Страница 37 из 54
— Неужели это… — начал говорить Бьёрн, но Харальд грубо закрыл ему рот ладонью.
— Замолчи, а то накликаешь. — прорычал глава отряда северян. — Мы сейчас не справимся хоть с какой-то серьёзной угрозой. Если бы знали, что придётся вас везти с собой, то взяли бы воинов в два раза больше. Ещё и Стужа усилилась, из-за чего твои малые не могут свои врата подстроить под ауру Севера, она замораживает их быстрее, чем их врата успевают раскрыться. Все это неспроста.
— Не переживай, дядька Харальд. С нами этот мелкий бессмертный самоубийца. — Бьёрн так хлопнул по плечу Мора, что у того подогнулись ноги, и он упал на колени. — Мы его несколько раз кидали прямо в пасть монстрам, так представляешь, мало того что он выжил, ещё и наружу прямо из живота пробился! — Бьёрн рассказал это так, словно бессмертие Мора было заслугой самого Бьёрна.
— Забавный малец. — Харальд посмотрел на Мора как на стратегическое оружие, нежели на воина, который может помочь в бою. — Я запомню это.
Мор увидел угрозу во взгляде Харальда и мгновенно ретировался к саням друзей в центр обоза, под дружный хохот Бьёрна и Харальда. Хоть внешне они и не были похожи, но вот жестокое чувство юмора у них точно было одно на двоих. Скит только улыбался, слушая этот разговор. Мор увидев, что и здесь не дождётся поддержки, плюнул на снег и ушёл в конец каравана, где сейчас шёл Хельг, с которым Мор и завёл разговор. Скит же продолжал свою медитацию, расширяя и уменьшая радиус своей силы духа. То покрывая ей все сани, то уменьшая её на столько, что она порывала только его тело.
— Не сопротивляйся. — услышал Скит слова монаха. С момента как Скит разрушил остров это, казалось, первые слова Ву обращенные к Скиту.
— Что? — не понял Скит.
— Не сопротивляйся морозу. — повторил Ву. — Ты пытаешься не дать Стужи себя морозить, но это не правильно. Впусти в себя мороз, пойми его.
— Не понимаю. — Скит покачал головой. — Как мне его впустить, я же умру тогда. Это только Мор на такое способен, пару раз умер, и все. Его врата души подстроилась под условия, и ни каких проблем.
— Не говори так, будто мне это легко дается! Попробуй умереть полсотни раз от мороза, а потом рассуждай о том, что это так легко! — возмущенно крикнул Мор, прекрасно слышащий разговор Скита и монаха.
— Попробуй понять суть Стужи. Как ты это делал с Землей, Молнией и Небом. — Ву продолжил учить Скита.
— Я не смогу совершить это с четвертой стихией. Моих сил еле хватило на понятие сути трех стихий, четвертая сломает мою душу. — закачал головой Скит.
— Ты уверен? — Ву прищурил глаза от слепящего северного солнца, которое отражалось от белоснежного снега, и посмотрел на Скита. — А как же вторая половина души?
— Он тоже познавал… — Скит запнулся на полуслове от озарения. Ведь Наемник не познавал суть стихий. Он просто пользовался тем, что умел Скит, не показывая ничего нового. А раз так, то как минимум одну-две стихии душа Скита еще способна понять.
Услышав их разговор, Фест вытянул голову из-под меховых одеял, и мелко дрожа осмотрел в сторону говорящих Скита и монаха.
— Но ведь северяне для борьбы со Стужей используют жар эмоций. — стуча зубами от холода, произнес Фестиций.
— Да, потому что суть Севера они впитывают еще в утробе матери. А к совершеннолетию они начинают разогревать свою кровь эмоциями. Умея только сражаться, северяне сражаются с самой сутью Стужи, не понимая этого. — ответил Ву, и приложился к своей горлянке, делая несколько крупных глотков.
— А сам почему до сих пор мерзнешь? — Фест сильно дрожал, его била крупная дрожь, но он вылез из под шкур и сел в позу медитации. — С умным видом учишь нас, а сам еще не справился.
— Я больше не способен на то, чтобы понимать суть стихии. — с небольшой грустью произнес монах. — Но у меня есть другой способ, он более долгий, но подходит только мне. — после этих слов Ву замолчал, и больше не отвечал не на какие вопросы, полностью погружаясь в медитацию.
Скит погрузился в себя, стараясь сделать то, что ему сказал монах, но пока ничего не выходило. Скит убрал покрытие силы духа с себя, и моментально начал замерзать. Но в этот раз Скит не сопротивлялся, пытаясь понять суть Севера, но все пару секунд спустя Скит понял, что так не выдержит и тут же закрылся, и упал на сани сильно дрожа и пытаясь согреться. Азалия слегка поскуливая, накрыла Скита собой и начала его согревать. Зарывшись в теплый и мягкий мех, Скит быстро уснул, но долго спать у него не вышло. Сквозь сон Скит услышал треск ломающихся деревьев, и крики северян. Азалия подскочила, вставая между Скитом и потенциальной угрозой. Лазурный барс в последнее время очень часто показывала, что ее волнует безопасность только Скита.
— Снежные Варги! — раздался крик одного из северян, его имя Скит так и не узнал.
Следом за этим криком раздался медвежий рев выдаваемый десяткой глоток, и на поляне в мгновение ока вместо десятка великанов, оказались оборотившиеся в медведей воины. В руках они держали совершенно разное оружие. Кто-то был с молотом как Бьёрн, кто-то держал две секиры, размером чуть меньше самого Скита, а у кого был двуручный меч не уступающий в размерах самому владельцу такого клинка. Фьёр и Хельг держались у телеги, прикрывая своей аурой беспомощных гостей Севера. Мор не уступал северянам, и стоял в конце обоза ощетинив свои серповидные клинки, и помогал северянам отбиваться от нападения зверья.
Из леса не спеша на поляну выходили огромные волки с белой шкурой, размером выше саней на которых сидел Скит, Азалия на их фоне смотрелась не взрослым барсом, маленьким котенком. Их мощные лапы оканчивались когтями, покрытыми кристаллизованным льдом. Морда была слегка приплюснута, и несколько меньше, чем у обычных волков. Шерсть вокруг головы топорщилась острыми иглами во все стороны. Под шерстью выглядывал ошейник, который говорил о том, что варгов сюда кто-то привёл. Мор послал пару Лезвий Смерти в сторону Снежных варгов, но их развеяли ленивым движением лапы.
— Даже не пытайся, твоя сила духа еще слишком слаба, чтобы что-то сделать этим монстрам! — прокричал рядом стоящий северянин. Кажется его звали Вигге. Выглядел он как медведеподобный человек, с двумя монструозными секирами. На его поясе раньше через его правое плечо была перекинута шкура какого-то животного, но сейчас она срослась с самим воином, и он стоял только в одних штанах и поясе с огромной пряжкой в виде медвежьей головы, закрывающей самое мягкое место на теле любого воина — живот.
— А как тогда с ними биться? — прокричал в ответ Мор. На поляне стоял вой начавших охоту тварей и рев северян, поэтому приходилось перекрикивать эту какофонию звуков, чтобы понять друг друга.
— Только своим оружием! — Вигге помахал перед носом Мора своими секирами так близко, что казалось Мор сейчас останется без носа. — Это будет славная битва, малой!
По стоящим рядом с санями Фьёру и Хельгу было видно насколько они напряжены. Их друзья уже вступили в бой, но они вынуждены стоять, и охранять беспомощных друзей Бьёрна. Их руки сжимали оружие так сильно, что костяшки на пальцах белели, но были вынуждены не отходить от саней.
— Ву. — Скит обратился к монаху, и тот открыл глаза выходя из медитации. — Энма сможет нам помочь?
Монах вновь закрыл глаза и призадумался, спустя мгновение вновь посмотрел на Скита и не говоря не слова кивнул головой.
— Фьёр! — крикнул Скит своему охраннику, и тот обернулся с дикой злостью во взгляде. — Мы сейчас сможем вступить в бой, но не сразу, надо подготовиться. Вот только будьте готовы, что это может вас шокировать.
— Насколько? — прорычал Фьёр. Хельг повел ушами прислушиваясь к разговору. Как странно, подумалось Скиту, в зверином обличии они принимали даже звериные повадки.
— Не важно. Главное помните, что ваши враги только Варги, а не мы. Ты понял? — прокричал Скит, и дождавшись утвердительного кивка, повернулся к монаху. — Ву выпускай Энму!
— Вырвись наружу Энма! — прокричал монах, и спрыгнув с саней на снег начал изменяться.