Страница 362 из 576
Она обхватила его худенькими руками, а ее красные губы слегка приоткрылись. Девушка зацепилась за его плечи и почти что беззвучно прошептала:
— Лёня...
— Дорогая моя, я тут, — мужчина же снова прильнул к ее губам.
Тело Милы было горячим, а сознание затуманенным. Леонид Платонович потянулся вниз, чтобы освободить себя и ее от одежды, и в тот момент, когда они оба оказались обнаженными, мужчина раздвинул ноги своей любимой, и сердце его тут же отлегло, когда он увидел ее розовую нежность.
Причиной этому было то, что ее действительно никто не насиловал! Она была нужна ему независимо от того, что бы произошло. Но после того, как он убедился, что ничего не случилось, у него словно камень с души свалился.
Милана была его и только его! Не было никаких следов других людей, девушка целиком и полностью принадлежала лишь одному Леониду. От осознания этого он практически впал в эйфорию. Вот настолько властной была натура этого мужчины.
Тогда Коновалов протянул свои длинные пальцы и медленно погладил Милану по щеке. Ах, эти движения казались такими необычайно нежными и легкими, что тепло от них вызывали у девушки приступ дрожи. После чего Леонид обхватил ее округлые ягодицы и ворвался внутрь. Из-за чего Мила издала нечто похожее на сладостный стон, но только лишь этого практически не было слышно.
Девушка покрылась легкой дрожью. Она дрожала всем телом, словно маленький и жалкий ягненок. А вот выражение девичьего лица, будучи под мужчиной, и впрямь вызывало у него какой-то звериный инстинкт кровожадного животного, заставляя кровь кипеть, а бешеное желание вырываться наружу.
И тогда Леонид Платонович опустил голову и поцеловал губы своей женщины, а та в ответ открыла свой маленький ротик, и его язык проник внутрь, зацепив ее розовый язычок, после чего начал страстную атаку. Он неистово зацеловывал Захарову, она в свою очередь отвечала мужчине с точно такой же дикой страстью. Их неровные вздохи слились воедино.
Леонид, не останавливаясь ни на минуту, двигался в ней, но по-прежнему боялся причинить девушке боль, но она, словно и не шибко была удовлетворена такой вот нежностью мужчины. Да, она шла навстречу ему, но вот только все равно требовала, однако, большего.
Дыхание Коновалова сбилось, а ее тяжелые вздохи в его ушах, однако, звучали как некий катализатор, то и дело ввергая мужчину в омут безумия и похоти, которому он больше не мог сопротивляться!
Милана пробормотала:
— Лёня...
— Мила, да, это я!
А она лишь нахмурилась, ощущая в себе его плоть, и выгнула свое тело навстречу ему. Вот только это действие только сильнее возбудило мужчину, из-за чего он толкнулся еще яростнее.
В конце концов, после такого дикого и страстного танца двух тел, девушка просто-таки обмякла под ним.
Но кто же мог подумать, что передозировка афродизиака все равно оставила Милану неудовлетворенной, и уже через несколько секунд она снова начала тереться о тело Коновалова.
Леонид же на это просто тихо засмеялся. Да, это казалось одновременно и приятно, и слегка душераздирающе:
— Дорогая, я бы очень хотел, чтобы ты, будучи не под препаратами, тоже была такой пылкой.
С этими словами он снова поцеловал ее губы, а его движения были такими методичными и такими нежными. От уголков ее губ мужчина спустился к острому подбородку, затем на мягкий изгиб шеи, то и делая, что оставляя нить, состоящую из следов от поцелуев. Сначала тускло-розовых, потом уже постепенно переходящих в красивые оттенки фиолетового. Ключицы девушки покрывались цветами, что распускали самые нежные бутоны. Так и напоминающие бабочек... Медленно расправляющих крылья и улетающих вдаль.
Аромат, исходящий от такого чистого и белоснежного тела Миланы, проникал в органы обоняния и зрения мужчины, все сильнее и сильнее разжигая его вожделение. Ах, ему всегда было недостаточно ее! Он каждую минуту, каждую секунду жаждал ее!
В данный момент Коновалов младший уже давно обратился в хищника, чувствуя себя так, словно это его опоили афродизиаком! Вот настолько сильной была его потребность в ней. Глаза его пылали обнаженным желанием, желанием смять Милану и утрамбовать в себя самого. И тогда мужчина вновь вошел в нее...
Да, хотя у них уже было, он все равно не мог остановиться. И только вот так, раз за разом погружаясь в тело девушки, он мог хоть как-то облегчить бушующую жажду, покоящуюся в его сердце. Ощущение того, как он медленно проникает в ту нежность, ощущение той узости, ощущение того, как девушка словно засасывает его внутрь, все это заставляло мужчину постепенно и бесповоротно сходить с ума. А в итоге, полностью обезуметь.
В это же время эффект от препарата, который все еще находился в теле Миланы, был настолько неистовым, что девушка только и могла, что снова и снова изгибаться навстречу мужчине... Рот же ее все также беззвучно выкрикивал его имя.
Ах, и сколько времени прошло — только небесам было одним известно, прежде чем девушка, наконец, издала звук:
— А-а-ах...
Услышав ее голос, сердце Леонида будто бы встрепенулось. Такой чудесный голосок вызывал в потемках его души все более сильное и глубокое желание. Ох, Захарова была такой... утонченной. Такой невинной и такой очаровательной. Все это словно заставляло мужчину не мочь перестать не хотеть ее.
Заставляло его сходить по ней с ума.
— Лёня... — сознание Миланы не вернулось к ней полностью, поэтому она просто, казалось бы, бессознательно и, казалось бы, так желанно выкрикивала его имя.
Да откуда же у нее такие чары? Это было просто каким-то лютым безумием. Леонид просто хотел вот так, держа ее в руках, вместе слететь со всех катушек.
Тогда, раздвинув ноги Миланы чуть шире, раскрыв их до упора, позволяя самому себе беспрепятственный доступ, Коновалов начал быстро входить и выходить. И эти безудержные толчки отозвались тем, что пухлые груди девушки в молчаливом соблазнении стали беспорядочно вздрагивать.
В комнате же стояла тишина. Слышалось только сбившееся дыхание двух людей, ее стоны и крики, а также прекрасные звуки, раздававшиеся между ними. Два человека метались по кровати, безумно целовались, словно пьяные, словно в каком-то пьяном бреду, и никто не мог понять, реальность это или же простой сон.
Учащенное дыхание, страстные поцелуи, горячие объятия, легкая боль, смешанная с нотками сладости. Глаза девушки были потеряны в экстазе. Огонь любви кипел, неистово переплетаясь. И вот, наконец, после бесчисленного количества раз, мужчина издал удовлетворенный стон, а Мила же, подобно каплям росы, растворилась. А затем девушка потеряла сознание...
Леонид работал практически без передышки, поэтому казался вымотанным, когда он оделся и встал с кровати. После чего мужчина завернул Милану и набрал Ивану, чтобы тот нашел врача, так как были нужны спирт и дезинфицирующее средство, а также попросил комплект одежды для своей женщины.
Вскоре Виноградов справился с поручением, поэтому Коновалов продезинфицировал раны на теле Миланы, перевязал их и переодел ее. А затем мужчина любяще поцеловал Захарову в ее лоб, сказав в сердцах, что обязательно вернется, как обязательно обо всем позаботится.
Все сделав, он сердечно сказал Ивану:
— Позаботься о ней, мне нужно кое-куда сходить.
Конечно, Коновалов отнюдь не забыл слова Александра о том самом неожиданном человеке, что стоял за всем этим. Поэтому и хотел пойти разобраться с ним лично.