Страница 8 из 18
Глава 5
Тирэн оказался впереди, загородил дверь в зал широкими плечами.
— Госпожа, может, вы все-таки передумаете?
— Открывайте! — категорично велела я, сжимая кулаки. — Это и мой праздник!
— Как прикажете.
Юноша скорбно опустил плечи и потянул тяжелые двери.
До нашего появления внутри было шумно и весело, но, стоило мне ступить в зал, повисла гробовая тишина. Признаться, я немного растерялась, не ожидая столь пристального внимания. Быстро осмотревшись, нашла взглядом отца — он стремительно отвернулся, сделав вид, что не заметил собственную дочь.
— Леди Дарна! Как приятно! — Мертвую тишину разорвал старческий голос шардигара. — Выпьем, друзья, за прекрасных дам! До дна!
— До дна!!! — закричали со всех сторон.
Пиршество возобновилось, а Тирэн рядом со мной тихонько выдохнул:
— Ну вот, а теперь можно переодеваться, так?
Ответить я не успела, потому как позади раздался до боли знакомый голос.
— Что она здесь делает? — Мой супруг был явно не в духе. — Я велел собираться, а не разгуливать по замку.
— А вот и Хакарк! — снова заголосил сильно подвыпивший шардигар, храбро перебивая варвара на полуслове. — Славься, Двуликая, славься, Яровир! Поднимем же чарки за скорейшее прибавление в новой семье! Но что за странный вкус у этого напитка?
— Он горчит! — догадался некто особенно понятливый за дальним столом.
— Горько!!! — подхватилиостальные, вскакивая на ноги и громко хлопая свободными ладонями по столешницам: — Горько! Горько! Горько!
— Что это значит? — спросила я у супруга, пораженно глядя на толпу.
— Им горько, — ответил Хакарк. Схватив за талию, притянул меня к себе, отрывая от пола и крепко прижимая к груди. — Подсластим!
В следующий миг произошел грандиозный конфуз: на виду у всех гостей мы стали целоваться. Вернее, муж целовал меня, а я ждала окончания этого вопиющего, безнравственного, скандального происшествия. Впрочем, мое безучастное отношение не расстроило ни варвара, ни остальных присутствующих. Стоило супругу поставить меня на пол, как толпа вокруг заулюлюкала и стала заново наполнять чарки, громко комментируя происшествие емкими фразами:
— Как он ее! Ух ... мать ... на ... !!!
— Скоро родит, зуб даю!
— Хорошо пошло, но снова горьковато!
И тут я поняла, что приходить на пиршество было не лучшей идеей
Быстро оглянувшись в сторону родственников, снова отметила их полное равнодушие. Сжав кулаки, решительно кивнула Тирэну:
— Пожалуй, пора собираться в дорогу. Сопроводите меня в покои.
— Вот и славно, госпожа, — радостно осклабился юноша.
— Бери лишь самое необходимое, — изрек Хакарк, внезапно протягивая руку и поднимая мой подбородок. Наши взгляды встретились, и он продолжил: — Ты — моя жена, я — твоя семья. Не они. — Варвар бросил тяжелый взгляд в сторону, туда, где расположилась моя родня. — Больше не думай о них.
Только я открыла рот, чтобы поблагодарить его за проявление заботы, как муж грубо добавил:
— Собирайся быстрее, женщина. Не заставляй меня ждать.
На глазах появились слезы, но упиваться горем не было ни сил, ни желания. Без энтузиазма поклонившись новому господину, я застыла, униженно ожидая разрешения покинуть зал торжества. От усталости, обиды и осознания предательства родных болела голова.
Они продали меня варвару в обмен на его помощь в войне с соседями, не приготовили подобающего случаю приданого, ссылаясь на спешку и отсутствие денег в казне, даже на украшениях для церемонии бракосочетания сэкономили. И, стоило ритуалу завершиться, тут же вычеркнули из жизни.
В этот момент действительно захотелось покинуть замок дяди, не прощаясь ни с кем.
— Тог ждет за дверью. — Хакарк подтолкнул меня вперед и подсказал, словно я абсолютно глупа: — Там!
Здоровяк действительно ждал. Радости от новой встречи на его лице было мало, а честнее сказать — не было вообще.
Похоже, я смогла поразить Тога своим поведением до глубины его варварской души.
— Госпожа, — кивнул он в знак приветствия, — вы как? Сами пойдете? Или?..
— Сама, — поспешила успокоить здоровяка я.
— Фух, — бесхитростно выдохнул мужчина. — Так-то гораздо лучше.
Я слегка покраснела, вспоминая, как, увидев жениха у алтаря, вцепилась в руку Тога, впиваясь ногтями в его запястье. К его чести, он лишь зашипел и аккуратно отвел руку, дабы не травмировать и без того шаткую психику странной невесты.
Да, сейчас мне было стыдно. Вспомнились слова матери-настоятельницы о том, что иногда мы совершаем странные поступки, совершенно не думая об их последствиях, но в будущем за все приходится платить... И особенно мучительно нести ответ за свое же недостойное поведение. Раньше мне не приходилось выходить из себя и отступать от этикета, поэтому я не очень понимала, о чем именно толковала старая женщина. Теперь же, уловив подлинный смысл ее изречений, я погладила брачный рисунок и дала себе нерушимый зарок: что бы ни случилось в семейной жизни, стараться думать прежде, чем действовать. Очень стараться! Ну а там как получится.
Очутившись в таких знакомых с детства покоях, я остановилась на пороге гостиной и осмотрелась. Что забрать с собой? С одной стороны, не хотелось везти ничего лишнего, чтобы забыть прошлую жизнь и начать новую, с чистого листа. С другой… Как начать новую жизнь без приятных сердцу мелочей?
Кивнув озадаченному Тогу на диван, я достала из резного шкафа пару плотных пододеяльников.
Используя их вместо мешков, стала собираться в дорогу.
«Ничего лишнего, — повторила я себе под нос. — Только самое необходимое».
Гобелены, вытканные еще моей матушкой, новое постельное белье — шесть комплектов, серебряные канделябры, три пуховые подушки, несколько шерстяных одеял, шелковая материя и парочка расшитых золотыми нитями скатертей уместились в мои импровизированные сумки без проблем. Аккуратно и сноровисто переложила часть одежды и обуви в большой отцовский саквояж, выданный для переезда из монастыря в этот дом. Ничего, с него не убудет!
Фамильные украшения нашлись в сейфе, благо отец, не жалуя замысловатых комбинаций, сменил код с собственной даты рождения на дату рождения тетушки Сильвы. Быстро разгадав новые цифры, с удивлением обнаружила лишь несколько золотых брошек и мамин гранатовый браслет. Видимо, отец все-таки побоялся оставить все драгоценности в моих покоях. Расстроившись, взяла их на память. Неизвестно, принято ли у северян дарить женам украшения, а так хоть какое-то наследство моим детям.
Набегавшись и почувствовав острую боль внизу живота, вспомнила о лекарстве, преподнесенном супругом. Извинившись перед Тогом, убежала в спальню. Прикрыв двери и раздевшись, встала в приготовленную Кайлой лохань с горячей водой и смыла напоминания о потери невинности. Надев чистое белье и свежее платье, выпила настойку из корня миридора, после чего с облегчением вздохнула.
Все это время Тог безропотно сидел на диване и хмурым, полным неодобрения взглядом следил за большой стрелкой на напольных часах. Молчал. На миг я даже подумала, что вот он — идеальный мужчина: сильный, смелый, терпеливый. Не то что мой муж!