Страница 13 из 58
И еще Тамми поняла, что горы, возвышающиеся вдалеке, это вулканы, и один из них, или все одновременно выбросили совсем недавно, всю эту сажу из своих жерл. Черная пустыня впереди пугала до одури. По камням и скалам идти было намного спокойнее, но у Тамми не было выбора, если она не дойдет до земель, где есть источники воды, она умрет от жажды. Надеяться, что ее успеют вернуть, до того, как это случится, было глупо, и Тамми ступила ногой на эту черную землю. Она думала, что каждый ее шаг будет сопровождаться взвившимися в воздух частичками черной сажи, и заранее надела дыхательную маску. Но все оказалось не так уж и плохо. Черная пыль слежалась под воздействием, может дождя, может тумана и представляла собой тонкий липкий пласт, постоянно приклеивающийся к подошве ботинок. Она в тысячный раз обозвала себя самыми плохими словами, за то, что не набрала океанской воды.
Захотелось есть, пришлось ставить свой чистенький серебристый модуль на эту сажу. Тамми представила, как какое-то время назад эти сажные хлопья падали на землю. Если бы они укрыли своим черным покрывалом ее дом, то она точно бы осталась без энергии. Отмыть сажу было бы нечем. Теперь понятно для чего тот чехол. Те, кто паковали содержимое модуля, знали, что такое может случиться. Тамми стала обдумывать этот вопрос, пока ясная и четкая мысль, до этого момента не доходившая до ее сознания, пронзила ее, словно молния: "Это что же, получается, - думала Тамми, - если мне заблаговременно подсунули чехол, защищающий батареи от черной сажи, значит, они знали, что такое бывает? Это, значит, что я не первая попала сюда?", - из этого предположения следовали, по крайней мере, два бесспорных вывода. Первый: поскольку было упаковано только сто литров воды, получается, питьевая вода где-то была. Пусть не близко, но была! И второй: возможно, это место уже не впервые используют для отбывания наказания преступников. Значит: или последний, находящийся здесь преступник, отбыл срок наказания и его забрали отсюда, или... он погиб. Тамми содрогнулась от своего такого предположения, но ее интуиция твердила, что так это и было. Чтобы не впасть в панику от этой мысли, она снова несколько раз повторила, успокаивая себя: " Мне надо продержаться три месяца, только три!".
Рельеф местности изменился, если раньше она шла по почти ровному каменному плато, пересеченному неширокими трещинами и провалами, то теперь нагромождения камней постоянно встречались на ее пути. Ее движение вперед резко замедлилось. Она так устала то карабкаться вверх, то осторожно спускаться вниз, то прыгать, то обходить каменные завалы, что решила сделать себе выходной, чтобы прийти в себя и хорошенько отдохнуть. Но видимо судьба не хотела, чтобы она останавливалась на передышку, потому что ночью Тамми проснулась от достаточно сильных толчков. "Землетрясение!"
Она с ужасом подскочила с надувного матраца, на котором спала. Сначала хотела выскочить из модуля, памятуя правила поведения во время землетрясений. Надо выйти на улицу и отойти как можно дальше от строений, или, если выйти невозможно, встать в дверном проеме. Но едва она хотела двинуться к выходу, как сразу, же поняла, что там намного страшнее. Что она будет делать, среди грохочущих камней? Одна, в полной темноте, стоя на вздрагивающей земле. Нет, это было свыше ее сил. Она снова легла на матрац и... выпила очередную дозу снотворного. Если ей суждено погибнуть, то пусть это случится во сне.
Но Тамми не погибла. Проснувшись, она некоторое время неподвижно лежала, мучительно прислушиваясь ко всем звукам снаружи. Но все было тихо. Она, выползла наружу, осторожно оглядываясь по сторонам. Вокруг мало, что изменилось, вернее, вообще ничего, очевидно толчки были слабыми, или эпицентр землетрясения находился очень далеко. Тамми проспала несколько часов. На улице был день.
Кушать не хотелось совсем, но она через силу съела бутерброд, выпила чашку кофе, в которую (немного подумав) плеснула виски. Приятное тепло разлилось в животе, согревая и успокаивая ее. Положила половину шоколадки в карман куртки, налила в бутылку воды, несколько галет переложила ломтиками сыра и колбасы вперемешку, и быстрым шагом двинулась вперед. Ее целью было пройти, как можно быстрее мимо этих вулканов, что находилось дальше за ними, она не хотела и думать.
В какую-то минуту мелькнула мысль, что, если эти вулканы находятся на острове, и, обойдя их, она снова уткнется в берег, омывающий океан. От этой мысли ей стало просто дурно, она быстро успокоила себя весьма разумным доводом, что на таком бесплодном острове, то дохлое чудовище, которое она встретила, просто не смогло бы, не то что достигнуть таких размеров, но и просто выжить. "Нет, нет, и еще раз нет! - упрямо твердила она себе. - Где-то там раскинулись безбрежные просторы, с лесами и лугами, реками и озерами, надо только до них добраться!"
Через два дня она дошла до первой горы. Тамми очень устала, но ей даже в голову не пришло отдохнуть пару деньков под "сенью" этого вулкана. Уже почти сутки шел мелкий, моросящий дождь. Тамми надеялась найти глубокую лужу или какую-то выемку, в которую бы собиралась вода, но земля, словно губка, впитывала все падающие на нее капли.
Чтобы двигаться под дождем, Тамми надела более теплый спортивный костюм из своего снаряжения. Вот это был комфорт! Вода скатывалась с мягкой, приятной на ощупь ткани, словно на Тамми была надета прорезиненная куртка. На капюшоне обнаружился дополнительный совершенно прозрачный чехол, очень хорошо укрывавший лицо от капель дождя, при этом, не уменьшая видимости. Легкий, прочный, прозрачный шлем. О ботинках и говорить не приходилось. Их вообще не чувствовалось на ногах. Мягкая, нескользящая подошва. Непромокаемый верх. Края брюк, прилепляющиеся к поверхности ботинок, исключая промокание ног. Хоть это немного радовало. Не хватало еще идти по этому кошмару с хлюпающей, внутри ботинок, водой.
Окружающий пейзаж был настолько однотипным, что эти странные пугающие следы, сразу бросились ей в глаза. Как только мозг осознал, что он видит перед собой, как тут же дал Тамми команду подпрыгнуть на месте и взвизгнуть от страха. Она дикими глазами осмотрела все видимое пространство - никого не было. Тогда она стала рассматривать следы. Поскольку они уже были не очень четкими, она сделала правильный вывод, что оставлены они до дождя. Поскольку тянулись они двумя параллельными рядами, находящимися друг от друга на расстоянии больше метра, Тамми догадалась, что ноги животного расположены по бокам туловища. И поскольку следов было очень много, она сделала правильный вывод, что их оставила та сколопендра, труп, которой встретился ей, несколько дней назад.
Тамми очень захотелось узнать, откуда приползла эта многоножка, поскольку следы располагались перпендикулярно маршруту Тамми. Она с некоторой опаской поставила модуль на землю, и полезла на ближайшую скалу, возвышающуюся метров на шесть над землей. С высоты было видно, что следы уходили, вернее, приходили с юго-востока. Можно было догадаться, что, именно там и живут такие создания. Тамми остановилась в раздумьях: может и ей двинуться в ту сторону? Вряд ли эти сколопендры могут обходиться без воды. А поиск воды был для Тамми в приоритете. Но с другой стороны, зачем сколопендра приползла в такую даль? Скорее всего, в поисках еды. Значит, там, откуда она прибыла, с едой не густо, а может, и с водой тоже.
Сделав такой вывод, Тамми еще раз посмотрела на следы многоножки, потом на цепочку своих следов, и продолжила путь в прежнем направлении.
Ч. 1 Гл. 11
Глава 11
Женщин Трэгг условно делил на два типа. К первому относились, яркие, красивые, уверенные в себе и в своей привлекательности. Как ни странно, но Трэггу легче было общаться, с женщинами, именно этого типа. К таким женщинам относилась и Данайра, и многие другие из его окружения, к чьей помощи ему нередко приходилось прибегать. Он старался, чтобы отношения с нужными ему дамами никогда не переходили определенной черты. Если такое случалось, то очень скоро он не только бросал женщину, как свою возлюбленную, но и вообще выбрасывал ее из своего окружения и жизни.Трэгг знал за собой этот недостаток: он не мог долгое время быть с одной женщиной. Только это происходило не из-за того, что очень сильно любил разнообразие, а потому, что спустя совсем короткое время, все его любовницы (все до единой), начинали пытаться как можно глубже проникнуть в его жизнь и стать неотъемлемой ее частью. Вот это бесило Трэгга невероятно. Он бы хотел, чтобы отношения, не развиваясь, застывали на уровне первых трех дней встреч и постели. Но девушки не желали прислушиваться к его словам, хотя он об этом говорил, чуть не с первых минут знакомства, и по очереди совершали одну и ту, же ошибку и, так же, по очереди вылетали из его постели и его жизни.