Страница 180 из 253
Глава 160 Думаешь, одного раза было достаточно?
Алисия твёрдо решила уйти. Даже если она упадёт где-то на полпути, из-за того, что у неё тряслись ноги от слабости, она не собиралась отступать. Подняв голову, она взглянула на него опустошённым, мертвенным взглядом. Её голос звучал безжизненно:
— Мистер Ховард, разве Вы уже не получили то, чего хотели? — спросила она язвительно. — Джек, зачем я тебе ещё нужна? Я уже говорила, что не хочу больше становиться ничьей любовницей. Неужели я должна снова пройти через всю ту боль, что мне причинил Уильям? Меня совершенно не волнует, какую сделку он заключил с тобой вместе с Софией: у них не было права принимать решение за меня. Я хочу уехать из Уотерфорда. Если хочешь, запри меня в клетку, но пока мои ноги могут идти, я буду идти.
Непреклонность Алисии была последней каплей для Джека: он больше не мог сдерживать свой гнев. Разочарованный, он злобно усмехнулся и приблизился к ней вплотную. Схватив её за плечо, он в мгновение ока сорвал всю только что надетую ею одежду и швырнул её на кровать.
Алисия ударилась спиной, и та отозвалась резкой болью. Её лицо горело.
Джек завалился на неё сверху и начал грубо ласкать её тело своей рукой.
Они совсем недавно занимались сексом, и всё её тело до сих пор ныло от боли. Алисия пыталась сдерживать слёзы как могла, но не могла заставить себя перестать трястись.
Джек резко схватил её за подбородок и теперь уже был просто свиреп:
— Тебе разве не интересно, что Уильям и София сделали за твоей спиной? Слушай. Уильям и правда продал тебя мне – знаешь за сколько? За пять миллионов долларов. Ты серьёзно думала, что это Уильям охотно пожертвовал своими деньгами на лечение заграницей его самой ненавистной мачехи? Что за наивность?! Это я распорядился, чтобы для неё подготовили больницу и специалистов. И даже жильё в Израиле у неё на моё имя. Все деньги на её лечение выделил я!
Алисии вмиг кольнуло на душе. Она открыла рот и хотела что-то сказать, но слова застряли у неё поперёк горла.
Джек лишь ухмыльнулся и продолжил с той же жестокостью в голосе:
— Ты сама видела Уильяма и исход голосования в торговом обществе, но есть такие вещи, о которых, если я не расскажу, ты, скорее всего, за всю жизнь не догадаешься. Уильяма совершенно не волновало, что будет с тобой. С того самого момента, как ты пришла ко мне с чемоданом в руках, наша с ним сделка уже была совершена: двадцать голосов в обмен на тебя.
Алисия побледнела. Её сердце содрогалось с каждым его словом
Она уже давно догадывалась об общем положении дел, но таких конкретных деталей она не знала. На самом деле она и не хотела знать всех этих деталей: ей была важна лишь правда в общих чертах, потому что чем больше она знала, тем невыносимее становились её страдания. Все эти детали лишь укрепили бы её воспоминания о том, что она так сильно желала забыть. Она и представить не могла, сколько ей теперь понадобится времени, чтобы выбраться из этого омута негативных чувств и воспоминаний. Беспрерывно дрожа, она молила его остановиться:
— Пожалуйста, прекрати. Я всё это знаю. Даже если бы ты мне не рассказал, я бы всё равно догадалась обо всём сама. Я в глазах Уильяма и гроша ломанного не стою. Я знаю, что он во всём меня обманывал. Я знаю… Пожалуйста, перестань.
Но его подлая и ехидная ухмылка не сходила с лица. Он продолжал развлекаться с её нежным и чувствительным телом.
— Нет. Я ещё не закончил.
Уильям…
— Замолчи! Закрой свой рот, твою мать! Не говори ничего… — вдруг яростно закричала Алисия, перебив Джека. Она была вся красная от злости.
Всё, что он говорил, было словно заранее описывать последние секунды жизни болевшему неизлечимой болезнью человеку. Он издевался над ней, открывая жестокую правду, но на самом деле словно заживо сдирал с неё кожу и оставлял её истекать кровью. Она больше не могла контролировать себя: она словно сходила с ума.
Но Джек лишь сжал её челюсть ещё сильнее и продолжил с ещё большей бессердечностью:
— Это ты заткнись! Как ты можешь быть такой дурой? Всё-таки выросла в семье Тёрнеров – должна же быть хоть капля проницательности! Кто бы мог подумать, что ты окажешься такой бестолковой! Я просто обязан наконец тебя вразумить! — с него так и пёрло желчью, — ты хоть знаешь, во сколько ты мне обошлась? Пять миллионов долларов плюс место главного председателя для Уильяма, который теперь будет принимать решения по всем вопросам торгового общества и управлять всеми ключевыми аспектами экономики восьми графств в течение следующих трёх лет! Если перевести это в деньги, то сумма превышает десять, нет, сто миллиардов фунтов стерлингов и даже больше!
Алисия вся тряслась от ужаса. Она не понимала, зачем он ей всё это говорил. Она не хотела всего этого знать… Он делал это, чтобы унизить её? И даже доведя её до такого состояния, ему всё ещё было недостаточно? Недостаточно жестоко? Недостаточно жалко?
Она хотела всё это прекратить, но ей не давал:
— Ты и правда думаешь, что стоишь таких больших денег? Давай я тебе приведу в пример стоимость самых дорогих любовниц! Знаменитости на пике популярности стоят максимум десять миллионов в год! Менее примечательные восходящие звёзды или модели в начале своей карьеры стоят всего пару сотен тысяч в месяц! Думаешь, позволила мне взять тебя раз и отплатила этим все пожертвованные на тебя миллиарды?! Ты серьёзно думаешь, что одного раза было достаточно? — сарказм в его голосе уже просто достиг предела.
Не было никаких слов, чтобы описать её состояние сейчас. Она была в ужасе: её будущее рассыпалось на глазах.
Он резко раздвинул ей ноги, намереваясь разрушить остатки её жалкой силы волы…
.