Страница 11 из 12
Тут обе увидели и название театра, и афиши с фотографиями актеров этого знаменитейшего театра, расположенные на стене здания. И замерли в ступоре.
- Э? Чего встали, нам ещё идти надо! Не хватало опоздать, – Герман прихватил под локотки обеих и как ледокол пошел вперёд.
Пришлось проталкиваться через тех, кто спрашивал «лишний» билетик, чтобы попасть в конец небольшой очереди имевших заветные билеты.
- А мы ку-у-да? – Настя аж стала заикаться.
- Туда! – через минуту они вошли подталкиваемые Германом в храм искусства, остановившись перед билетершей.
Их кавалер вытащил из внутреннего кармана три билета и протянул стоявшей на входе билетерше, попросившей предъявить билеты…
- Боже, это же… Абдуллов, Броневой, Леонов, Пельтцер… - дамы молча прошли вглубь здания, а потом увидели висевшие на стенах фотопортреты ушедших и действующих актеров Ленкома, вот и завороженно шли мимо них, тщательной рассматривая.
- Герман, я тебе обожаю! – Настя жарко поцеловала его в щеку, на секунду отвлекшись от рассматривания фотографий. – А что за спектакль сегодня?
- Как, тебе никто не сказал? – судя по её виду она обалдела от такого вопроса.
- Герман?! – было видно, что ей хочется стукнуть кого-то своим кулачком.
- «Юнона и Авось»! – поторопился он.
- А-а-а, - она повисла на нём, обнимая его.
- Герман, ты серьезно? – удивленное глаза Натальи Николаевны смотрели на него, пока дочка тихо визжала в ухо парня, видимо пытаясь испытать – выдержит его «барабанная перепонка» этот визг или нет.
- Конечно нет! Посмотрели фотки и хватит. Пора в Магадан. «Золотая лихорадка» ждёт нас, - бессовестные глаз парня посмотрели на обоих женщин.
Тут раздался уже третий звонок, приглашающих зрителей в зал. Первый два дамы просто пропустили, завороженные своим невозможным, непредставимым, но нахождением в этом театра сразу и вдруг.
- Дамы, хватит глазеть на фотки, нас ждут великие актеры на сцене, - и не дав им высказать своё возмущение его дурацкими шуткам, подхватил под руки и утащил их в зал.
- У вас партер, шестой ряд, места с 13 по 15-е, - стоявшая на входе в зал местная служительница, женщина лет пятидесяти попросила билеты, посмотрела на них и указала рукой куда надо идти.
- А чего не первый ряд? – подколола его теща, больше скрывая своё возбужденное состояние – ведь она в знаменитом театре.
- А в первом вы головой будете крутить, обзора не хватит, - он усадил дам, а потом и сам сел.
Когда-то он совершил такую ошибку - купил билеты в Ленком в первый ряд, о чём сильно пожалел. Сцена слишком близко и полспектакля пришлось крутить головой, когда актеры расходились по разным концам сцены, а это некомфортно.
- Слышь, шкет, ты не на свои места сел, - раздался низкий густой мужской голос. – И баб своих попроси места освободить. Это наши места!
Герман слушавший восторженную Настю, делившуюся с ним впечатлениями, повернул голову в сторону прохода – его кресло было ближайшим к нему.
Там стоял мужик лет под сорок, явно бывший борец, судя по сломанным ушам и могучим плечам. Правда пик его карьеры давно прошел, судя по объемного пивному животу, вес был килограмм под сто десять. Почему-то у Германа он сразу стал ассоциироваться с «Пятачком» из известного мультфильма.
Одетый в дорогой костюм, сидевший на нём, как на корове седло, на шее была толстенная толстая цепь, здоровенная печатка на среднем пальце – типичный «новый русский». Может из-за пухлых щек или жировых складок на шее…
Рядом с ним стояла, скорее всего, жена и дочка. Обе были одеты также дорого, но как-то безвкусно. При этом обе страдали от ожирения: складки жира были видны невооруженным взглядом. Лоснящиеся щеки и толстые шматы сала на шее. Особенно Герману не понравились их взгляды, выражавшие презрение и какое-то непонятное для него превосходство над окружающими.
- Мне кажется вы ошибаетесь, - спокойно сказал Герман. – Вот наши билеты, - он вытащил их из кармана.
- Я не знаю, что у тебя там за билеты, но ты со своими бабами занял наши места, - боров продолжал наглеть.
- Я вроде ясно сказал, что это наши места! - Герман встал, немного охреневая от нахальства этого борова.
- В чём дело? Что происходит? Сейчас спектакль начнётся, а вы!.. - к ним быстро подошла билетерша, приглушая голос, переходя чуть ли не на шипение.
- Да вот, дядя ошибся, но почему-то не понимает этого, - на лице Германа заходили желваки.
- Да? Покажите билеты, - обратилась она к Герману. - И вы! – потребовала она от борова.
- Да, действительно, вы ошиблись, здесь шестой ряд, а у вас пятнадцатый. Ваши претензии необоснованные, - обратилась она к «новому русскому». – Пройдите на свои места, - указала она рукой семейки хамов в направлении их мест.
Было заметно, что уходить, не солоно хлебавши, толстый дядя - ну очень не хочет, но на него стали оборачиваться с первых рядов, да и другие окружающие зрители стали не очень дружелюбно на него посматривать.
Устроить скандал на ровном месте возможно, но последствия его – неизвестны, толстяк предпочел отступить, но именно отступить…
- Мы не закончили, - пышущий злобой боров глянул на Германа. – Пойдём! Лариса, Клара! - и семейка, потрясая телесами отправилась на свои места.
- Согласен, - еле слышно сказал Герман, очень внимательно смотря, где сядет эта троица.
- Ой, Герман, так страшно было, - пискнула Настя, вцепившись в его руку, когда он сел.
- Нормально всё, дорогая. Давай смотреть, - успокоил он её.
*********
«Чего-то ерунда какая-то? Нет, ну там в самом начале девяностых, ну может быть такое и было. А тут – в театре, такая борзота?» - Герман не мог понять, почему этот обнаглевший кабан так себя вёл.
- Денег пожалел! А теперь сидим, как нищеброды в пятнадцатом ряду, - во всю заработала пила: «жена обыкновенная» - Лариса.
- Да, пап, как нищеброды! – подключился «лобзик» - дочка Клара, недовольная тем, что они будут так далеко сидеть.
Георгий Николаевич, бывший борец в вольном стиле, тяжелый вес, внезапно разбогатевший, от этого немного потерявший чувство меры был зол. Ему повезло со своими друзьями, которые крутились в сфере нефтяного сектора страны – занимаясь не совсем законными схемами.
Он уже привык, что его деньги и габариты помогают решать все проблемы, а тут такая ерунда…
Денег он не пожалел, а просто забыл купить билеты. И только вчера приобрел в три цены на эти места для бедноты. Дочка и жена начали пилить его, как только они сели. Он только отдувался, думая, как решить этот вопрос.
И тут он заметил, что рядом со сценой есть три свободных места. Несмотря на то, что все окружающие места была давно заняты, на них никто не садился.
И он решил, что стоит немедленно занять их, и тут места заняли какой-то молодой щегол с молодой девушкой и женщиной лет за сорок.
Но Георгий Николаевич уже двигался к пустым местам вместе со своей семьей, так что решил пойти нахрапом. Посчитав, что молодой парень струхнёт и уступит. Но не получилось.
- Ничего, в антракте мы с тобой поговорим, - еле слышно сказал Георгий Николаевич, глядя в затылок своему обидчику.
ГЛАВА 5
Женщины завороженно смотрели идущий спектакль, не отрывая глаза от сцены, наслаждаясь каждой минутой действа.
Герман с удовольствием смотрел на живого и относительно молодого Караченцова, который великолепно играл. Как делал это каждый раз при выступлении в этой рок-опере.
И блистательные Александр Абдулов, тоже ещё живой, и Виктор Раков… Инна Пиварс в роли Кончиты была хороша, но на взгляд Германа Алёна Хмельницкая играла лучше. Но всё это вкусовщина, так что…