Страница 22 из 105
Глава 5
Глава 5. Цена перемен
— Мам! Какую мне взять? Вот эту, голубую, или лучше розовую с цветочками? — Нэйджел, крутясь у визора, всё никак не могла определиться с выбором.
Была бы ее воля, она вплела бы обе, но нельзя. Семь косичек уже были готовы, и оставшихся волос на голове хватило бы только на одну, последнюю. Вот с выбором ленты для нее и возникла проблема. Девочка надула губы и невольно улыбнулась, когда изображение в визоре послушно повторило все ее действия.
В детстве ей нравилось баловаться с визором. Но это было раньше, когда она была маленькая, а сегодня ее День Взросления, сегодня мама в конце праздника заплетет ее разноцветные косички в одну большую косу и Нэйджел вместе с другими ребятами пойдет в младшую школу. Но сначала будет торжество — большой праздник для жителей всего города. Они соберутся на площади Единства, будут петь песни, запускать огоньки, есть всякие вкусности, а еще будут фейерверки, танцы — столько всего! Она даже толком не сумела все запомнить, но обязательно это увидит.
— Нэйджел, ты еще не собралась? — мама, заглянув в приоткрытую дверь, зашла в комнату дочери. — Уже все готовы, только тебя ждут.
Девочка насупилась.
— Я не могла выбрать ленту, — и показала маме ленточки, зажатые в руках. — Не знаю, какая лучше.
Арисса присела на корточки и, улыбнувшись, приподняла курносый носик.
— Вот эту, подойдет под цвет твоих глаз, — и ловко подхватила из пухлых ладошек дочери голубую ленту, затем собрала волосы и стала умело плести косичку.
Нэйджел довольно улыбнулась, поскольку наконец отпала необходимость выбирать, и терпеливо замерла на месте, не мешая маме заплетать волосы.
— А Марик на мое взросление прилетит? — все-таки, не выдержав, спросила она.
— Нет. Он сейчас очень занят монтажными работами на орбитальной станции, что-то там у них не получается.
Арисса, закончив плести косичку, встала и посмотрела на дочурку, невольно ею залюбовавшись. Как же быстро летят годы!
Она не жаловалась на судьбу, боги к ней очень щедры: двое сыновей, а потом и нежданная радость. Старший уже встал на ноги, живет своей семьей, многого добился и сейчас строит в далеком космосе орбитальные станции, причальные доки и коммуникационные спутники. Средний заканчивает Звездную школу и в будущем станет навигатором на космических кораблях. Нэйджел же для нее была улыбкой богини, нежданным подарком судьбы. Казалось, доченька только недавно появилась на свет, а уже сегодня ее День Взросления и она идет в школу. А спустя еще немного времени, что бежит так быстро, уже и ленты невесты со свадебным покровом украсят ее голову…
Внезапным порывом она прижала к себе свою дочь, с нежностью погладила по голове. А та, обняв мать в ответ, неожиданно произнесла:
— Мам, какая же ты у меня красивая!
Арисса, счастливо улыбнувшись, взяла дочь за руку:
— Идем, нас уже папа заждался.
Нэйджел, держась за руку матери, важно вышагивала по широкой лестнице. Но долго взрослой быть скучно, и наружу вылезло нетерпение:
— А мы полетим на площадь на папином гравике?
— Нет, — женщина мимоходом поправила парой легких касаний косички дочери, — поедем на магнитке. Сегодня центр для полетов перекрыт, на площади Единства практически весь город соберется, поэтому летать там будет небезопасно.
— Ууу, — Нэйджел недовольно надула губы. — Это идти придется, а я хотела, чтобы наш новый гравик все увидели.
Арисса улыбнулась бурчанию дочери, отчасти понимая ее: новенький гравилет был темно-вишневого цвета, только с завода. Буквально вчера они с Рорхом забрали аппарат из салона, где заказали его пару месяцев назад. Муж, терпеливо ждавший внизу, наконец увидел их. Улыбнувшись, он подошел ближе и подхватил дочку на руки. Нэйджел, повеселев, удобно устроилась на сгибе локтя. Свободной рукой он взял жену за ладонь, и они торопливо вышли из дома.
Сегодня улицы были наполнены духом праздника: множество людей, торжественно одетых, стекались к центру города, разноцветные фонари ярко горели, из приоткрытых окон тут и там свисали традиционные длинные ленточки, то и дело в разных концах улицы раздавались песни…
Вместе с толпой они дошли до ближайшей станции магнитки, вошли в прозрачную трубу лифта и поднялись наверх. Дождавшись, когда свободная капсула замрет на станции посадки, всей семьей зашли внутрь, и, спустя миг, разогнанная потоком энергии капсула понеслась вперед, не касаясь стенок прозрачной трубы. Раскрашенный щедрыми мазками праздника город под ногами переливался в солнечном свете. Минут пять полета, и капсула замерла возле станции пересадки на площади Единения. Родители с дочкой выбрались наружу и влились в поток нарядных людей, идущих к площади.
Сегодня был особенный день: старики шли рядом с юнцами, взрослые вели под руку своих детей, готовых сделать первый шаг по длинной дороге жизни.
Нэйджел вовсю вертелась на руках отца, стараясь увидеть и запомнить всё происходящее вокруг, а когда они подошли, наконец, к площади, не смогла сдержать свой восторг, радостно закричав, — настолько все было красиво: сотни наземных и воздушных огоньков сияли повсюду. На гравиплатформе стоял мэр, заиграла торжественная музыка, и когда она стихла, мэр громким и торжественным голосом прочел длинную речь. Из всех этих слов девочка мало что поняла, но запомнила, что этот день очень и очень важный для нее.
Затем музыка сменилась на более мелодичную, папа аккуратно спустил дочь на брусчатку, и та увидела, как на платформу поднялись двенадцать седых берегинь — хранительниц жизни. Они закружились в медленном неторопливом танце, расплетая между собой нить жизни. Музыка чуть ускорилась, и следующими в действо вступили младшие жрицы, еще только недавно ставшие матерями. Они подхватили концы нитей, созданных берегинями, продолжавшими кружиться в хороводе. Создав вокруг них новый круг, младшие жрицы дополнили собой танец, создавая и разбрасывая вокруг кончики сотен разноцветных нитей.
И вот из толпы на свободную центральную часть площади выбежали первые из детей, пришедших сегодня на праздник, следом еще и еще. Они подхватывали концы разноцветных нитей и присоединялись ко все разрастающемуся потоку Танца единения поколений в круге Жизни.