Страница 182 из 253
Глава 162 Не стоит ли тебе поднять цену?
Вслед за резкой болью, которая постепенно перерастала в более сильную и отчётливую, Алисия становилась красной как рак. Она крепко сжала губы; на её глаза снова накатились слёзы унижения. Пока её красивое личико выказывало отвращение и стыд, Джек размеренно целовал её тело.
— Так ты ещё не познала своё тело достаточно глубоко? Оно ведь настоящее сокровище… Смотри, как бурно ты отреагировала. Наверняка, Уильям не входил в тебя сзади, а?
Алисия продолжала крепко сжимать губы и жмуриться, не проронив ни слова. Всё равно, что бы она сейчас не сказала, это лишь поставит её в ещё более позорное положение. Она понимала, что Джек не просто хотел взять её силой: он хотел нарочно опозорить и унизить её, чтобы лишить её всего достоинства.
Джеку не нравилось, что она молчала. Не услышав от неё удовлетворительного ответа, он резко переменился в лице и решил принять более жестокие меры: его пальцы начали двигаться, и двигались они с огромной силой.
— Дар речи потеряла? Говори, входил в тебя Уильям сзади или нет?!
От напряжения Алисия была натянута как струна. Она боялась, что, если не заговорит, он сделает с ней ещё что-то более жестокое. Тут же закачав головой в знак отрицания, она тихо ответила, вся раскраснев:
— Нет.
Он резко вытащил свободную руку и хлопнул её по ягодице:
— Не слышу! Громче!
Алисия непроизвольно завопила:
— Нет!
Смех и издёвки Джека становились всё развратнее, но он и не думал прекращать.
— Так твой задний бутон ещё не раскрывался? Правда не входил? А то ты тут такая чувствительная…
Алисия не хотела плакать, но он делал всё, чтобы она не могла сдержаться. Глотая слёзы, она повторила:
— Нет, он этого не делал, правда не делал… — отрицала она, беспрерывно качая головой, — Джек, пожалуйста, вытащи руку… — Алисия вся тряслась и просто не могла не плакать.
А он вдруг поднёс руку, которой только что шлёпнул по ягодице, к её рту и засунул в него два пальца.
— Значит, из трёх дырок он входил только в две? Уильям совсем не умеет забавляться… И ты так отчаянно сопротивляешься стать моей женщиной? Ну тогда позволь мне пойти тебе на уступки: тебе не нужно становиться моей женщиной – можешь просто стать послушной сексуальной рабыней. Хочешь попробовать и посмотреть, каково будет жить не в качестве моей женщины, а лишь рабыни для секса? — сказала он и вытащил пальцы из её рта.
Алисия понимала, что он нарочно вынуждал её согласиться быть с ним таким постыдным способом. Она закрыла глаза и очень долго молчала
Казалось, она о чём-то думала, но ещё больше казалось, что она всеми силами пыталась подавить свои чувства и сдержать порыв гнева. Прошло какое-то время, прежде чем она снова заговорила. Её голос был холоден как никогда, словно с Джеком разговаривал мертвец, которого больше ничего не волновало:
— Делай со мной, что хочешь. Развлекайся, как хочешь. У меня лишь одно условие: как только наиграешься со мной, ты меня отпустишь. Мне всё равно, сделаешь ли ты меня своей самой обожаемой любовницей или рабыней; самое главное, что, наигравшись, ты подаришь мне свободу. И ещё, меня не волнует, какую сделку за меня совершили ты и Уильям – забери с меня только то, что тебе должна София. Я отработаю всю сумму, которую ты на неё потратил, но за всё остальное я неответственна.
Джек прищурил глаза. На мгновение он подумал, что она и правда решила сделать так, чтобы он окончательно взорвался от злости. Он дал ей время подумать: и подкупал её, и угрожал, как мог, пытаясь запугать её и заставить хотя бы немного повиноваться от страха. Всё-таки она прекрасно знала, как подчиняться и прикидываться послушной дурочкой. Но, видимо, на этот раз Уильям нанёс ей по правде сокрушительный удар, раз она совершенно не могла держать себя в руках и отказаться от своей глупой затеи.
Он вытащил руку из её промежности и резко схватил её тонкую шею:
— Ты специально меня злишь?! Жить надоело?!
У Алисии тут же помутнело в глазах.
— Нет. Мне не надоело жить. Я только покончила с глупостью, которая длилась почти одиннадцать лет – моя жизнь только началась. Почему же я не должна хотеть жить? Я очень хочу жить. Всё, что хотела, я уже сказала: делай со мной, что хочешь. Я не настолько хрупкая, насколько ты себе представляешь.
Уж все причуды мужчины в постели я точно вынесу.
Джек смотрел на её безразличный вид и лишь хотел как следует отхлестать её. Сделав глубокий вдох, он вдруг рассмеялся оттого, как сильно она его разозлила. В следующий же миг его рука уже держала корни волос на её голове и сильно тянула их назад. Его голос звучал ужасающе:
— И это решение, которое ты приняла после раздумий длиною в вечность? Ну хорошо. Тогда ты должна мне только пять миллионов, и твоя задача – спать со мной, а всё остальное – не твоя забота. Ни дома, ни на людях ты не должна выполнять роль женщины Джека Ховарда – не буду тебя обременять, — упёртость Алисии злила его, и его рука тянула её волосы всё сильнее и больнее, — но с твоими навыками я могу вычитать лишь пять тысяч за раз – это и так заоблачная цена за то, что ты умеешь. Так что можешь посчитать, сколько раз тебе предстоит со мной переспать, чтобы наконец вернуть долг Софии.
Вопреки его ожиданиям взгляд Алисии блеснул, и она вдруг улыбнулась – он не понимал почему, но её слова всё объясняли:
— Какое совпадение. А ты знаешь, что Уильям тоже давал мне пять тысяч за раз? Видимо, совершенно не важно, насколько богат мужчина, для женщины каждый из них одинаково… скуп.
У Джека чуть ли искры из глаз не посыпались от злости. Он не выдержал и замахнулся на неё рукой. Она даже не попыталась увернуться и продолжала смотреть на него полным равнодушия взглядом, при это говоря:
— У нас с Уильямом была ещё одна договорённость: каждая пощёчина тоже стоила пять тысяч. Не думаете, что Вам стоит поднять цену, мистер Ховард? — язвила Алисия.
Эмоции на его лице застыли так же, как застыла его рука в воздухе. Он тут же убрал руку и ответил с пренебрежением:
— Слишком дорого – не буду бить. Та Алисия, что сейчас со мной, не заслуживает столь высокой цены..