Страница 36 из 54
— Малыш Бьёрн! Мы уже соскучились по тебе! — ехидно начал говорить Мор.
Бьёрн молча схватил смертника за ворот шубы и выбросил того в снег. Лицо Мора сменило выражение с ехидства на испуг, но вылетев за границы защитной ауры не успел издать ни звука, как его сердце не выдержало, и остановилось.
— Ты чего творишь!? — испуганно воскликнул Фьёр. — Это же твой друг!
— Ничего страшного с ним не случится, даже на пользу пойдет. — спокойно ответил Бьёрн. — Возможно и язвить по-меньше станет.
— Да он же замерз насмерть! Естественно он не станет больше тебе грубить! Да как у тебя вообще еще остались живые друзья? — причитал обескураженный Фьёр. Вся его речь о том, что северяне держат себя в руках, и не выливают эмоции наружу, казалась пустым бахвальством, но произошедшее следом еще сильнее вывело Фьёра из себя, да и остальные северяне не сдержались, и начали неистово материться, схватившись за оружие.
— Ты совсем ополоумел?! — возмущенно закричал оживший Мор, но сразу после этого вновь умер.
— Что это? — тихо произнес Фьёр, от удивления не сразу вспомнивший как дышать.
— Это мой друг. — невозмутимо ответил Бьёрн. И немного разочарованно добавил. — Значит это тоже его не убьет.
— Это тоже?! — чуть ли не хором вскрикнули северяне.
— Может привал устроим? — Бьёрн и не подумал, чтобы пояснять свои слова, и сменил тему. — Пока он до саней будет добираться мы успеем перекусить и отдохнуть. Малым будет полезно немного привыкнуть к давлению ауры Стужи. Дядька Харальд, у тебя же с собой тот бальзам?
— Всегда с собой ношу, чтобы молодых отпаивать. — отходя от шока ответил глава отряда северян. — Сейчас малым дам, пусть вздохнут свободно.
Дышать и вправду уже давалось с трудом, с саней слышалось только тяжелое сипение, даже находясь под защитной аурой Скит и друзья не могли нормально дышать, удивлялись как это северяне могут столько идти и не падать с ног. Так еще и балласт в виде четырех человек прикрывали своими силами. После слов Бьёрна Скит с удивлением понял, что он дико голоден, такое чувство голода он испытывал только когда находился в доме целительницы Лады, тогда его буквально из рук смерти вытащили, и все ресурсы организма уходили на лечение, так и сейчас все силы уходили на то, чтобы противостоять Северу. Даже монах чувствовал себя плохо, и хоть ему было немного легче справиться с давлением на душу и тело, все равно не мог нормально сидеть, и сильно дрожал от холода. Но это ему не мешало пить вино из своей горлянки с удвоенным усилием. Только Азалия справлялась с аурой Севера, и не так сильно страдала от Стужи. Она лежала рядом со своим другом и грела его, помогая не Скиту не замерзнуть.
— Ублюдок! — выкрикнул Мор и снова замолчал.
Северяне поняли, что каким-то образом этот непонятный друг Бьёрна постоянно оживает, а потому смогли подавить свое удивление, и вновь принять свой привычный невозмутимый вид. Кто-то начал раскладывать снедь на санях под крики оживающего и умирающего Мора, а Харальд подошел к Скиту и протянул флягу:
— Сделай глоток и передай следующему. Это специальный бальзам, он поможет укрепить душу и ослабить давление на нее. Его наши целительницы варят.
Скит сделал как ему было сказано, и горло обожгло жидкостью, но следом он почувствовал приятное травяное послевкусие. Дышать стало легче, и он даже заговорить смог.
— Благодарю. — с хрипом произнес он и передал флягу Фестицию, на которого даже смотреть было страшно. Весь белый и хрипящий, не способный даже глаза приоткрыть. После того как он сделал свой глоток, Фест начал спокойно дышать, а на щеки вернулся здоровый румянец.
— Мудень! — кричал Мор. — Ненавижу тебя! Ты еще пожалеешь! Помоги же ты! Бьёрн! Когда я доберусь до тебя то буду убивать тебя очень медленно!!! — со временем угрозы Мор начал кричать без перерыва на смерть, приподнимаясь на локтях и двигаясь в сторону саней, но вставать и помогать Мору никто даже и не собирался.
— Ставлю ядро силы на то, что добираться до саней он будет еще около тридцати минут. — сделал ставку монах, и все присутствующие поддержали его начиная выкладывать на сани то, что ставили на время до которого Мор будет добираться до саней, что повлекло новую волну проклятий от Мора.
— Вы охерели?! Да я тут еще неделю помирать буду, но не сдвинусь с места! — кричал Мор, после чего осознал, что его сил хватает на то чтобы выдать такую длинную речь, смог встать на ноги и идти мелкими шагами в сторону саней. Хоть расстояние между Мором и санями едва больше метра, преодолел это расстояние чуть больше чем за час.
— Рано вам со мной спорить. — сказал Харальд, загребая на сани ядра силы. — Я обучил не одного воина, и вижу кого на сколько хватит.
— Дайте… В… Дайте воды. — стуча зубами от холода проговорил Мор, и схватил протянутую ему в три глотка осушил ее, после чего покраснел, и начал дико кашлять. — Что… Что это?
— Хороший бальзам, который варят наши целительницы. — ответил Харальд. — Вот только зря ты выпил всю флягу. Неподготовленное тело не выдержит. — последние слова Мор уже не слышал, его сердце не выдержало, и Мор вновь отправился на свидание с Госпожой Даад.
— Ублюдки. — тихо сказал Мор, вновь приходя в себя. Молча сел в сани, закапываясь в одеяла, отвернулся не настроенный на разговор.
Глава 14
Скит сидел в позе медитации и пытался справиться с отяжелевшей аурой северной Стужи. Бальзам, который им давал Харальд раз в сутки, помогал немного облегчить давление, но на следующее утро становилось ещё сложнее. Продуктовый обоз замедлил свое движение до невозможного. Как говорил Фьёр, даже северянам приходилось туго, Север словно не хотел, чтобы гости добрались до Сногарда, и делал все для этого. Ко всеобщему удивлению Мор вообще не испытывал трудностей с переходом, даже слез с саней, и шёл по снежному насту наравне с северянами. После того, как Бьёрн в отместку выбросил Мора в снег, и его чередой смертей в течении часа, оказалось, что духовные врата Мора рекордно быстро подстроилась под ауру Стужи, замораживающей все вокруг. И вот уже два дня пути, Мор жизнерадостный шёл чуть ли не впереди обоза, ещё сильнее раздражая Бьёрна своими шутками.
Скит собирал вокруг себя силу, уплотняя её для защиты от Стужи, но результатов это приносило не так много, как того хотелось Скиту. Вот уже третий день он пытался найти способ как справиться с давящей аурой Севера, но пока безрезультатно, и с каждым разом ему становилось только сложнее приступить к ещё одной попытке. Взгляд Сути, которым Скит старался смотреть на мир, сильно истощал и без того слабого духом Скита. Он видел как Стужа проникает в душу, но не понимал как с ней бороться. К тому же, хоть Скит по силе и был равен развитому Посвящённому или слабому Храмовнику, но на самом деле он так и не совершил перехода даже на вторую ступень развития, от чего его слабое тело не выдерживало давление всей его замороженной силы духа. Скит сидел в позе медитации, и просто расширял свою собственную ауру, пытаясь накрыть ею сани в которых он сидел. Так понемногу Скит пытался понять, в чем заключается сила и суть Севера. Это было сложнее, чем понять суть заключённой в кристалл стихии. Все равно как понять состав воздуха, которым ты дышишь. Азалия не отходила от своего спутника, медитируя вместе со Скитом, и слегка подталкивая его в нужном направлении, помогая найти нужный путь.
Харальд с каждым часом становился все более смурным и напряжённым. Это не укрылось от взгляда Бьёрна, и здоровяк подошёл к Харальду с беспокойством задавая вопрос:
— В чем проблема, дядька Харальд? Что тебя так беспокоит?
— Слишком тихо. — хмуро ответил Харальд. — Считай уже три дня идём, а ни одного зверя так и не встретили.
— Так это же хорошо. — встрял в разговор Мор. — Так глядишь, ещё пару дней, и без проблем в городе окажемся под защитой бога-медведя, кэп с Фестом выдохнуть спокойно, да и монах может не так нервно пить будет.
— Ты не понимаешь. — покачал головой Харальд. — Звери всегда нападают на обоз с едой. Север пытается избавиться от человека всеми способами. А тут, даже птицы с веток на ветки не прыгают. Что здесь не так, их словно собирают где-то.