Страница 190 из 253
Глава 170 Если он умрет, ты первая начнешь оплакивать его
Стучали громко и настойчиво, так что вряд ли это был слуга. Алисия чувствовала себя ужасно, она взобралась с ногами на подоконник, надеясь побыть с собою наедине. Однако стучавший в дверь, видимо, не собирался уходить, и забарабанил с удвоенной силой.
Алисия не запирала дверь, ведь она знала, что закрытая дверь не сможет удержать Джека, поэтому девушка просто закрыла уши, надеясь, что все уладится само собой.
Толкнув дверь, мужчина мгновенно оказался в комнате, неспешно подошел к окну, и, увидев, что девушка зажав уши, обиженно бубнит что-то себе под нос, не выдержал, и тихо рассмеялся. Убедившись, что она немного успокоилась, он протянул руку, и медленными движениями начал массировать ее макушку. Голос мужчины был полон нежности, когда он спросил:
— Вот вроде и говоришь, что ты уже не ребенок, но разве ведешь себя, как взрослая?
Хоть уши девушки и были зажаты, однако она прекрасно слышала, что говорил ей Джек, поэтому и не спешила отнять руки. Но она все еще не осмеливалась поднять голову, чтобы взглянуть в его глаза, поэтому упорно продолжала рассматривать пейзаж за окном, словно там было что-то, заслуживающее ее внимания. Прошло много времени, прежде чем она низким и осипшим голосом ответила:
— У меня нет ни сил, ни настроения, чтобы выяснять с тобой отношения. Да, я не хотела пить лекарство, потому что оно ужасно горькое. Но разве только дети не любят пить всякую гадость? Мне так кажется, что не каждый взрослый согласится на такую пытку. Жизнь и так несладкая штука, зачем делать ее еще более гадкой?
Она сильно испугалась, и поэтому сейчас предпочитала скрывать от него свое плохое настроение, боясь снова вызвать его гнев. Ей только и оставалось, что усмирить свой нрав, и надеяться, что, в скором времени, она и вправду придет в норму. Джек, также не сказав ни слова, слегка сжал ее подбородок, и надавив на щеки, положил в ее ротик какой-то предмет. Девушка уже собралась было сопротивляться, однако тут же почувствовала, как по языку растекается медовый, с мятными нотками, чудесный вкус. Слегка кислый поначалу, вкус становился все более сладким, просто невероятные ощущения. Больше всего напоминало леденец с ароматом лесных ягод, настолько вкусный, что девушка не могла вымолвить и слова, только ее удивленный взгляд выдавал бушующую внутри нее бурю эмоций.
Мужчина, снова коснувшись ее макушки, со смехом спросил:
— Ну как? Вкусно?
Алисии было так вкусно и сладко, что просто не хотелось тратить силы на слова, и прерывать это тягучее наслаждение. Постепенно горький вкус лекарства совсем сошел на нет, уступая место свежему и сладкому вкусу ягодного лакомства, ей было настолько хорошо, что не хотелось тратить время на ненужные сейчас слова и прерывать удовольствие. Она так и не проронила ни слова, и Джек, уже начавший терять надежду на ответ, нежно сжал ее мягкую щечку, и снова задал вопрос:
— Знаешь, мне кажется, что ты так злишься вовсе не из-за горького лекарства, нет, дело ведь в той пышной свадьбе, о которой твердят все заголовки газет, Оливия, наверное, так рада. Завидуешь счастливой невесте?
Алисия с удивлением посмотрела на Джека, она и подумать не могла о том, что он так быстро догадается о том, что все эти дни так сильно бередит ее нежную душу. Однако через несколько секунд ей все-таки удалось взять себя в руки. От такого двуличного хитреца, как он, естественно, ничего не скроешь
Тем более, что об этой свадьбе только глухой не слышал, о ней раструбили во всех газетах, так что теперь не то, что Джек, весь город в курсе. Так что нет ничего удивительного в том, что он разгадал причину ее плохого настроения. Но, если раньше подобные действия со стороны Джека могли моментально вывести ее из себя, то сейчас его слова не возымели, ровным счетом, никакого эффекта, ей попросту было наплевать. Хотя, возможно это все было из-за леденца. Ей было настолько все равно, не хотелось сердиться или гневаться, хотелось просто вот так сидеть, и просто наслаждаться жизнью. Немного подумав, Алисия искренне ответила:
— Я сама точно не могу понять, что чувствую. Завидую ли я? Конечно, такое роскошное платье и дорогие украшения вызывают зависть, но, что касается самой Оливии…Если со мной Уильям был жесток, то где гарантия, что он не будет издеваться над ней, когда она потеряет ценность в его глазах, ведь мы обе всего лишь глупые девчонки, угодившие в западню семейки Тернер. Я не завидую ей, а, скорее, сочувствую…Бедная Оливия! Вся моя ненависть относится только к Уильяму. О, как же я ненавижу его! И я знаю, что эта ненависть останется со мной на всю жизнь, так что я никогда не хотела быть с ним «пока смерть не разлучит нас». Я свободна от него и от его влияния, это ли не счастье? Так, с какой стати мне препятствовать его браку? Одно непонятно, к чему эта ложь и унижения с его стороны? Я ненавижу его настолько, что ушла бы по собственной воле. Как же я надеюсь, что завтра он разобьется на самолете, и уже никогда не сможет отравлять мою жизнь одним своим существованием.
После этих слов Алисии стало так легко на душе, словно с сердца упал тяжкий груз. Она не понимала, какими чарами обладает, что она без утайки готова выложить ему всю правду. Она подумала, что, пусть она и упряма и, порой безжалостна, ну и ладно, Уильям разрушил всю ее жизнь так, с какой стати, она должна радоваться его счастью?
Ухмыльнувшись, мужчина нежно сжал подбородок Алисии со словами:
— Неужели все женщины такие коварные обманщицы? Как бы то ни было, ты любила его, и, попади он завтра в авиакатастрофу, ты бы первая начала оплакивать его.
Как так получилось, что он снова залез к ней в душу? Щеки девушки пылали от охватившего ее стыда. Нахмурив брови и сморщив носик, она всем своим видом демонстрировала испорченное им настроение. Увидев это, Джек наклонился и, уткнувшись в ее макушку, прошептал:
— На самом деле ты никогда не была нужна Уильяму, он просто мирился с твоим существованием, ты была зависима от него. Но ничего, время вылечит твои раны, и ты заживешь лучше прежнего. Не пройдет и несколько месяцев, как ты забудешь о нем, он останется в прошлом. Ты так юна, а юность быстро забывает все то плохое, что случилось с нами.
Алисия лишь кивнула головой, и упавшим голосом произнесла:
— В руках Уильяма власть и могущество, он может позволить себе все, что угодно. Как моя жизнь может сравниться с его?