Страница 16 из 22
— Я это знаю и помню. Тогда ты правильно сделал, что меня остановил. Я бы погиб, месть осталась бы незавершённой, и моя семья не смогла бы выйти на лунную дорогу и попасть в поля Доброй Охоты. Я хотел найти его след, почуять его запах, услышать стук его сердца, ощутить вкус его крови, и тогда бы я смог следовать за ним повсюду. Найти его не здесь, а в другом месте, где нет запретов.
Я задумчиво кивнул головой. Расовая способность антропоморфов. Я слышал о подобном. Она позволяет настраиваться на избранную жертву, устанавливать ментальную связь, позволяющую чувствовать местонахождение жертвы. Благодаря этой способности люди-волки были одними из лучших охотников за головами.
— И что бы тебе это дало? Если бы ты смог его найти?
От этих слов он даже заскрипел зубами, а когти с такой силой вонзились в каменные перила, что по ним едва не побежали трещины.
— Я убью эту тварь! Вспорю ему брюхо и вырву сердце. Он заплатит за всё. За нашу деревню, за моих: мать, отца и сестру. За всех, кого он убил.
— Ага, вот так просто найдёшь его и убьёшь. Я ничего не перепутал? — произнёс я, оглядываясь по сторонам. Всё-таки чудесное место! Тот, кто его создал, был явно человекоподобным. Ни мотыльки, ни ящеры не смогли бы оценить или создать такую красоту.
— Нет, ты всё верно сказал.
— Скажи, мой друг, сколько заполненных сегментов на твоём медальоне? Как велика армия, которую ты можешь призвать, и какого она типа? Заодно напомни мне количество золотых карт в твоей Книге, чтобы я посоветовал правильную последовательность для максимально эффективного удара. Ты же не будешь настолько глуп, чтобы бросать вызов одному из сильнейших Игроков в Двойной Спирали, не будучи к этому готовым? Ты же сделал всё необходимое: собрал информацию о нём, например, узнал, что Шепчущий на сегодняшний день — единственный чемпион Арены, оставшийся в живых после Кейдана. Или, например, о слабых и сильных сторонах Мёртвого легиона, отряда, который он призывает в бой, будучи полководцем. А также примерный набор его атакующих и защитных карт. Если ты всё это проделал, собрал армию, подготовил припасы, нашёл союзников — так ступай же и порази зло. Я буду мысленно с тобой!
— Ты молчишь, и тебе нечего сказать, как и тогда в Двойной Спирали. Ты хочешь броситься в бой, не думая ни о чём. И знаешь, что я тебе скажу? Результат будет таким же. Теперь я даже жалею, что вмешался тогда: ты бы умер, не мучаясь. Ты думаешь, что выследишь нага, подкрадёшься и прикончишь его в честном бою. Нет, так не будет. Но я знаю, что будет. Он убьёт тебя, даже не дав приблизиться и на пару сотен шагов, прихлопнет, как глупую и назойливую муху каким-нибудь заклинанием.
— Он должен заплатить за кровь! Моя жизнь ничто, если я не смогу отомстить за родичей. Я ждал. Я готовился. Я смогу, только помоги его найти.
— Идиот! — от злости, не выдержав, я стукнул кулаком по перилам. — Хорошо. Если ты так хочешь умереть, кто я такой, чтобы мешать тебе в этом благородном порыве? Но у меня есть небольшое условие. Сейчас мы пройдём на Арену и проведём учебный поединок. Победишь меня, и я подскажу тебе самый простой и быстрый способ найти Шепчущего. Вернее, он сам тебя найдёт. Не победишь — откажешься на время от попыток преследовать его, хотя бы на пару больших циклов. У меня девятая ступень, у тебя одиннадцатая. Я более опытный, зато у тебя хорошие боевые навыки. Так что всё более-менее честно. Согласен?
— Да, — согласился он. — А разве на Арене можно проводить учебные поединки?
— Можно, — подмигнул я ему. — Только это небольшая тайна, и о ней молчок. Ты открыл мне одну тайну, а я взамен открою другую. На Арене можно проводить тренировочные бои, и места для поединков там представлены те же, что используются в схватках во время дуэлей. Можно использовать любую магию, существ и любое оружие. Ничего страшного не случится, даже если проиграешь во время поединка. Смерть не наступит, карты останутся активными. Это здорово помогает готовиться к предстоящему турниру, например, чтобы отработать тактику и способы ухода от атаки. В общем, очень полезные знания, даже для тебя. Но сначала скажи: что ты знаешь об этом месте и как ты его нашёл?
Волк безразлично взглянул в сторону деревьев и островка и снова уставился в воду.
— Ничего. Это место пустое, и уже очень давно здесь никто не появляется, кроме меня. Я был ранен после боя, вернулся в Двойную Спираль, искал безопасное место, чтобы вылечить раны, остановить кровь… Мне нужны были земля, вода и деревья. Я шёл и искал, а потом почувствовал дорогу. Зов. Он привёл меня сюда. Долго не мог войти, потом нашёл вход. Тут есть всё, что мне нужно. Теперь прихожу сюда лечить раны и голову. Это место хорошее, успокаивает, проходят боль и злость, здесь снова становишься собой. Да и раны быстрее заживают.
Ай да Волчонок! Какой же ты молодец! Такое чудесное место отыскал! Теперь понятно, как он не спятил за все эти годы, без конца охотясь на диких планетах и поднимаясь по ступеням. После нашего знакомства я долго не мог понять, как этот Игрок ещё не сошёл с ума от эмбиента и не стал берсеркером, убивающим всё живое. За двадцать больших циклов подняться на одиннадцать ступеней — это очень много и быстро; для этого практически безостановочно нужно истреблять всё живое и разумное; и те, кто так поступают, почти всегда теряют разум. А он, получается, здесь отсиживался, когда начиналась жажда эмбиента. Видимо, старый хозяин что-то предпринял, чтобы быстрее восстанавливать здесь тело и рассудок. Теперь я начал понимать и ценить великодушие моего спутника, показавшего мне это место.
— Я пойду осмотрюсь, — сказал я волку. Тот всё так же безразлично смотрел на воду, думая о своём, потом нехотя кивнул:
— Я буду ждать здесь.
Каменная беседка была небольшой и очень уютной. Сложенная из белого камня, тёплого на ощупь и похожего на мрамор, она была густо увита виноградной лозой. Внутри я увидел два странных подсвечника, стоящих в небольших нишах. Вместо свечей в них были вставлены кристаллы, в одном зелёные, а в другом — синие, которые слабо светились. На столе, установленном посреди беседки, лежала раскрытая книга, оставшаяся видимо, ещё со времён первого владельца этого места. Я бегло её пролистал, но не нашёл знакомых букв: язык книги был мне незнаком. Её я сунул себе в сумку: пригодится.