Страница 445 из 576
Глава 229. Конечно, я буду ревновать
Изначально Фатима хотела сказать нет, однако увидев серьезный вид Леонтия, она открыла было рот, но потом снова закрыла. Выражение лица девушки стало немного надменным, в ее взгляде что-то промелькнуло, а губы расплылись в улыбке.
— Конечно буду. — Когда Фатима говорила это, в ее глазах была доля лукавства: — Но это зависит от того, как ты будешь вести себя, если ты будешь только со мной, я не буду ревновать, а если, как сказал Дениска, у тебя будет и другая женщина помимо меня...
Девушка так охнула, как будто подумала о чем-то очень нехорошем:
— То, тогда я буду не только ревновать.
— А что еще?
Леонтий удивленно поднял брови, он никак не ожидал, что его покладистая жена может сказать такое, да еще и в присутствии молодежи.
Но эта слабая и нежная девушка делала его таким счастливым, поэтому Леонтий с улыбкой на лице обнял Фатиму за тонкую талию, опустил голову и осторожно чмокнул ее в белокожее личико, а потом сказал немного охрипшим голосом полным любви и обожания:
— Но ты уже моя, к тому же маленькая бабушка Дениски, неужели ты все еще думаешь о том, чтобы уйти от меня?
— Ох!
Мальчик поднял две маленькие, пухлые ручонки, закрыл ими глаза, но сквозь щелочку в пальцах отчетливо были видны его темные и большие, словно виноградины, глаза.
— Дедушка и маленькая бабушка целуются, какой стыд!
— Ты что такое говоришь!
Услышав слова Дениски, Фатима очень засмущалась, и ее щеки тут же стали красными, она гневно уставилась на мужа, а потом снова сказала:
— Что за вздор! Здесь же дети, а Дениска вообще несовершеннолетний, ты не боишься, что твои слова дурно повлияют на него.
— Ха-ха-ха...
Леонтий поднял голову и еще крепче обхватил жену за талию, как будто бы, заявляя свои права на нее.
— А чего бояться? Мальчишка такой проказник, дома он постоянно видит, как его родители целуются, мы просто показываем ему, что таким образом люди обмениваются любовью. Как это может дурно повлиять на него?
Снова охнула Фатима, все еще чувствуя неловкость:
— Что бы ты не говорил, ты все равно всегда прав, я никогда не могу переубедить тебя.
Милане и Леониду, стоящим рядом, так надоело смотреть на этих двух влюбленных, что они не удержались и переглянулись. Хотя, сам Леонид, впрочем, особо никак на это не отреагировал, а Милана долго смотрела на нежную кожу на щеке Фатимы, и в ее взгляде в этот момент было что-то странное.
Казалось, что из-за смущения щеки девушки покрыл легкий румянец, было понятно, что Фатиме действительно нравится папа, они с ним и правда счастливы. Но значит ли это то, что ее мачеха уже отпустила все это.
Подумав об этом, Мила успокоилась и улыбнулась, так тоже хорошо, она потянула Леонида, чтобы он встал, потом подняла глаза и посмотрела на эту влюбленную парочку прямо перед ними.
— Папа, я вижу у вас с Фатимой все прекрасно, поэтому мы можем не беспокоиться, мы с Дениской и Леонидом пойдем, как-нибудь в другой раз еще навестим вас
— Конечно, идите. — Кивнул головой Леонтий, но его взгляд был сосредоточен на одной лишь Фатиме, кроме нее он больше никого не замечал.
Перед тем как уйти, Дениска глянул на дедушку и радостно улыбнулся ему.
— Дед, я пошел, в другой раз мы с мамочкой и папочкой навестим тебя и маленькую бабушку.
С этими словами мальчик, вдруг, опустил голову, и на его белокожем личике появился еле заметный румянец, а когда он снова поднял ее, он невинным взглядом посмотрел на двух людей напротив, Дениска совсем не воспринимал их, как взрослых.
— Конечно, если бы дедушка и маленькая бабушка смогли бы подарить Дениске маленькую тетю или маленького дядю, было бы отлично, Дениска бы тогда точно отдал все свои игрушки этому маленькому человеку.
Сказав это, хитрый мальчишка одной рукой оттянул нижнее веко и скорчил Леонтию и Фатиме гримасу, а потом быстро посеменил своими короткими ножками к родителям, оставив девушку стоять в растерянности. А Леонтий, услышав слова внука, невольно покачал головой и усмехнулся, глядя в этот момент на жену пылающим взглядом и сам этого не замечая.
— Дениска прав, я лично считаю, что с этим у меня проблем нет, поэтому ты… — Сказал мужчина, посмеиваясь и глядя на Фатиму, а его руки на ее талии начали вести себя неподобающим образом. — Я буду считаться с мнением ребенка, что думаешь?
Услышав это, девушка мгновенно покраснела и оттолкнула мужа от себя, ее щеки пылали, она чувствовала, как жар разливается по всему телу.
— Средь бела дня, что ты несешь!
— Ха-ха-ха.
Снова рассмеялся Леонтий, а потом сделал шаг вперед и, не дав жене возможности увернуться, схватил ее на руки и понес в спальню на второй этаж.
— А что такого, это же супружеская любовь, и еще, с каких пор тебя стало так заботить чужое мнение? К тому же, сегодня твой первый день в качестве маленькой бабушки, как ты можешь не уважать точку зрения ребенка.
— Ты!
Фатима вся съежилась в объятиях Леонтия, ее тельце было похоже на переварившуюся креветку, а своей маленькой ручкой она изо всех сил била мужа по груди.
— Ты снова мелешь чушь! Очевидно, что ты сам этого хочешь, а свалил все на ребенка и его точку зрения, Дениска еще маленький и каким бы умным он не был, что он может знать! Это попросту неуважение старика к молодежи!
Леонтий был так восхищен застенчивым видом своей жены, что опустил голову и страстно поцеловал ее.
— О чем ты говоришь? Твой муж не старый, а очень даже молодой, если я состарюсь, что ты будешь делать? Останешься одна?
***
Пока Фатима и Леонтий препирались друг с другом, Милана, Леонид и Дениска уже вернулись домой. Только они зашли, а ребенок уже потребовал поиграть с дедом в шахматы, отец улыбнулся и не стал препятствовать.
А Мила все еще никак не могла прийти в себя, она зашла в комнату, села, подперла рукой подбородок и уставилась в одну точку, неизвестно, о чем думая.
— Что такое?
Леонид беззвучно подкрался к девушке сзади и, пользуясь тем, что она витает где-то в облаках, внезапно обнял ее своими сильными руками, его теплое дыхание окутало ее нежную мочку уха.
— С тех пор, как мы вернулись от тестя, ты какая-то сама не своя, о чем ты думаешь, неужели, о чем-то поважнее меня?