Страница 18 из 34
— В таком случае быть может не стоит рисковать и снимать эти печати? — спросил Панкратов.
— Может быть. Но тогда мы не сможем понять структуру окружающего нас мира! Впрочем, вас, собственно говоря, никто не торопит. Если вы пока не готовы, не надо! Давайте сделаем вот как, приходите завтра в это же время, и мы попробуем еще раз!
— Завтра я не смогу! — мрачно сообщил Панкратов.
— Почему?
— Завтра, в это же время меня собираются пороть в Центральном пыточном зале!
— Жаль! — проговорил Магистр и задумчиво посмотрел на Лешку, Скажите, а вы не подавали прошение на Высочайшее имя?
— Нет!
— Вам обязательно надо подать прошение! Даже если приговор не отменят, его исполнение будет отложено на несколько месяцев, а за это время мы что-нибудь придумаем! Деньги у вас есть?
— Есть!
— Сколько?
— Много, я точно не знаю, наверное, несколько миллионов! Два больших пластиковых пакета, и еще в банке!
— Я так и знал! — Магистр на секунду задумался, — Знаете что, вам надо постараться срочно от них избавится!
— Странно! — удивился Лешка, — Стряпчий мне сказал то же самое!
— Это не удивительно! У этих людей звериный нюх! И обязательно подайте прошение! Вы знаете, где находится Тайный Приказ?
— Понятия не имею!
— Я знаю! — подала голос рыжая девица.
— И я тоже знаю! — тут же добавила ее подруга, — Мы вместе знаем, это здесь недалеко!
— Вот и хорошо, — улыбнулся Магистр, — Девочки вас проводят! А книга пока пусть будет у вас. Когда почувствуете что готовы, тогда и откроете.
Лешка взял в руки увесистый фолиант. Называлась книга коротко и непонятно — «Ассемблер».
— Нас зовут Маша и Даша! — представилась рыжая девица едва они вышли из конспиративной квартиры, и тут же подхватила Лешку под руку, — Я Маша, а она Даша. А вы Алексей, мы уже знаем!
— Да не слушайте вы ее Леша, она вечно прикалывается, это я Маша, а она Даша! — уточнила вторая девушка и пристроилась с другой стороны. Обе девушки были удивительно похожи, и отличались только тем, что у одной были темные волосы, а у другой рыжие.
— И еще мы знаем, что вы ИЗБРАННЫЙ! — добавила рыжая Даша.
— Я ни разу в жизни не видела ИЗБРАННОГО! — сообщила Маша.
— И я тоже! — добавила ее подруга, — Мне даже не верится, что я вот так запросто иду и держу за руку ИЗБРАННОГО!
— Да пока еще ничего неизвестно… — смущенно пробормотал Лешка.
— Известно, все известно! — перебила его рыжая Даша, — Мы же видели, как с вами Учитель разговаривал! И сразу Книгу отдал! А ведь он с нее пылинки сдувает, надышаться не может!
— И потом, вы весь такой крутой! — добавила Маша, — По вам сразу видно, что вы ИЗБРАННЫЙ. Вы едва вошли, у меня сердце так сильно забилось, и я сразу поняла — ИЗБРАННЫЙ! Оно до сих пор стучит, вот послушайте!
Девушка сильно прижала Лешкину руку к своей груди.
— Стучит? — требовательно спросила она.
— Стучит! — подтвердил Лешка, хотя никакого стука не услышал. Но руке было приятно, она чувствовала что-то мягкое теплое и упругое.
— Можно подумать у тебя у одной стучит! — возмутилась рыжая подруга, — Я, когда Лешу увидела, у меня сердце вообще едва из груди не выскочило! Но я же молчу!
До Тайного Приказа дошли быстро, там Лешке дали казенную бумагу, и он написал прошение на Высочайшее Имя. Затем ему вручили справку, что прошение принято к рассмотрению и исполнение наказания откладывается вплоть до особого распоряжения.
Лешка, наконец, закончил считать желтые пачки и в изнеможении откинулся на спинку дивана. Денег оказалось много больше, чем он предполагал — двадцать четыре миллиона семьсот пятьдесят тысяч. Куда девать такую прорву он понятия не имел. Проще всего было выбросить их в мусоропровод, но почему-то не поднималась рука.
Тем не менее, пересилив себя, Лешка сложил банкноты в мешки для мусора и вышел из квартиры. Ему повезло — возле мусоропровода не было ни души. Он быстро сунул мешки в открывшуюся нишу и нажал кнопку. Дверца закрылась и тут же снова открылась, мешки стояли на месте, а над дверцей загорелась красная надпись: «Выбрасывать и уничтожать деньги запрещено законом! Нарушители будут преследоваться по всей строгости закона!»
Лешка невольно огляделся по сторонам: не застукал ли кто его на месте преступления? Вокруг никого не было, только где-то вдалеке слышны были легкие шаги. Панкратов схватил мешки и бросился к дверям своей квартиры. Он долго искал в карманах ключ, а между тем шаги все приближались, по всей видимости, это была женщина, а скорее две женщины.
Наконец ключ нашелся, и в этот момент знакомый голос за спиной у Лешки произнес:
— Алексей Николаевич, это вы?
Лешка обернулся и увидел Дашу и Машу.
— А мы с Машкой в библиотеку идем и вдруг видим, вы с мешками куда-то бежите, мы так удивились! Давайте мы вам поможем!
Не слушая протестов девушки, вырвали у Панкратова из рук мешки с деньгами и помогли затащить их в квартиру.
— Куда мешки нести? — спросила Маша.
— Несите в гостиную! — ответил Лешка и показал девушкам дорогу.
— Так вот значит, как живут ИЗБРАННЫЕ! — проговорила Даша, оглядывая Лешкину гостиную с мраморным фонтаном.
— А это у вас что ванная? — спросила Маша, открывая одну из бесчисленных дверей Лешкиной квартиры, — Какая большая! Здесь можно втроем купаться, прямо целый бассейн!
— Ванна как ванна, — скромно ответил Лешка, — А бассейн, кстати, тоже есть, хотите, покажу?
— Конечно!
Бассейн у Панкратова был небольшой, пять на десять метров, но очень красиво со дна подсвечивался разноцветными прожекторами.
— Какая прелесть! — восхитилась Маша и подошла к самому краю, любуясь цветными бликами.
Ее подруга подкралась сзади и легонько толкнула ее. Девушка как была в одежде, плюхнулась в воду.
— Дашка, дура, идиотка, вылезу — убью! — закричала Маша, барахтаясь в воде.
Лешка наклонился, чтобы подать руку девушке и помочь ей выбраться, но рыжая хулиганка толкнула и его, а затем и сама прыгнула в бассейн.
Они некоторое время втроем барахтались в воде, дурачились, девчонки визжали и пытались топить друг друга. Затем вместе начали топить Панкратова, но безуспешно, он хорошо плавал. Наконец всем надоело, и они вылезли на бортик. Девушки тут же, не обращая на Лешку никакого внимания, стащили с себя мокрую одежду и голые с воплями и смехом принялись носиться друг за другом. Лешка тоже разделся до трусов, затем хотел снять и трусы, но что-то его остановило. Он взял полотенце, обмотал вокруг пояса, и лишь затем снял мокрые трусы.