпожой Ичуй, — учтиво произнёс Лао Тао.
— Почтенный господин оказывает мне слишком большую честь, — госпожа Ичуй слегка взмахнула рукой и сделала вид, что смотрит в окно, — Уже поздно, мне пора возвращаться. Могу я побеспокоить господина Тао делом Инхун? При жизни на её долю выпало немало страданий, прошу, пожалуйста, помогите ей после смерти покоиться с миром.
Тао Мо не понял, что она имела в виду, зато понял Лао Тао. Проводив госпожу Ичуй, он сразу поручил Хао Гоцзы спросить у Цуй Цзюна, нет ли в этом деле чего-нибудь подозрительного, чтобы молодая госпожа Тун наконец могла упокоиться с миром.
Цуй Цзюн старался выяснить причину так усердно, потому что это дело было связано с наставником Ичуем и семьёй Тун. Теперь, когда сразу вслед за визитом госпожи Ичуй, Лао Тао сделал намёк, в чём он всё ещё не разобрался, он без лишнего беспокойства, сразу же занялся делом о самоубийстве.
Когда дело дошло до этой точки, оно должно было бы постепенно сойти на нет. Кто бы мог подумать, что прежде, чем одна волна утихнет, сразу нагрянет другая?
Снова было раннее туманное утро, и Тао Мо ещё спал, когда воздух снаружи уездной управы сотрясли звуки барабанного боя.
Хао Гоцзы в сильной спешке ворвался в комнату Тао Мо, поднял с постели, позаботился о том, чтобы он поскорее оделся и умылся, и торопливо сопроводил его в суд.
Бедный Тао Мо ещё не совсем проснулся, когда сел на стул, и какой-то человек опустился перед ним на колени.
— В чём... в чём дело? — он с силой потёр глаза.
— Ваше превосходительство! Я требую справедливости! — лицо мужчины пылало гневом, а пара больших глаз пристально уставилась прямо на Тао Мо, как два гвоздя, словно собираясь прибить его к стене.
Тао Мо был в ужасе от его взгляда. Его голос дрожал, когда он спросил:
— Какая несправедливость? Говори.