Игрушка в лапах судьбы

Глава 224. Я хочу любоваться снегом

Всегда такие холодные губы Мирона вдруг теперь исказились в улыбке. Всего лишь из-за этого малолетнего внука удалось довести сына до такого нервного состояния.

— Мы вернемся попозже.

— Пап, будь осторожен по пути! — взволнованно приказал ему сын.

— Не переживай, я попрошу водителя ехать помедленнее!

Дениска наконец-то понял, что означает «помедленнее», когда они сели в машину.

— Дедушка, мы едем даже медленнее, чем шли бы пешком. Ты и правда едешь к какой-то бабушке?

Мирон кивнул.

— Какой сильный снег… Кто тебя просил портить первую брачную ночь твоей мамочки и папочки? Из-за этого теперь мне тебя нужно куда-то вывести!

— Дедушка, ты обманул меня! В следующий раз я с тобой никуда не пойду, — скривил ротик Дениска. — Я больше не верю тебе!

— Эй, мне и правда нужно поехать к кое-какой бабушке, — тут же объяснил Мирон, не желая, чтобы его возвышенный имидж был испорчен.

— Правда?

— Правда! Как только увидишь всё, сразу в этом убедишься.

— Ладно уж, на сей раз поверю тебе, но в следующий раз ни за что не выйду.

***

— Оля, ты говоришь правду? Мы и правда вели себя неправильно? — говорила Милана по телефону, прячась на крыше и любуясь снегом.

Ольга сказала ей, что им нужно сбежать и сделать так, чтобы мужчины поволновались за них. Милана чувствовала себя неуверенно, поскольку впервые сделала подобный двуличный поступок.

— Хорошо, тогда пусть будет так, да! Я хочу поехать на Хоккайдо. Там такие прекрасные горячие источники.

Милана сожалела лишь об одном: когда она в тот раз потерялась на Хоккайдо, у неё не был ни копейки. Все эти воспоминания вызывали у неё грусть.

Когда Леонид вернулся в комнату, он не нашёл там Милы. Её не было в комнате. Тогда он обыскал каждый угол. Как только он услышал голос с крыши, он тотчас же вышел.

Милана всё время была очень осторожной. Как только она услышала шаги Леонида, она сказала:

— Ладно, Оля, давай пока. Потом позвоню.

Как только она положила трубку, подошёл Леонид. Мила держала в руке телефон и была немного растеряна.

— Что ты тут делаешь? — Леонид как будто бы что-то почувствовал. Он посмотрел на неё, прищурившись, как будто бы почуяв опасность. — Кому звонила?

— Оле, — молниеносно ответила Миланы.

— Ах, Оле… А чего тогда так распереживалась? Я даже подумал, что ты звонишь какому-то мужчине. — по-доброму рассмеялся Леонид, а потом обнял её так сильно, что это было подобно дикому волку, который бросается на овечку. — Жёнушка, папа повёз Дениску к маме Артура. Теперь у нас есть шанс остаться наедине.

Леонид прижал Милану к груди и поцеловал в щёку. Милана была вся на нервах. Она вспомнила, что ей звонил Артур.

— Артур звонил мне и извинялся. Он говорил, что ему теперь стыдно даже видеть нас. Он хочет уехать.

— Ему просто нужно время, — вздохнул Леонид. — Надеюсь, папа сможет всё разрешить.

— Да, — ответила Милана. — Какой прекрасный снег!

— Дорогая, я хоть и хотел бы полюбоваться с тобой снегом, но больше я хочу сделать ребенка.

— Не хочу. Я хочу любоваться снегом! — покачала головой Милана. — Как редко можно увидеть столько снега. Ой, а точно всё будет нормально с Дениской и твоим папой? Они ведь в такой снегопад выехали.

— Всё будет в порядке. Папа точно попросит водителя ехать помедленнее, — сказал Леонид и положил голову на грудь Милане, а потом наполнил свои лёгкие её ароматом. Хриплым голосом он вздохнул, подавив повторное пробуждение своих желаний. Теперь он уже понимал, что никто его не прервёт на полпути.

— Не надо вести себя, как животное! Я хочу посмотреть на снег, — Милана отодвинула сладострастное лицо Леонида.

Тот был очень обижен тем, что она его отодвинула от себя. Он с таким трудом вытурил сына, а жена теперь не хочет. Мужчина поднял голову и посмотрел на оранжерею сбоку от балкона. Это была совсем маленькая оранжерея, но внутри было очень тепло. Оттуда можно и на снег смотреть, и чем-то другим заниматься. На стекле оранжереи была плёнка, и если не включать свет, то только изнутри можно видеть то, что происходит на улице, а не наоборот

Леонид поддался некому импульсу и потащил девушку в эту оранжерею, не обращая внимания на её сопротивление. Он запер дверь и начал осыпать её поцелуями.

Вне оранжереи всё небо было заполнено снежинками, которые падали и кружились в воздухе. Они повисали в воздухе и медленно падали на землю. Прямо как на картине!

Милана внутри оранжереи была более чарующей и обворожительной, чем цветок.

— Не надо…

— Не выдержал, — резко и властно пробубнил Леонид. Он очень быстро поцеловал её в губы, чтобы у неё не было шанса отказаться от этого жаркого поцелуя.

— Здесь нас кто-то может увидеть! — тихо возмутилась Милана. Она не хотела, чтобы их кто-то другой увидел. Особенно в такой момент.

Услышав это, Леонид томно улыбнулся. В его улыбке была какая-то туманная нежность. Он наклонился и нежно поцеловал Милану у глаз, а потом тихим и хриплым голосом он сказал:

— Здесь же тонировка стёкол. Извне нас не увидят.

Не дав Милане ни миллисекунды, чтобы отреагировать, Леонид с улыбкой начал постепенно спускаться поцелуями от лица Милы вниз по её телу. Он целовал её нежные губы и интимно поглаживал. В тот момент они могли вдохнуть аромат друг друга. Его огромные руки больше не сдерживали её утонченное тело силой, а лишь поглаживали легонько. Он расстегнул одежду Милы. Он снял свитер и начал спускаться на неё шею, мягко останавливаясь на каждом мягком месте, что попадалось.

— Лёня, давай вернёмся в комнату… — её голос бы немного раздраженным. Милана начала с силой отпихивать его, но у неё не было сил устоять на ногах. Она оперлась о стекло двери оранжереи, но вдруг её душу окутало тёплое чувство ужасного страха. Из-за этого её как будто приковали к земле.

— Просто продолжай любоваться снегом… — Леонид начал чертовски страстно целовать её грудь. — Я запер дверь, никто не войдёт на балкон.

В оранжереи было тихо. Поскольку сверху падал снег, всё небо было озарено белым. Такое и правда редко можно наблюдать из оранжереи. Милана посмотрела на прекрасное лицо Леонида своим путанным и неясным взглядом. Несмотря на то, что облик его было нечёток, в нем было что-то таинственно прекрасное.

— Ты с ума сошёл? — спросила Милана, задыхаясь. Ей казалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди. Она шёпотом упрекнула его в такой дикости. Как можно в таком месте этим заниматься?

— Хе-хе… — пыл Леонида резко окутал её лицо и обвеял её милое личико. В нём чётко прослеживалось нестерпимое желание.

— Ты ещё и смеяться вздумал. Ну всё, я больше с тобой не могу! — обиделась на него Милана.

Он лишь улыбнулся. На его прекрасном лице отобразилось нетерпение, но больше всё же досада.

— Дорогая, это вполне нормально. Мы ведь теперь супруги. Может быть, ты проявишь какой-то интерес?