Страница 13 из 18
— Вот тебе святая длань Аншары, — сложил перед собой руки лодочкой старик. — Именно так все и сказали. А уже после, когда домой возвращался, меня у врат остановили. Дескать, приказ у них теперь такой, всех в город впускать, никого не выпускать.
— И как же ты здесь оказался? — не унимался крысоглазый.
— Господин Шарн Дрисо увидел меня. И сказал своим: «Пропусти, это Гомир, его все знают. Каждый день в храм шляется». Остальных до сих пор вон держат.
Старик указал на Озерные врата. Там действительно царило необычайное оживление, слышались возмущенные голоса и ругань. Юти и сама заметила, что за все время, пока они здесь находились, из города не выезжала ни одна повозка и не прошел ни один человек. Что само по себе представлялось необычайно редким явлением.
Лишь спустя полчаса из Конструкта с определенной заминкой потянулась вереница людей.
— Почему они стали всех выпускать? — спросила шепотом Юти Ерикана.
— Сама смотри, — буркнул в ответ учитель.
Ну да. Сама смотри, сама подумай, сама реши. Будто необычайно трудно просто ответить на вопрос. Юти засопела, чувствуя, как против воли разгорается на левой ноге единственное кольцо разума. И спустя какое-то время она увидела рослого мужчину с узкими плечами, чуть сутулого и несуразного, словно слепленного из двух худых карликов, одного из которых поставили другому на плечи.
Каждый, кто намеревался выбраться из Конструкта, останавливался подле него, о чем-то говорил с незнакомцем, а тот, после непродолжительного прикосновения, кивал и стража выпускала горожан.
— Миели, — тихо произнесла Юти. — Что-то связанное с яснознанием?
— Именно, — ответил Ерикан, глядя совсем в другую сторону. Обычно Одаренные с кольцом разума используют яснознание для предметов, узнать, что написано в книге, не читая ее. Или, что еще чаще, оценить стоимость драгоценного камня, попавшего в руки. У ювелиров часто можно встретить ирхов-миели. Но это другой случай…
Ерикан на мгновение замолчал, потому что мимо, по направлению в город, проследовала телега, нагруженная добром. Более того, ее сопровождали четверо конных воинов в легких доспехах, обшитых мехом. Северяне, не иначе, причем, прибывшие издалека.
Попрошайки необычайно оживились, тряся «лодочками» перед торговцем.
— Во имя милости богини…
— Силы и терпения тебе и твоим спутникам.
— Пусть богиня приглядывает за вами, господин.
— Хорошей торговли и справедливой цены!
Купец презрительно скосил глаза на оборванную ораву, но все же запустил руку за пазуху. А после бросил горсть медяков, которые разлетелись по толпе крошечными кусочками мимолетного счастья. Но на невезение Юти, купец облагодетельствовал нищих, сидящих по другую сторону дороги.
Стоило путникам пройти мимо, бедняки продолжили свой разговор. Девочка же, и учитель, наблюдали за гостями Конструкта. И не зря. Встречать их вышел сам Ворон, причем знакомый Одаренной. Именно он гнался за ними в Сотрете и напал в Пустоши. Совпадение ли, что теперь Ворон, а если судить по длине пера над бровью, не меньше, чем Хавильдар, оказался здесь?
Служитель разума меж тем не обратил на приезжих никакого внимания, продолжая общаться с покидающими город.
— Ты не закончил, — сказала Юти.
— Я к тому, что обычные миели работают с предметами, — нехотя ответил учитель, — а Перквизиторы Дома Правды общаются с людьми. Они способны сказать лжет человек или нет, что он испытывает и жаждет.
— И их нельзя обмануть? — насторожилась девочка, словно уже предстала перед миели-Перквизитором.
— Очень редко, — ответил старик. — Единственное, что нам может помочь. Перквизиторов всего несколько. Не каждому из миели дается яснознание, направленное на людей.
— И как это нам поможет?
— В Конструкт ведет множество врат. И постоянно здесь ошиваться Перквизитор не будет.
Учитель замолчал, увлеченно разглядывая булыжник в мостовой и думая о своем. Словно могло быть сейчас нечто важнее, чем проникновение в город. Юти даже зубами скрипнула, кляня себя за свалившееся на ее голову невезение.
— А я вам скажу, кто убил Его Непогрешимость, — не унимался меж тем беззубый старик, которому, к слову, тоже не досталось ни единой монетки от проехавшего торговца.
— Известно кто, Обугленная Перчатка, — ответил вихрастый парнишка. — Только у них может хватить наглости и безрассудства напасть на Проповедника Дома Правды.
— Вот и нет, — радостно, совсем по-детски, вскрикнул старик. Правда, тут же успокоился и продолжил более сдержанно. — Всему причиной Ветеран-перевертыш.
— Это еще кто такой? — не изменяя себе, недовольно спросил тип с крысиными глазами.
— А я расскажу, — будто только того и добивался Гомир. — То было пять лет назад, когда закончилось Тимерское восстание. В Конструкт вернулось много солдат. И был среди них закаленный в бою ветеран по имени Аллариз. Во время одного из последних боев, часть повстанцев через море бежала в Пустошь. Ну, и Аллариз был одним из тех, кто преследовал их. Что там произошло, уж точно не скажу, но вернулся он другим. Мрачным, тихим, хотя раньше первым весельчаком считался, к тому же, все время на руку жаловался. Будто бы ранили его, но саму рану не показывал.
Все нищие вдоль дороги затихли, ловя каждое слово старика. Сам Гомир поднялся на ноги и его безобразный вид уже не так бросался в глаза. Он будто бы стал даже выше, узкие, направленные вперед, плечи расправились, а лицо приобрело некую осмысленность.
— А вскоре начали находить мертвецов в самом страшном виде. Будто их дикий зверь порвал. Да какой в Конструкте зверь, спрашивается? — старик подождал, словно кто-то пытался с ним поспорить. И после продолжил. — То-то и оно. Но все мертвецы походили друг на друга, как братья: сердце вырвано, а лицо обглодано. И не распознаешь такого. Вот…
Гомир замолчал, но оставался стоять, явно подразумевая, что будет продолжение. Так и случилось.
— И многие говорили, что на месте убийства прежде замечали Аллариза. Но то молва, я же скажу, что сам знаю. Тогда шел я еще по целой и невредимой Аллее Праведников и увидел Аллариза. Спутать его ни с кем нельзя было, здоровенный лоб, да на правую ногу чуть прихрамывал. Я и окликнул его. Да только пока он поворачивался, лицо Аллариза изменилось до неузнаваемости. А меня увидел, так и вовсе припустил!